острова. Она усердно работает как на правительственном, так и на низовом уровнях над разработкой политики острова в области использования пластика и реакции на изменение климата, а также над тем, как повысить осведомленность и поощрять устойчивое улучшение качества жизни на острове и за его пределами. Она также помогла мне узнать об удивительном множестве позитивных инициатив на острове Мэн в области охраны окружающей среды и устойчивого развития.
Я спросила Роуэн, не считает ли она, что люди будут более склонны действовать, если бы пятно мусора в реальности было массивным плавучим островом из пластика на поверхности океана.
«Они уже так считают, поэтому я не уверена, что они отреагировали бы больше, вот если бы мусор оказался во дворе их собственного дома… – Затем с волнением в голосе она добавила – Когда находишься в середине, смотришь на голубую гладь воды, и она действительно голубая, насколько видит глаз. Да, мимо яхты проплывает много узнаваемого пластика, но в основном вода голубая. Лишь спустив в воду сетку, сознаешь, что нас окружают триллионы крохотных, микроскопических частиц пластика. Меня это пугает куда сильнее, чем плавучий остров из пластика. Он кажется в некотором смысле управляемым – страшным, но все же управляемым. Вот почему так важно сделать невидимое видимым. Надеюсь, это поможет людям осознать, что решения подобных проблем начинаются на суше, с наших действий. Нельзя в один раз взять и вычерпать весь пластик из океана. Нам надо изменить свое поведение – пора завернуть кран!».
Можно подумать, полет в космос или плавание за 5 тыс. км по океану дают шанс на-настоящему «сбежать», но это не так.
Как выразилась Роуэн, «бежать» некуда.
Нам некуда «бежать», потому что, куда бы мы ни отправились, даже в самые отдаленные места, мы все равно испытываем влияние собственного поведения, и его улики – материал, который не исчезает, а остается, как пластик в океанах. Все это взаимосвязано. Мы живем на планете, которую окружает невидимый ММОМ и защищает тонкая синяя линия атмосферы, окружающей нас и содержащей воздух, сушу, море и всю жизнь, что населяет планету, и даже микропластик, которым полны наши океаны. Все взаимосвязано, и все так или иначе влияет на способность планеты поддерживать жизнь.
Точно также, как наблюдение Земли из космоса позволило мне по-новому увидеть, кто мы такие и где находимся (а находимся мы все вместе на нашей общей планете), плавание с острова Мэн в дальние уголки Тихого океана позволило Роуэн взглянуть на проблему под другим углом. Это обрадовало меня по многим причинам, в том числе и потому, что подтвердило идею о том, что не нужно улетать с планеты на космическом корабле, чтобы сохранить землян на ней. Мы говорили, как потрясло нас влияние возможности оказаться в необыкновенных местах и испытать ощущения, расширяющие восприятие и усиливающие любовь к дому. Это напоминание, что мы живем вместе на одной планете.
Я спросила ее, стал ли то факт, что мы живем на планете, более реальным для нее после пребывания на парусном корабле посреди океана. Вот ее ответ.
«Да, думаю, я особенно ясно ощутила это, лежа ночью на своей койке, потому что именно тогда я размышляла над тем, где нахожусь. Звезды казались совершенно невероятными, и то, что вокруг меня был космос, действительно заставляло задуматься о планете, по которой мы плыли. Я часто лежала у себя на койке и старалась уменьшить масштаб перед мысленным взором, поднимаясь все выше и выше, чтобы представить себе, как мало́ суденышко с девушками, плывущими через океан. Он казался огромным в том смысле, что мы плыли по нему и постоянно двигались с приличной скоростью, сутки напролет. А мой мир казался мне совсем маленьким в том смысле, что можно ведь находиться посреди океана, когда весь твой «мир» ограничен лишь пятью метрами воды вокруг. На самом деле, живя в столь тесно взаимосвязанном мире в целом, ощущаешь себя совсем маленькой, чувствуя, что можешь установить связь с людьми по всему миру, и это здорово!»
Слова Роуэн напомнили мне об МКС, где отношения, которые мы наладили со странами-партнерами, принесли такой успех, и где я так много получила от взаимодействия с товарищами по экипажу. По ее словам, та экспедиция стала «самым невероятным приключением. Но на самом деле одной из настоящих особенностей (если не самой главной) было знакомство с женщинами со всего мира и налаживание связи с ними, исследование проблемы, совместное обдумывание и обсуждение решений и выяснение того, как ты сама как личность вписываешься в эту головоломку. И результаты этого были реальными и по-настоящему прекрасными».
Когда я спросила, считает ли она, что в ее экспедиции был момент, равный по озарению с увиденным из космоса восходом земли, она ответила: «Мне нравится думать, что на протяжении жизни переживаешь немало моментов, подобных восходу Земли, потому что твой мир постоянно меняется. Вероятно, самым недавним событием такого рода стало осознание того, что иногда не страшно немного вернуться назад, и что, возможно, единственные, кто считает, будто у нас что-то не получится, чаще всего мы сами. Время, проведенное в плавании со всеми этими замечательными женщинами, помогло мне осознать это».
Рассказывая больше о том, что она узнала о самой себе, Роуэн добавила: «Я вернулась на остров с обновленным ощущением того, на что я способна, чтобы защитить планету, на которой мы все живем. Осознав подобное, многие совершают такое же путешествие, а ведь мы и правда прилагаем все усилия в конкретный момент времени. Я думаю, понимание этого помогло мне относиться к себе и другим с большим состраданием, что действительно важно, особенно, когда дело доходит до осуществления изменений окружающей среды к лучшему».
Когда астронавты покидают землю и отправляются в космос, мы все понимаем, что оставляем планету ради выполнения миссии космической программы. Мы верим в эту миссию, потому что она основана на стремлении к знаниям для всеобщего блага. Она является признанием нашей человеческой потребности бросать вызов самим себе и вести исследования, и мы делаем это на благо жизни на планете. Мы также знаем еще до начала полета, что он изменит нашу жизнь. В результате каждый из нас находит для себя свою миссию и возвращается на землю с необходимостью поделиться опытом, совершать некие действия самому и поощрять действия других. Плавание по океану со своей командой на судне экспедиции стали подобным опытом для Роуэн, и я думаю, что, возможно, именно поэтому так остро воспринимаю наше с ней сходство.
Независимо от того, где мы находимся – в
