своих мастеров. Этот нежданный обстрел посеял в рядах врага состояние сходное с паникой. Многие из тех, кто несколько секунд назад рвался добивать отступающего противника, сейчас лежал с пробитой головой или треснувшими рёбрами.
Не оставил я без внимания и боевых змей, немало которых уже полегло от рук противника. Ускоряя и уточняя направления их Путей, я добился того, что часто просто не успевающие добраться до врага рептилии получили второе рождение и внесли немалую лепту в перелом хода битвы.
Немного пришедшие в себя воины Заора также заметно активизировались, начав потихоньку теснить вражеских бесов. Сам Заор вперед благоразумно не лез, предпочитая громко подбадривать и отдавать приказания из-за спин своих подданных. Я старательно следовал его мудрому примеру.
Постепенно стало ясно, что афера Каменных цветов не увенчается успехом. Горные змеи, вновь ощутив веру в победу, сражались с утроенной яростью, без сомнений и переживаний, убивая ошеломлённых бойцов чужого клана. А отдельных героев, так некстати поднимающих в собратьях боевой дух, я быстро разуверял в собственной неуязвимости.
Кончилось всё предсказуемым и верным, по сути, бегством противника. Воины Горных змей с воинственно-радостными криками бросились за ними — закреплять своё право на «озеро раздора».
Я же откровенно не поддержал этот благородный порыв и присел на ближайший подвернувшийся камень. Дело своё я сделал, вряд ли теперь бесы упустят оскалившуюся победу, а мой несчастный череп всё настойчивей требовал скорого и продолжительного отдыха. Кровь, слава огню, течь уже почти перестала, но всё же было бы неплохо показаться какому-нибудь местному знахарю.
На соседний камень, опустошённо спихнув с него мёртвую змею, устало присел Заор. Одежда его была в крови, а на лице виднелся свежий порез. Видимо, всё же не удалось вождю полностью уйти от рукопашной. Но, несмотря на потрёпанный вид, выглядел он вполне довольным. Сквозь пот и пыль на лице то и дело проскальзывала улыбка.
— Вижу, не врал отец, когда рассказывал о тебе, наверное, даже преуменьшал, — Заор благодарно посмотрел на меня. — Сегодня ты спас жизнь и честь Горных змей, Странник. Теперь ты всегда будешь желанным гостем в наших землях, всегда найдёшь здесь помощь и поддержку.
— Я сделал, что обещал вождь, хотя, видит пламя, планировал обойтись меньшей кровью, — я снова потрогал голову в месте удара. — Скажи, как долго ты ещё предполагаешь сегодня сражаться? Время обеда.
— Не волнуйся, Странник, — Заор понял мой нехитрый намёк. — Теперь мои воины легко добьются победы, и совсем скоро голова их вождя будет валяться в пыли, под моими ногами. Пойдем, я доведу тебя до озера, из-за которого ты и получил свою рану. Тут недалеко, смоешь кровь и грязь битвы.
Идти было откровенно лень, но отказываться было как-то неудобно, да и предложение смыть кровь и грязь показалось достаточно уместным. Я кивнул и, тяжело вздохнув, встал с такого уютного камня.
Заор не обманул, идти действительно оказалось недолго. Не прошло и десяти минут, как я уже погрузил свои утомившиеся руки в холодную воду озера. И хотя мне оно показалось довольно маленьким, легко было поверить, что для местных жителей этот водоём представляет немалую ценность. С удовольствием ополоснув лицо, я даже задумал искупаться, но тут невдалеке послышались громкие и настойчивые ругательства, и я со вздохом обернулся узнать в чём собственно дело.
Дело, как ни печально, оказалось довольно банальным и предсказуемым, хотя от этого и не менее желанным для Горных змей. На широком плоском камне у берега озера сидел Заор, а два здоровых воина тащили к нему залитого кровью, но, тем не менее, отчаянно ругающегося старого беса в грязных, но явно богатых по местным меркам одеждах. Вероятно, это и был вероломный вождь Каменных цветов. Настроение у него, по всей видимости, было паршивое, впрочем, его можно было понять. Судя по недавним словам Заора, вели его на казнь.
В общем, дальнейшее развитие событий предсказать было несложно, но я всё же решил досмотреть эту трагедию до конца. И в целом увидел то, что ожидал.
Вождь Горных змей что-то негромко говорил, старик не так давно бывший не менее, а может и более могущественным вождём, не прекращал ругаться и проклинать своего торжествующего визави. Видимо, Заору, наконец, надоело слушать его крикливую ругань, и он лениво и властно махнул рукой. Вслед за этим жестом, один из сопровождавших павшего вождя бесов, не спеша, обнажил широкий, длинный меч. Старый бес не видел его угрожающего движение и не снизил объём негативной полемики. На одном из своих замысловатых и нетривиальных ругательств он и закончил эту полную надежд и падений жизнь. Голова его, как в дешёвом спектакле подкатилась к запылённым ногам Заора. Тот, задумчиво пнул её и тяжело встал с камня. Спектакль подошёл к концу.
Уже через полчаса мы направили свои стопы к главному поселению Горных змей. Я должен был наслаждаться честью ехать рядом с вождем, торжествовавшим сегодняшний успех. Несколько поредевшие и изрядно битые ряды бесов, тем не менее, лучились счастьем победы. То и дело слышались весёлые песни, хвалы славному Заору и мудрому Страннику.
Встреча победоносной армии была довольно сумбурной, но искренне радостной. Не обошлось, конечно, без слёз и печали, однако их было почти не разглядеть за завесой всеобщего ликования по случаю поражения заклятого врага. Элати я обнаружил там же, где оставил, она задумчиво смотрела на пленительный танец огня в алеющих углях. Увидев меня живым хоть и не невредимым, леди даже вроде обрадовалась, что, правда, было сложно понять по её уставшему лицу.
— С победой, мастер, — она поднялась мне навстречу. — Когда выходим?
— Терпение, крылатая, моя голова безапелляционно требует покоя и сна, — я, в общем, не лгал. — Выйдем завтра с утра, предварительно плотно позавтракав.
Элати закатила глаза, но спорить не стала, видимо всё же понимая, что чувствую я себя не лучшим образом, и отдых не помешает.
— Наш ящер умер, — добавила, снова присаживаясь у костра. — Какой-то местный зверь посчитал, что тот нарушил его территорию. Теперь придётся нести всё на себе.
Смерть ящера мало меня расстроила, я привык ходить пешком на очень большие расстояния. В связи с этим, а также с тем фактом, что был уже вечер этого утомительного дня, я лаконично пожелал Элати достойных сновидений и провалился в желанный и крайне востребованный сон.
Утро началось точно так же, как и закончился вчерашний вечер, — с головной боли, хотя уже и не такой резкой. Леди уже проснулась и без особого аппетита ела захваченные с собой в лагерь продукты, хмуро глядя на выход из пещеры.
— Не грусти, крылатая,
