– По-моему, мы уже договорились, что не буду, – отозвался Хью.
Он не рассчитывал, что она отдаст ему письма по его просьбе, так что ее ответ не вызвал удивления. Но то, что она даже сейчас, держа в руке пистолет, продолжала притворяться, мучило, как крохотная колючка в шерстяном носке.
А вдруг она говорит правду? На краткий миг такая возможность пришла в голову, он ее рассмотрел и решительно отклонил: нет, невозможно, чтобы какая-то женщина оказалась именно на этом удаленном берегу, в малонаселенной части Суссекса, именно этой ночью.
Вероятность ошибки была так невелика, что не стоило и задумываться. Смущало другое: как вообще такая мысль могла прийти ему в голову? Было ясно, что эта женщина чрезвычайно опасна, если даже он, зная, кто она такая, чуть не пал ее жертвой.
Значит, леди Клер Лайнс? Но что означает подобный выбор имени? Разумеется, он должен что-то означать. Маловероятно, что выбор именно этого имени просто случайность.
Он не верил в случайности и совпадения.
Хью в задумчивости смотрел на стоявшую перед ним девушку. Конечно, она могла бы ответить на все его вопросы. Могла бы, если бы захотела. Значит, надо узнать, чего она хочет, и выставить это как приманку.
Пленница пятилась к койке, не спуская с него глаз, пока наконец не скрылась из виду. Теперь перед Хью была только поцарапанная панель, освещенная качающимся фонарем, а рядом, на столе, бутылка бренди и пустой стакан. «Три часа ночи, – отметил он, взглянув на круглые часы в блестящей медной оправе, привинченные к полке над столом. – Пройдет еще много времени, прежде чем мы достигнем цели».
Тут скрипнула дверца шкафа, а затем послышался шорох. Значит, она нашла сумку с вещами. Через несколько секунд воцарилась тишина; теперь он слышал лишь скрип шпангоутов и ритмичные удары волн о корпус корабля. Интересно, чем она сейчас занимается?
– Не оборачивайтесь, – последовал приказ, поскольку Хью попытался повернуть голову, чтобы взглянуть на свою пленницу.
– Но почему? – спросил он невинным тоном.
Хью понял, что девушка вот-вот начнет переодеваться, и ему ужасно захотелось подразнить ее. Несколько секунд спустя он все-таки повернул голову и увидел, что она стоит перед койкой, прижимая к себе одежду Джеймса. Заметив, что Хью смотрит на нее, она вздрогнула, как испуганная олениха, потом уставилась на него твердым взглядом.
– Потому что я так сказала. – Клер угрожающе повела пистолетом.
– А… замечательная причина.
Хью еще несколько мгновений рассматривал ее, затем отвернулся и уставился на стену. Заметив бутылку бренди, стоявшую на столе возле его локтя, он потянулся к ней и тут же ухмыльнулся – в этот момент он наконец-то сообразил, как разоружить пленницу, завладевшую его оружием.
– Что вы делаете?! – воскликнула Клер, увидев, что он посмел пошевелиться.
– Решил налить себе бренди. У вас есть возражения? Он специально не оглядывался. Не следовало ее тревожить.
Девушка промолчала, и Хью, налив себе порцию бренди, сделал глоток, наслаждаясь ароматом и вкусом напитка. Еще приятнее было смотреть на блестящий корпус часов, в котором картина отражалась, как в зеркале, – только это была картина миниатюрная и окрашенная в теплый золотистый цвет.
Он с улыбкой наблюдал, как девушка изогнулась, обеими руками расстегивая за спиной оставшиеся пуговицы. Позади нее, на койке, лежал пистолет, а рядом с ним – нож и одежда Джеймса. Если бы он захотел, то мог бы подскочить к ней раньше, чем она успела бы схватить оружие, – в этом Хью был абсолютно уверен.
Но он вдруг решил, что не стоит шевелиться – очень уж ему хотелось понаблюдать, как его пленница разденется донага.
Глава 10
Клер наконец-то расстегнула последнюю пуговицу и облегченно вздохнув, покосилась на Хью – тот сидел, как ему было приказано, и не делал попыток подняться. Она выпростала руки из мокрых рукавов, потом еще раз взглянула на Хью и быстро стащила с себя кашемировое платье.
В этот момент корабль качнулся; судя по всему, качка усиливалась, вероятно, усиливался и шторм. Клер пошатнулась, но вовремя ухватилась закрай койки и удержалась на ногах. Ее немного мутило, но она решила игнорировать морскую болезнь.
«А может, это не шторм? – подумала она неожиданно. – Может, корабль в самом деле повернул обратно?»
– Как мы узнаем, что ваше приказание выполняется? – спросила Клер, снова покосившись на Хью.
– Вы имеете в виду ваше приказание? – В его голосе слышалась насмешка.
– Хорошо, пусть мое. Как мы узнаем, что корабль возвращается в Англию?
– Поверьте, мы это увидим, когда высадимся на берег.
Клер в раздражении фыркнула.
– А до того?
Он легонько пожал плечами:
– Когда Джеймс вернется – а он вернется, – расспрашивайте его.
Она пристально посмотрела на него – он ее взгляда, конечно, не видел – и сдалась. Повернули они обратно или нет – сейчас она Ничего не сможет об этом узнать. И вообще ей надо побыстрее переодеться в сухое и согреться.
Смешно, но, избавившись от мокрой одежды, она окончательно замерзла – руки даже покрылись гусиной кожей. Но если бы она еще дольше пробыла в мокром платье, то наверняка заболела бы, так что придется потерпеть.
– Знаете, я вот о чем думаю: мы могли бы заключить с вами сделку, вы и я, – донесся до нее голос Хью, и она вздрогнула от неожиданности.
Взглянув на него, Клер убедилась, что он по-прежнему сидит на стуле. Сейчас на ней был только корсет, а также тонкая рубашка и нижняя юбка из муслина, то есть она была почти голая. Клер возилась со шнуровкой корсета – мокрая тесемка завязалась в узел, – и, в конце концов, она потеряла конец, за который дергала.
– О чем вы говорите? – проворчала она и вернулась к сражению с неподатливой шнуровкой.
– Я уверен, что вы хотите получить деньги за письма. Вместо того чтобы предавать свою родину – вы ведь понимаете, что делаете, не так ли? – вы могли бы продать их мне. Я готов согласиться на любую цену, которую вы предложите.
Клер наконец-то справилась с узлом и теперь освобождалась от корсета. Когда же до нее дошло, в чем ее обвиняют, она ахнула, и корсет упал на пол поверх платья.
– Вы думаете, что я предательница?! – воскликнула она в возмущении. – Какие ужасные вещи вы говорите!
– Ужасно не говорить, а предавать, – возразил Хью.
Клер не видела его лица, но по голосу поняла, что он говорил вполне искренне. Она уставилась в его спину.
– Вы в своем уме? Неужели ничто не убедит вас в том, что я не та, за кого вы меня принимаете? Объясняю еще раз: вы ошиблись. Это ошибка, понимаете? Если бы у вас было больше ума, чем у блохи, вы бы отпустили меня и начали искать настоящую мисс Тоубридж. У нее ваши письма, идиот, а у меня их нет!
