«Какой же он тупой, этот Хью», – подумала Клер.
– Вы же не рассчитываете, что я выдам все свои секреты? – ответила она, снова усмехнувшись.
Он сжал кулаки, и Клер едва удержалась, чтобы не отшатнуться. «Господи, спасибо за пистолет», – думала она, изо всех сил сжимая рукоять. Пистолет в ее руках был весьма убедительным аргументом.
– Кто бы он ни был, он вас использовал, – говорил Хью, не сводя с нее глаз. – Софи, подумайте: если бы он о вас заботился, разве он стал бы подвергать вас такой опасности? Прямо вам скажу: ни один мужчина не подвергнет риску женщину, которую любит. Но вы еще можете себя спасти. Скажите, куда вы спрятали письма?
«Пора кончать этот идиотский фарс, иначе он бросится на меня, – решила Клер. – У него такой вид, будто он едва сдерживается». Несмотря ни на что, она предпочла бы не стрелять в него. Но, увы, сколько бы она ни говорила, что он ошибся, он ей не поверит, ни за что не поверит.
– Никуда я не прятала ваши письма, – проговорила она со вздохом. – Я их никогда не видела. Еще раз повторяю: вы ошиблись, я леди Клер Лайнс, а не мисс Тоубридж и не Софи.
Какое-то время Хью молча смотрел на нее, потом вдруг стремительно поднялся на ноги, так что стул под ним скрипнул.
– Все, хватит! – заявил он. – Мое терпение иссякло. Больше я не играю в эти идиотские игры. Если вы понимаете, что для вас полезно, говорите правду.
– Стойте, где стоите!
Сердце Клер билось все быстрее. Руки ее судорожно сжимали рукоять пистолета и теперь еще заметнее дрожали. Стоявший перед ней мужчина был такой высокий и такой широкоплечий… А выражение его лица подошло бы самому дьяволу. Клер пыталась овладеть собой, однако у нее ничего не получалось – этот человек наводил на нее ужас.
Он гадко рассмеялся и шагнул к ней.
– Стоять! – предупредила она, попятившись. – Я буду стрелять. Клянусь, буду стрелять.
Господи, он и не собирается останавливаться! Что же делать? При всем своем безрассудстве она оказалась в ситуации, которой боялась больше всего.
Палец ее застыл на курке. Ладони взмокли от пота.
– Стреляйте, – сказал он и сделал еще шаг.
Клер уперлась в край койки, дальше отступать было некуда. Страх и отчаяние кружили голову. Придется стрелять…
В последний момент она направила дуло пистолета не в грудь, а в ногу Хью. Потом скрипнула зубами и закрыла глаза.
Глава 11
Клер не смогла этого сделать. Не смогла спустить курок. Ее тошнило от мысли, что придется проделать в нем дыру – хоть бы и в колене. И она прекрасно знала, что тошнота у нее появилась в тот самый момент, когда ей представилось, как сильное мужское тело будет истекать кровью.
Он схватил ее за руку и вырвал оружие.
– Нет! – закричала она, сжимая пальцы, но было поздно – пистолет уже находился в руке Хью.
Теперь он стоял прямо перед ней, почти вплотную. Чтобы посмотреть ему в глаза, ей пришлось запрокинуть голову. Глаза опять были серые, причем уже не злые. Глядя на него, Клер чувствовала, как бьется сердце. От страха, уверяла она себя, отказываясь унижаться до другой возможности. Да-да, конечно же, преобладал страх – ведь они поменялись ролями.
– Что теперь, мегера? – спросил Хью деланно ласковым голосом (и тот же вопрос задавала себе Клер).
Хью выпустил ее руку и взял за подбородок; сейчас он находился так близко от нее, что она касалась его грудью. К своему ужасу, Клер вдруг поняла, что от этого легкого, как крылья бабочки, прикосновения соски ее отвердели. Она вздрогнула и попыталась отстраниться, но пальцы Хью крепко держали ее за подбородок, к тому же позади нее находилась койка, так что она не могла бы отступить, даже если бы ей удалось вырваться.
Испуганная и смущенная, мучительно сознавая, что она не властна над собственным телом, Клер изо всех сил старалась не показать, что испытывает в эти мгновения. Чтобы побороть слабость, она крепко сжала кулаки и громко сказала:
– Немедленно уберите свои руки! – Она могла гордиться – голос ее прозвучал холодно и твердо.
– А вы так и не нажали курок. – Клер промолчала, и он, язвительно усмехнувшись, добавил: – Теперь вы понимаете, что не так-то просто выстрелить в человека?
Клер понимала, что Хью издевается над ней, но ей пришлось признать, что его последние слова очень близки к истине.
– В отличие от вас я не люблю насилия, – ответила она.
– Или же вам хватает ума, чтобы правильно понимать свои интересы. – В его голосе опять послышалась издевка.
– И это тоже, – кивнула Клер. Разумеется, он был прав, она прекрасно понимала, что стрелять не в ее интересах. – Совершенно верно, как вы уже сказали, мне надо выбирать между вами и всей командой. Я выбираю вас.
– Весьма польщен.
Большой палец скользил по ее подбородку. Взгляд же опустился на губы и задержался. Клер опять почувствовала, что сердце ее забилось быстрее, но на этот раз не от страха. Ей вдруг пришло в голову, что резкие черты его лица привлекательны каким-то иным образом, чем просто красота. Что в них привлекательного, она не могла бы объяснить, но была уверена, что это очень мужское лицо. Казалось, ее обжигала его близость – грудь касается груди, колени трутся о его ноги. И ей действительно стало тепло, теплее, чем когда-либо этой ночью, чем когда-либо в жизни.
– Я не слишком вам польстила. – Ей потребовалось усилие, чтобы голос прозвучал резко. Надо было как-то скрыть свои чувства. – Скорее это был выбор между гнездом гадюк и одной гадюкой. Разница в количестве яда.
– Иногда правильно подобранное количество яда оказывает благотворное действие на организм.
Теперь в глубине его глаз словно светилось расплавленное серебро. У нее сбилось дыхание, а тело, казалось, воспламенилось. Ей было ужасно стыдно, но она ничего не могла с собой поделать – ее охватило возбуждение. «Нет-нет, я не должна, я не позволю себе увлечься им», – думала Клер, с ужасом сознавая, что ноги ее подгибаются.
Она снова попыталась высвободить подбородок из его пальцев и опустила веки, чтобы он по глазам не догадался, что она чувствует. Он и так считал ее шлюхой, и не следовало своим поведением подтверждать это.
– Отпустите.
– Пока нет.
Он улыбнулся, она видела это из-под ресниц. Неужели понял, какое произвел на нее впечатление? Мысль эта казалась невыносимой. А он к тому же еще и улыбался. Какое унижение…
– Вы слишком осмелели, девочка. Пришло время платить. – Теперь он уже не улыбался, теперь он просто смотрел на ее губы. «А вдруг он меня сейчас поцелует?» – промелькнуло у нее.
– Я сказала, отпустите меня! – воскликнула Клер, ужаснувшись своим мыслям.
В следующее мгновение их взгляды встретились, и он чуть склонился над ней. И тотчас же Клер почувствовала, что губы ее словно сами собой приоткрылись. А он еще ниже над ней склонился, и она поняла, что сейчас он ее поцелует. Ее охватила паника. Тяжело дыша, будто долго бежала, она подняла руки, чтобы освободить подбородок из плена, но он без всяких усилий их перехватил. Ей хотелось как-то вывернуться, или за кричать, или драться, или сделать хоть что-нибудь, но она вдруг обнаружила, что парализована своим влечением к этому мужчине. Клер с ужасом поняла: она хочет, чтобы он ее поцеловал.
