мгновение кто-то контролировал его тело. Но на место этой мысли быстро пришла другая: парню показалось, что перед ним стоит Саша, настолько братья были похожи.
Но эти несколько звенящих тишиной секунд были закончены внезапным появлением Родиона за спиной у Дениса. Тот медленно повернулся, отпустив Альберта.
— Что ты здесь делаешь, идиот?! — прошипел вампир и схватил Дениса за горло. — Я думал, что понятно всё объяснил.
— Стой! — Альберт уронил нож.
Лезвие, сверкнув в свете камина, угодило между браслетом и рукой Анфы, поцарапав кожу…
— Что тебе до него? — вампир старался говорить спокойно, но в его ледяном голосе слышалось раздражение.
— Не убивай! Он же не виноват! Ты обещал, что умрёт только оборотень! — в отчаянии кричал Альберт.
— Он может рассказать о том, чем мы тут занимались. Хотя… — Родион перевёл взгляд на Дениса, пытающегося освободиться от каменной хватки мифа, и швырнул его в угол. От удара парень отключился. Вампир перевёл строгий взгляд на Альберта. — А ты что здесь прохлаждаешься?! Давай быстрее с этим покончим! — он мгновенно оказался в дальнем углу комнаты и раздражённо побурчал себе поднос: — Запах крови оборотня невыносим!
Но Альберт его не послушал, он ринулся к Денису, лежащему в углу без сознания. Прощупав его пульс, парень успокоился и обернулся к вампиру:
— Зачем ты это сделал?
— Чтоб меньше отвлекал тебя! Давай быстрее!
Судя по голосу, холоднокровный до этого вампир терял терпение.
— Ладно, но я боюсь, что не смогу приготовить зелье.
— Да, чёрт с этим зельем! Просто убей её!
— Что? — Альберт наконец понял, что зелье было для отвода глаз, для того, чтобы он, глупец, поверил в россказни вампира и сделал то, что так было нужно единственному истинному чудовищу в этой комнате: убить последнего выжившего оборотня чужими руками. Нет, он и раньше об этом догадывался, но не хотел верить. В очередной раз сказка, которую он себе придумал, разбилась об жестокую реальность. Хотя… это была уже не реальность, а самый настоящий ночной комар.
Как он мог быть так глуп!? Жажда вечной жизни не давала смотреть на вещи реально. А теперь…
«Повзрослей наконец!» — вспомнил Альберт слова брата, которые теперь сжали сердце и спёрли дыхание.
— Что слышал! Если не убьёшь её — я убью тебя! — Родион мгновенно оказался рядом с Албертом и жал его шею ледяной хваткой. — Выбирай: её жизнь или твоя!
— Х… хорошо… я… уб…убью, — с невероятным трудом удалось человеку выдавить из себя.
Молча, вампир разжал руку и вернулся на место. Судорожно вдыхая воздух, пропитанный не самым приятным запахом жуткого варева, и потирая шею, Альберт побрёл к столу. Он чувствовал жуткую усталость, боль и моральную, и физическую, но… нужно было закончить.
Попытавшись в таком состоянии обойти стол, Альберт запнулся об угол. Нож, качнувшись, задел застёжку на браслете и, расстегнув её, упал на пол. Но браслет остался на руке и продолжал отнимать силы оборотня, не давая ей очнуться.
— Блин… — прошипел парень и наклонился. От запаха варева к горлу подступала тошнота, от которой он стал ещё более неуклюжим.
Альберт взял нож, попытался выпрямиться, но снова врезался в стол и чуть не опрокинул его. Анфа скатилась на пол. Браслет слетел с её руки. Почти мгновенно приняв свой истинный кошачий облик, она шлёпнулась на пол, и удар привёл её в сознание.
Дениса тоже заставил очнутся громкий шум. Он тихонько застонал от боли, чем привлёк внимание вампира. Тот ни стал рисковать, ища в плохо освещённой комнате раненого оборотня, чьей крови он боялся, он мгновенно оказался рядом с очнувшимся человеком, желая взбодрить Альберта, заставить его, забав об усталости и боли, нанести решающий удар.
— Не смей! — вместо желаемого эффекта услышал Родион за спиной. В следующее мгновение в сантиметре он него в стену вонзился нож.
— Что ты творишь?! Убил бы зверя! А не в меня бросался! Хотя… — вампир через мгновение успокоился и нагло улыбнулся. — Разбирайся теперь сам.
И… исчез.
У Альберта подкосились ноги, и обессиленный он упал на колени. Он вздрогнул, когда услышал рычание. Прямо перед ним в слабом свете камина вырос белый волк. Шерсть на его правой передней лапе покраснела от крови.
— Подожди! Стой! Я не виноват! Прости! Я не хотел! — кричал Алиберт злобному зверю.
Но тот только рычал и скалил зубы, в ярко-зелёных глазах была только звериная ярость. Прыжок. Застывший во тьме крик…
Денис с ужасом смотрел на то, что творилось перед ним. Теперь и ему начало казаться, что Анфа действительно чудовищ, зверь, жаждущий крови.
Кровь…
Она блестела на полу в свете камина. Алое пятно увеличивалась. Красная жидкость вытекала из разорванного горла Альберта. Над человеком склонился белый волк. На его шерсти плясали отсветы языков пламени, с белых клыков капала кровь. Это был уже не тот красивый зверь, каким Денис привык считать оборотня, это было чудовище из кошмаров.
Волк отвлёкся от мёртвого человека и глянул на ещё живого. Тот вздрогнул. Ему начало казаться, что он будет следующим.
Зверь перешагнул труп и медленно пошёл к Денису. От страха тот вжался в стену, начиная отсчитывать последние секунды своей жизни.
Но оборотень вовсе не выглядел злым, пугала только испачканная кровью пасть. Когда волку оставался один шаг, парень заметил на белой шерсти слезу, в которой плясами крохотные язычки пламени.
— В первый раз я не сдержалась, — услышал он голос своей подруги. — Я с тобой никогда не сделаю такого, но лучше уходи…
Человеку не нужно было повторять дважды. Он вскочил и бросился бежать, только услышав эти слова.
А Криста снова проснулась, как по щелчку. Она не могла поверить… нет, ни в то, кто является оборотнем, она этого и не поняла, ведь в помещении было слишком темно, чтобы увидеть это, а никто её имя так и не произнёс. Девушку шокировало то, что белый волк, которого она считала своим другом, способен убивать…
Глава 14 Последняя цель в жизни
Снег. Первый снег медленно, изящно падал на землю. Какая ирония: он выпал как раз в первый день зимы.
После двух субботних уроков очень не хотелось идти домой. Несмотря на лёгкий мороз, мешающий дышать полной грудью и щиплющий за щёки, Анфа и Криста сидели на деткой горке в почти безлюдном дворе и смотрели, как кружатся первые зимние крошки, которые почему-то заставляли всякого прохожего скорее бежать в тёплую комнату, не замечая этой красоты.
Довольно долго подруги сидели молча, наслаждаясь приятной, хоть и прохладной погодой и мечтая о чём-то таком же прекрасном, прохладном
