Слава тебе, Господи, уезжаю. Последние несколько дней, вернее, ночей стали кошмаром всей моей жизни. Не помогло даже то, что мама ложилась спать вместе со мной. Ни оставленный не выключенным на ночь свет. Ни снотворное. Как только я проваливалась в сон, приходил он – мой ночной возлюбленный. Мой растлитель. Мой насильник. Теперь я знаю его истинное лицо. Его я увидела в том чёртовом шаре. Я умру и знаю это наверняка. Только не знаю когда. А вдруг я уеду отсюда, и всё вернётся на круги своя? Просто дурные сны, ночные кошмары. Вот тебе и полечилась. От всех встрясок аппетит совсем пропал. И мерзкая тошнота всё время. Мама плачет постоянно. Надо быстрее собирать вещи, и пусть Митька запрягает. Тетрадку с записями не возьму. Не хватало ещё, чтобы она Антону на глаза попалась. Может, в следующий раз приеду и почитаю – посмеюсь над внезапным психозом. Всё. Пора. Прощай, милый дом».
***
Ещё в тетрадь были вложены карандашные рисунки той самой чёртовой поляны. И мужского лица, очень красивого на первый взгляд. И чёрного шара неизвестного происхождения. По непонятной причине на него хотелось смотреть не отрываясь. И вот тут начинался необъяснимый эффект. Вы видели когда-нибудь магические картинки, дорогой читатель? Когда долго смотришь на картинку с хаотичным рисунком, пытаешься как-то по-особому сфокусировать взгляд, и – вуаля! Перед глазами возникает скрытое внутри изображение. Когда у меня получалось увидеть под одной картинкой другую, я всегда испытывал восторг маленького ребёнка. Но в случае с рисунком матери Анны, не восторг испытывали, а ужас. Чем дольше смотрели на нарисованный чёрный шар, тем явственней проступало изображение некоего странного существа. Нелюдь имела черты абсолютного зла, сводившие с ума непостижимым, подавлявшим волю и разум уродством. Заполнявшие первобытным ужасом каждую клеточку твоего тела. Анна, в первый раз посмотрев на рисунок, спрятала его и дала себе слово не смотреть на него больше никогда. Но с каждым днём она всё чаще доставала листок и подолгу вглядывалась в изображение. Сердце девушки колотилось, ладони становились мокрыми, и головокружение усиливалось от раза к разу. В таком состоянии её однажды застала бабушка, неожиданно заглянувшая в комнату поздним июньским вечером. Анюта в полуобморочном состоянии, не отрываясь, смотрела на лист бумаги, кивала головой, и её губы шевелились, словно она разговаривала с неким невидимым собеседником и соглашалась с ним в чем-то. Бабушка подскочила к внучке и выдернула рисунок из рук. Взглянула на изображение, побледнела и бросилась прочь из дома. В эту ночь старуха изменила жизненным принципам: она побежала за помощью в церковь к отцу Серафиму. О чём был их разговор, Анна так и не узнала. Утром бабка приказала девушке, чтобы та собирала вещи: пора ей уезжать в Москву, от греха подальше. Сборы были недолгие. Митяйка подвёз её до остановки в лесу, и посадил в точно такой же дребезжавший и разваливавшийся автобус, что три года назад привёз девочку в деревню. Перед отъездом Анюта упрашивала бабушку вернуть рисунок, но старушка сказала, что сожгла проклятую бумажку. Обманула она Анну, потому что Митяй в последнюю минуту сунул рисунок в приоткрытое окно автобуса. Сам при этом не хихикал, как обычно, а хмурился и дрожал, как в лихорадке. Так девушка отправилась назад домой, где её никто не ждал.
6.
Москва встретила её холодным проливным дождём и злым шквалистым ветром. Совсем не летняя погодка стояла в июне. Анне казалось, что даже природа не радуется её возвращению. На душе было тошно. Опять одна, никому не нужна – ни родителей, ни друзей. Девушка дотащила скромные пожитки до дома, благо от вокзала ей было не слишком далеко идти.
Открыв дверь, Анна вошла в пустую душную квартиру. Девушку пугали тёмные, притаившиеся по углам тени и неясные шорохи и звуки. Она боялась. Ей казалось, вот-вот из-за угла кухни ей навстречу выскочит отец, или скорее мертвец, бросится на неё и станет душить чёрными руками с лохмотьями, отслоившихся от разложения тканей. Не в силах больше терпеть страх, ледяным коконом облепивший тело, Анна бросила вещи на пол и выскочила прочь из квартиры, из дома. Пусть под дождь и ветер, лишь бы там были люди.
Она бродила по улицам, и слёзы на её щеках смешивались с дождём. Одежда промокла, волосы растрепал и перепутал ветер. В июньский день девушка продрогла до костей. Анна устала и решила хотя бы немного обсохнуть и согреться. Она зашла в небольшое кафе возле вокзала. Воистину, все пути ведут в Рим. Первая судьбоносная встреча для Анны произошла на вокзале, и опять провидение привело её туда. Анюта села за столик в самом углу гудевшего, как улей, зала. Девушка дрожала от холода, отчаянья и страха, что ей все равно рано или поздно придётся вернуться в наполненную воспоминаниями - призраками квартиру. Она не замечала никого и ничего вокруг себя, глубоко погрузившись в мрачные раздумья. И, конечно, не обратила внимания, как за соседним столиком молодой красивый цыган, праздновавший что-то в шумной компании, безотрывно смотрел на неё. Вдруг юноша резко вскочил на ноги так, что стул, на котором он недавно сидел, отлетел в сторону и упал на пол, и бросился к Анне. Он схватил девушку за плечи и поднял на ноги: «Анюта, любимая, ведь это ты? Ты?» Анна испуганно смотрела на цыгана. Тень узнавания пробежала по её лицу, и улыбка облегчения расцвела на нём, сделав девушку необыкновенно красивой и беззащитной. «Янко. Слава Богу». – Прошептала Анна. Накатила неожиданная дурнота, и девушка потеряла сознание.
Первое, что увидела Анюта, придя в себя – склонённое над ней, обеспокоенное лицо Янко. Она поняла, что они уже не в кафе, но и на больничную палату это место не было похоже. «Где я?» – Спросила Анна. «Не волнуйся, ты дома. У меня дома». – Ответил он ей, нежно прикоснувшись губами к её щеке. Девушка разрыдалась и выложила ему все события, что произошли с ней с момента того самого поцелуя, разлучившего их три года назад.
Янко всё решил за Анну. Он договорился со знакомым маклером и огромную квартиру в сталинском доме сдал за хорошие деньги. А девушке нашли маленькую уютную однушку в доме, где жила семья Янко, только в соседнем подъезде. Они вместе съездили в медицинское училище и подали документы для вступительных экзаменов. Друг старался не оставлять Анну одну и уходил поздно, когда девушка почти засыпала. При этом юноша вёл себя предельно корректно, даже не намекал на близость. Анне казалось, что у неё появился старший брат – надёжный, как скала, и заботливый, как самая лучшая нянька. Страх понемногу отступил. Подготовка к экзаменам, экзамены – девушка и не заметила, как буйное летнее цветение плавно перетекло в осеннее увядание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
