продолжить обсуждение в кабинете, а я постараюсь не задерживаться.
— Думаю, лучше продолжить наш разговор с генерал-командором в центре координации, там мы сможем сразу внести изменение в план-задание каждого экипажа, — быстро ответил майор.
— Командир-хоск, я бы хотел с вами поговорить, обсудить один момент, не настолько важный, но поднятый на последнем малом Совете расы.
— Через два-три часа я освобожусь, — сначала не хотел брать с собой ашш Сошша Хааш или кого из анторсов на лицезрение трупа шнахасса, но обдумав все «за» и «против», всё-таки пришёл к выводу, надо и союзникам знать, что в убежище доставили тело противника. Раньше или чуть позже они узнают об этом, и выждав паузу, продолжил, — мне только что сообщили, что в убежище доставили тело шнахасса.
— Это важная новость, командир-хоск, но с телом не поговорить, так что я соглашусь с офицером и займусь делами, достойными истинно живого принца крови, — после продолжительной паузы, ответил генерал-командор, а у меня от сердца отлегло. Я только сейчас понял, что если бы он согласился, то сопровождать в сектор, где находится тело, нас будет женщина, и я не знал, как на это отреагирует ашш Сошша Хааш.
— Понимаю и как только освобожусь, мы обязательно обсудим поднятый на малом Совете расы вопрос.
Вышли мы из кабинета вместе, но ашш Сошша Хааш и майор Заяц неспешно направились в созданный центр координации, а я так и остался стоять возле кабинета.
— Знаете, где располагается комната ожиданий? — обратился к караульному, но он, как и ожидал, и глазом не повёл, продолжая стоять словно статуя. — Ладно, сам разберусь. Если спросят, я у академика, — произнёс, направившись к тому месту, где нас перехватила старший лейтенант Цветкова.
«Зря я отказался от адъютанта, а то бы таких проблем не возникло. Через него бы всё передали. А то меня ж в кабинете не застать, вот и бегают, ищут, где я», — шёл, размышляя и самое неприятное, коридор, когда хоть кто-то нужен, чтобы узнать, где располагается тайная комната, в этот раз был девственно пуст. Я шёл в одиночестве к тому ответвлению, обозначенным крупными буквами на стене: «Сектор А. Уровень второй. Зелёная ветка», где встретилась незнакомка, а вот дальше…
Глава 8
А вот дальше куда идти я попросту не знал и остановился на перекрёсте, логично рассудив, что лучше спросить у первого встречного, чем ходить по лабиринтам убежища. И долго стоять в одиночестве не пришлось. Буквально через несколько минут в коридоре показался один из адъютантов Шевцова.
— Товарищ полковник! — остановил офицера, а то он, коротко кивнув, хотел пройти мимо.
— Слушаю, товарищ Бес.
— Знаете где находится комната ожиданий? А то меня там ждут, чтобы проводить к академику.
— Вы на вскрытие тела шнахасса?
— Да, — ответил, хотя не думал, что приглашают меня именно на вскрытие.
— Давайте я провожу. Сам к научникам направляюсь, надо передать кое-какие распоряжения, — он потряс папкой, что находилась у него в руках. И это была именно папка для документов, а не планшет, который я неоднократно видел у офицеров. Сам-то я наотрез отказался от электронного девайся, сославшись, что полевому командиру лучше хорошее средство связи, а не электронная карта, что выдаёт местоположение при позиционировании на местности. И со мной нехотя, но согласились. Поперво́й именно группы, чьи командиры имели при себе электронные планшеты первыми обнаруживали и накрывали с воздуха. И ведь было невдомёк, что местоположение отслеживается не только своим командованием, но и противником, а когда орбитальная группировка спутников сошла на нет, то и смысла брать на боевое задание полевой планшет с кучей нужных, но неработающих без Интернет-соединения программ, само собой отпала. Вот я и отказался от ставшего бесполезного девайся, но надо сказать, что в убежище он мог пригодиться и это не только, как узнать маршрут, куда идти, но и постоянно находиться на связи. А с другой стороны, я, поразмыслив, пришёл к выводу, что тогда бы меня постоянно дёргали, то одно, то другое, а я к этому не привык.
— Буду рад, — ответил офицер, а я сдержал разочарование, всё-таки хотел пообщаться с противоположным полом, хоть вспомнить, как говорить и как себя вести при женщинах, а то за эти месяцы, считай, бобылём[1] заделался.
— Пойдёмте, тут недалеко, но поплутать придётся, — пояснил офицер и я пошёл за ним.
До восьмого сектора, подсектора «В» добирались действительно недолго. Вот только пришлось несколько раз переходить с одной лифтовой площадки на другую.
— В убежище лифты едут только до определённого этажа сектора и на одном лифте проехать все этажи не получится, — пояснил офицер.
— Безопасность? — задал очевидный вопрос. Мне сразу стало понятно, почему инженеры так спроектировали систему коммуникаций. И всё объясняется просто — чтобы у противника отсутствовала возможность при одной захваченной шахте лифта проникнуть во все секторы убежища, да и обороняющимся нужно время для организации обороны. Такие хитроумные лабиринты со сложной системой сообщений мне приходилось видеть и ничего нового для себя я не открыл, но мысленно согласился, что самостоятельно бы не нашёл нужный мне сектор. Ведь никаких указателей на стенах не было, а планшета со схемой убежища у меня нет.
— Всё правильно, — согласился офицер, — и мы практически пришли. На этом этаже начинается красная ветка. Здесь административные учреждения, а лаборатории и исследовательский центр на других ветках. Вам какая нужна?
— Синяя, — ответил, мысленно похвалив офицера. За всё время, что мы с ним блудили по длинным коридорам он не сказал ничего существенного, а только осторожно, словно опытный дознаватель наводящими, повторяющимися вопросами потихоньку выуживал у меня ответы, проверяя, действительно меня позвали в научный сектор или я по собственной инициативе туда направляюсь.
— Это несколько не по пути, но, если подождёте полчаса, я закончу свои дела и провожу вас.
Думал, что ответить. Вроде и отказываться от помощи не стоит. Всё равно один блудить буду долго, но и как-то неуютно я себя рядом с этим офицером чувствовал. Появилось такое ощущение, что он меня словно рентген просветил насквозь, взвесил каждый элемент моей тушки и по ведомому только ему критерию оценил, выдав известный только ему вердикт. Но окончательно принять решение и ответить не успел.
— Товарищ Бес!
Обернулся на звонкий голос. К нам торопливым шагом шла… нет не шла, а плыла словно яхта под
