Читаем без скачивания Дом шепотов - Серж Брюссоло

Гвеннола замолчала. Саре почудилось, что она слышит всхлипы, как будто девочка плачет. Она решила воздержаться от комментариев, по ее виску скатилась капелька пота.

– Потом, – продолжила Гвеннола, – Рекс отпустил мою руку, улыбнулся, указательным пальцем вытерев мне слезы, и прошептал: «Знаешь ли ты, моя очаровательная куколка, что существует способ избежать этой печальной участи? Надо перестать расти. Я могу организовать это для тебя. У меня есть возможности. Одно мое слово – и тебе будет одиннадцать лет до конца жизни. Как тебе такая идея?» Я была в ужасной панике. Я не хотела возвращаться в реальный мир, снова идти в школу, жить в этом чудовищном бунгало, носить дешевую одежду… Это было выше моих сил. Черт возьми! Мне было всего одиннадцать лет! Я была ребенком, я не отдавала себе отчета!

– И тогда он заговорил с вами об операции, – закончила Сара, – об удалении желез…

– Вы идиотка или как? – завопила Гвеннола Маэль девчоночьим голосом. – Не было никогда никакого хирургического вмешательства, это все придумали потом! Это слух, который мы распустили, когда журналисты стали уж слишком любопытными. Это был… это был договор. Сделка с дьяволом. Он подарил мне вечное детство в обмен на кое-что другое.

– На вашу душу.

– Да нет же, Рексу было наплевать на человеческие души, он без конца повторял, что со временем они совсем обесценились и теперь ничего не стоят и никого не интересуют. «За десять тысяч душ я не куплю и одного хот-дога», – хохоча, говорил он. Нет, ему надо было крови… Рекса Фейниса интересовала только кровь. Он пообещал мне: «Ты навсегда останешься такой, как сейчас, при одном-единственном условии: разрешишь мне убить твоих родителей. Это моя цена. Без всяких скидок. Не предлагай мне убить вместо них твоего режиссера, потому что все актеры хотят убить режиссера. Это не будет ни настоящим убийством, ни настоящим жертвоприношением». И я согласилась.

– Вы их не любили?

– Мы никогда не были близки. Мне было за них стыдно. Они были вульгарны. Когда-то они выступали с балаганом, работали в цирках в Техасе. Мой агент уверял, что каждый раз, когда они открывали рот перед очередным журналистом, я теряла десять тысяч поклонников. А хуже всего то, что они меня разоряли. Все мои гонорары исчезали в игорных домах в Вегасе. Так что я согласилась… Мне было одиннадцать лет, я была невероятной эгоисткой, мне хотелось, чтобы сон продолжался, я мечтала вечно оставаться принцессой.

– И что произошло? – прошептала Сара.

Не пытаясь больше найти логическую связь, она решила проникнуть в бред Гвеннолы, а потом на свежую голову отделить зерна от плевел.

– Я точно не знаю, – призналась псевдо-девочка. – Он все это закамуфлировал под несчастный случай. Ему не привыкать. Он принес мне флакон с кровью моих родителей, приказал обмакнуть туда указательный палец, как в чернильницу, и этими чернилами написать свое имя под договором.

И я подписалась кровью своих родителей. А потом он сказал мне: «Облизни палец, и ты получишь то, чего так хотела». Ну, я и облизнула – он был солоноватый – и потеряла сознание.

«Наркотик, – подумала Сара. – Наверняка красная жидкость была сильным снотворным. Как только девочка уснула, Рекс отвез ее к хирургу, который перекроил ее организм, как и было предусмотрено с самого начала».

– Я очнулась в больнице, – продолжала Гвеннола. – Мне объяснили, что, когда я узнала о смерти стариков, со мной случился припадок, и я две недели провалялась в коме. У меня были проблемы с дыханием, врачам пришлось сделать вскрытие трахеи.

«Очень удобно для того, чтобы объяснить происхождение шрамов, оставшихся после хирургического вмешательства, – решила Сара. – Так, значит, это Рекс решил перекроить организм девочки. Но с какой целью? Наложить лапу на ее богатство? Да, возможно… Или же для него это была просто возможность поразвлечься. Кровавая игра, которая заводила его еще больше, чем ночные дуэли, которые он организовывал в своем саду. Возможно, именно это его, в конце концов, и возбуждало: планировать безумные манипуляции, склонять людей к унизительным договорам… Какое он, наверное, испытал удовольствие, мороча голову бедной девочке, запутывая ее, смешивая реальность и воображаемое!»

– И вы продолжали видеться с Рексом? – спросила она.

– Нет, я его боялась. Настасья встречалась с ним, чтобы обсуждать денежные дела, контракты и всякое такое, я в этом ничего не понимаю. Мы больше почти не сталкивались. Он стал мне чем-то вроде опекуна. Настасья была влюблена в него. Ночами она мастурбировала перед его фотографией с дарственной надписью. Точно знаю, однажды я ее застала за этим занятием. Жалкое зрелище. Она бы руку дала себе отрубить, если бы он попросил. Она была хуже, чем рабыня. У меня еще некоторое время все продолжалось по-старому. Рекс сдержал слово – я перестала расти и снималась все в новых и новых фильмах. Денег было завались – теперь не было родителей, их никто не тратил. Думаю, Рекс и Настасья ими попользовались, но мне было наплевать. На самом деле мне уже стало надоедать играть принцесс. Мне было тринадцать, четырнадцать, пятнадцать лет… Я начала посматривать на мальчиков, а они меня не замечали. В их глазах я была малышней, ребенком. В шестнадцать лет я поняла, чем станет моя жизнь – адом, – и решила отыскать Рекса, чтобы попросить его положить конец договору. Но именно в это времяон умер – произошло это дурацкое землетрясение. Я пропала. Теперь я пленница на своем необитаемом острове без всякой надежды на спасение.

Сара заметила, что хронология Гвен не выдерживает никакой критики. Совершенно невозможно, чтобы ей было шестнадцать лет в момент смерти актера – в лучшем случае тринадцать. Сара решила, что пора положить конец этому ужасному разговору. Ничего полезного она больше не узнает, а если продолжать в том же духе, собеседница будет продолжать упиваться своим бредом.

– Я, может быть, и сумасшедшая, но не идиотка, – усмехнулась Гвеннола, когда Сара собралась подняться. – Я знаю, чего тебе надо, мерзавка. Старый фехтовальщик, Джастин, недавно звонил Настасье. Я подслушала разговор. Считаешь себя жутко умной, но Общество жертв Рекса пришло в движение. Поползли слухи. В голливудских джунглях раздаются шорохи. Слышала имя Адриана Уэста, мерзкого коллекционера, некрофила, стервятника, осквернителя могил?

Весь изломанный человечишко, как говорят. Марионетка, которая не держится на собственных ходулях.

– Да, он попал в аварию, – сказала Сара.

– Как и ты? – припечатала Гвеннола. – С тобой ведь тоже произошел несчастный случай. Мне так и показалось, именно поэтому я заставила тебя раздеться. Мне хотелось быть уверенной. Таким образом, получаем следующее уравнение: жертва несчастного случая нанимает другую жертву несчастного случая, чтобы копаться в обломках дома мертвяка.

Сара задрожала.

– Вы в курсе, – поняла она. – Я думала, Уэст более сдержан.

– Уэст сдержан, но он не может ничего сделать с Обществом жертв Рекса Фейниса. Мы все еще сидим в засаде, все это время. Ловим момент.

– Какой момент?

– Момент, когда он вернется, естественно! Тупая идиотка. Он не совсем умер, потому что не был человеком. ЕХ INFERIS! Вспомни! Его дух там, среди развалин дома. Его телесная оболочка разрушена, но она ничего не значит. Главное – это его дух, дух, спрятанный в тоннах пыли и обломков. Именно его ищет Уэст. Он хочет поднять могильный камень и позволить Рексу вернуться. Чтобы начать новую жизнь, Рексу понадобятся верные слуги. Люди, которые станут его рабами, получат помощь…

– Какую помощь?

– Не будь дурой. Уэст попросит, чтобы ему вернули ноги, ты захочешь избавиться от шрамов. Рекс поможет вам, щелкнув пальцами, но после этого вы будете принадлежать ему. Он потребует от вас, чтобы вы взамен нашли ему тело. Тело одного из ваших друзей или родственников. Будет немало жертв, так как Рекс любит примерять разные обличья, а потом уже принимать решение. Он ведет себя словно в магазине одежды. Какая разница, что тела, которые он отбрасывает, тут же тухнут! Главное, чтобы он чувствовал себя удобно, не так ли?

«Бедная сумасшедшая!» – подумала Сара, отодвигая свой стул.

– Ты боишься! – бросила Гвен, которая теперь ерзала за занавеской, как непоседливый гном. – Ты знаешь, что не сможешь отказаться. Он тебя облапошит, как облапошил меня. Соблазн будет слишком велик. Именно поэтому Уэст выбрал тебя. Ему нужна была сообщница. Девушка, которая с одного взгляда оценит преимущества, которые сможет извлечь из этого дела. Это не вопрос денег. Рекс платит за услуги монетой, от которой очень трудно отказаться.

– Мне очень жаль, что я пробудила у вас все эти ужасные воспоминания, – произнесла Сара, выходя из комнаты. – Я вас оставлю. Еще раз извините меня. Я понимаю, что вам пришлось пережить.

Гвеннола расхохоталась неприятным смехом.