— Ваша Милость Маг!
— Тихо! Тихо. Совсем не обязательно, что бы вся округа знала кто я. Ты проводник?
— Да. Ваша Милость Маг.
— Остановимся, на Ваша Милость. Ты понял меня?
— Понял.
— Вот и хорошо. Мне нужен хороший оружейник, хочу кое- что продать, и кое- что купить. Знаешь Кто? Где? Когда?
— У нас в городе три семьи оружейников Ваша милость. Одна торгует оружием для богачей, украшенное каменьями да золотом, вторая торгует оружием для боя, добрую сталь, его у них покупают моряки, и военные, третья торгует топорами, ножами, лопатами, копьями.
— Нам к вторым.
Полчаса неторопливой ходьбы, и мы у лавки. Над дверью висит кованный рекламный щит. Легко узнаваемая фигура рабатца в шароварах, тюрбане, и с мечом в руках. Малыш юркнул вперёд, открыл передо мной дверь. Полутёмный зал, и оружие, горы оружия, Эвересты оружия. Сабли, мечи, шпаги, секиры, протазаны и алебарды.
— Ваша милость? Навстречу мне вышел пожилой мужчина.
-???
— Я торгую здесь этим оружием.
— Ага. Теперь понял.
— У меня есть пара клинков, достались мне по случаю, мне они ни к чему, а выкинуть жалко. Я воин, любое оружие мне друг, а друзей не выбрасывают, их отдают в хорошие руки. Посмотри. Я развернул плащ, к тому же, я хочу поменять и своё оружие. Не потому что оно плохое, а потому что я вырос из него. Ты понимаешь, о чём я?
— Да Ваша Милость. Если можно, начнём со второго вопроса, что вас интересует.
— Брат и Сестра.
— Вы ваша милость уверены, что именно эта пара вам нужна?
— Есть или нет, Мастер?
— Сейчас нет. К вечеру мне принесут такую пару. Я знаю семью, в которой хранится эта пара шпаг, мужчин пригодных овладеть ими, у них нет, деньги им нужны больше. Но стоят они дорого.
— Насколько дорого?
— С учётом всего, что вы хотите продать, двадцать золотых.
— Простая пара шпаг, будь она даже братом и сестрой, не могут стоить таких денег.
— Мы рабатцы, как вы знаете ваша милость, предпочитаем сабли, Эта пара, добыта мужчиной той семьи при абордаже пиратского судна. Истинную цену шпаг, знаю только я. Вам их предлагаю только потому, что вы воин, и знаете цену дружбы с оружием.
— Хорошо, но есть пара условий, мне нужны запасные ремни к паре и ларец для хранения этой пары .
— Выполнимо.
Принесёшь оружие в харчевню…, как называется харчевня обернулся я к мальчугану увлечённо рассматривающего какой–то доспех.
— «У Бабамы» Ваша Милость.
— Вот в бабаму и принесёшь. А есть ли у тебя лёгкая броня прикрыть спину и грудь от неожиданного выстрела и ли удара ножа?
— Есть отличная джака, очень прочная и лёгкая.
— Ну, неси свою «пиджаку», с улыбкой сказал я.
На свет была вытащена и предъявлена мне майка из шкуры местной акулы. Крупная чешуя блестела серебром, спина и шея, а также грудь и горло и подмышки была полностью защищены, ну а остальное мы и так защитим .
— Я примерю?
— Они достаточно эластичны ваша милость, поверьте на слово.
— Цена?
— Для вас золотой Ваша Милость.
— Тогда две.
— Ваша милость, пора на забег, скоро наездники вернуться, если вы хотите застать «Первую Десятку» то нам пора. Напомнил мне поводырь.
Собственно первую десятку мне видеть не хотелось, любая лошадь, включённая в соревнования, уже была элитной. Из двух курсов «ночного университета» я узнал, что для путешествия надо выбирать лошадь, а для боя жеребца. По странному капризу природы все лошади в этом мире имели двух или трёх цветную масть. Никаких вороных, буланых, гнедых или в яблоках. Помнится в прошлой жизни, по телевизору показали американских диких лошадей, Мустангов. Очень похожий окрас. Туча пыли, ржание лошадей, вопли радости и отчаяния, вот что такое финиш тридцатикилометрового заезда.
— Я отдам тебя на колбасу тварь! Свист хлыста и испуганное ржание жеребёнка привлекло моё внимание. Проигравший спор купец, хлестал лошадь, а та в свою очередь прикрывала от ударов своего жеребёнка. Кобылу придерживал за узду наездник, а свободно бегающий жеребёнок путался у матери между ног, заставляю ту подставлять под удары своё тело.
— Во сколько ты оцениваешь это мясо. Купец обрадованный скорым наказанием виновницы его проигрыша принял меня за мясника, и не оборачиваясь крикнул:
— Два серебра за эту тварь и её сынка. И сделай мне одолжение, принеси мне колбасы из неё.
— Держи своё серебро. Я бросил в пыль перед ним две монеты.
— Возьми уздечку, и не бойся она добрая, сказал я мальцу.
— Уздечка и седло стоят денег!
В пыль упала ещё одна монета.
— Прощай тварь! Купец хлестнул напоследок лошадь. И упал, сбитый с ног ударом моего кулака в ухо.
— Как ты смеешь урод, бить мою лошадь? Эй, стража! Заревел я. Подбежали два молодца. — Этот человек ударил МОЮ лошадь хлыстом. Сотня свидетелей это видела. Я требую с него пять золотых возмещения ущерба моей лошади. Деньги принести в харчевню «У БАБАМЫ». Спросите Рея Ван Оржа. Вот так, у меня появилась Лада и Тёпа.
Судя по тому, что лошадь тяжело дышала она только что пришла на финиш, ускоренные ночные курсы говорили что в таких случаях лошадь надо «выходить», то есть обязательно заставить её хоть медленно, но ходить, пока не нормализуется дыхание. Этим я и заставил заниматься своего гида. А сам побрёл меж лошадей, лошадников, барыг. по классике жанра мне нужна была ещё «заводная» лошадь для личных вещей, слуга(типа Планше) и лошадь для слуги. Выбор был велик. Одномоментно на рынок поступило около трёх сот лошадей. под это дело лошадники вывели из своих табунов ещё несколько сот животных. Глаза разбегались от пяиен окраса, но опыт приобретённый за пару ночей и десяток «жизне» без ошибочно определял пороки и достоинства товара. Наконец я остановился перед худощавым мужчиной средних лет, он стоял у коновязи и обихаживал двух трёхлеток.
— Что в первую десятку не попали?
— И даже в первую сотню Ваша Милость.
— Продаёшь?
— Хозяин продаёт, я работник, сегодня последний день работаю, десять лет долг отрабатывал.
— Ты ведь не рабатец?
— Да Ваша Милость, я нантец. Мой долг перекупил хозяин, ему нужен был опытный работник на конюшне, так я попал в Рабат.
— Домой собираешься?
— Да ваша милость.
— Мне нужен слуга, у меня три лошади, жеребёнок, и дорога до Соло. Работа проста, помыть почистить, обиходить, собрать дрова для костра и смотреть по сторонам. Поменьше болтать, побольше делать, серебряный в неделю. Зови хозяина, этих трёхлеток я покупаю.
Мужичок завертел головой, отыскал среди десятков тюрбанов, тюрбан своего хозяина и подбежав к нему, доложил о покупателе. Хозяин, несмотря на почтенный возраст, рысью подбежал и сходу начал расхваливать лошадей и меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
