— Глебу звонила? — ехидно спросила она.
— Звонила.
— Ну и как?
— Все нормально. Сказал, что на днях мы пойдем в загс, — не менее ехидно ответила я.
— Как это в загс? Ты же еще со своим выродком деревенским не развелась? — поверила мне Каролина.
— Это тебя не касается! Я же не сую нос в твою личную жизнь. Если ты ждешь, что я потеряю Глеба, то хрен дождешься. У меня с ним прекрасные отношения. Я его кому-нибудь отдам только через свой труп. Не забывай, что я ужасно жадная, особенно на чувства.
— Да мне все равно! Я за тебя как подруга переживаю. Дураку понятно, что он тебе не пара. Он тебя все это время использовал!
— Когда используют, то не дарят такие дорогие юбки.
— Для него это копейки! Это для тебя такая юбка дорогая, а для него она ничего не стоит. Не забывай, что у вас разная финансовая планка. И потом, когда используют, могут и не такое подарить!
— Хватит, я не хочу обсуждать с тобой свою личную жизнь! Мне кажется, что в отношениях с мужчинами тебе далеко до меня. Если уж на то пошло, то все это время использовали тебя, а не меня.
— Может быть. Во всяком случае, я не строю никаких иллюзий по поводу своих отношений с мужчинами. Я не претендую на серьезные отношения, чтобы потом не разочаровываться.
Неожиданно дверь распахнулась, и в гримерку вошел ведущий. Окинув нас придирчивым взглядом, он громко сказал:
— Каролина, твой выход. Дарья, приготовься.
Каролина встала, поправила шапочку, миролюбиво махнула мне рукой и ушла. Я посмотрела на новенькую. Она надела Тамаркин костюм и не без удовольствия крутилась перед зеркалом. Уловив мой взгляд, девушка растерянно опустила глаза и еле слышно спросила:
— А правда, что на мою предшественницу вылили серную кислоту?
— Правда.
— И на меня могут вылить?
— Ее могут вылить на любую из нас.
— Получается, что надо быть осторожной.
— Очень трудно быть осторожной в темном зале. Ты же танцуешь, двигаешься. Нет времени вглядываться в полумрак. Тем более что маньяк чаще всего выглядит как обычный человек. Беда может поджидать в самом неожиданном месте.
Минут через семь вернулась Каролина. Закурив сигарету, она вытерла платком пот со лба. Вслед за ней появился ведущий. Сально усмехнувшись, он сказал:
— Каролина, ты приглянулась мужчине, который сидит за четвертым столиком. Он хочет с тобой пообщаться. Дарья, через пять минут твой выход!
Каролина сморщилась и вяло произнесла:
— Интересно, кто это сидит за четвертым столиком? Наверное, опять какая-нибудь обезьяна, набитая деньгами, как соломой.
Когда Каролина вышла, новенькая передернула плечами и со слезами в голосе спросила:
— Тут что, необходимо спать с клиентами?
— Спят в публичных домах, именуемых на новорусском языке «фирмами досуга», а у нас обыкновенный стриптиз-бар. Спать тебя никто не заставляет, тут нужно просто общаться. Это называется консумацией. Тебе что, разве ничего не говорили, когда брали на работу?
— Нет, ничего…
— Если кто-то их зала захочет с тобой пообщаться, то ты подсаживаешься за столик и заказываешь себе самые дорогие коктейли. Естественно, за счет клиента. Ну и болтаешь с ним о всякой ерунде. Извилины напрягать не надо, клиент сам вопросы задает. Обычно официанты приносят нам безалкогольные коктейли, но клиент об этом знать не должен. Он уйдет, а тебе еще работать выход за выходом. Если мы напьемся, то кто тогда будет выступать? Здесь, в гримерке, пока никто не видит, не возбраняется пропустить стаканчик бренди, а в зале не положено. Иначе хозяин может запросто уволить.
— Ну а если клиент захочет, чтобы я расплатилась за эти коктейли собственным телом?
Ну и плати, если ты такая дура. Только учти, если про это проведает хозяин — уволит без объяснений. Он не позволит портить репутацию стриптиз-бара. Мы же стриптизерши, а не проститутки. В баре есть достаточно девушек, которые всегда готовы переспать с клиентом. Они платят хозяину определенный процент за то, что работают на территории бара. Кроме хозяина, они еще должны выкладывать деньги сутенеру и за крышу, то есть за то, что на них никто не наезжает из посторонних. Бабки тут летят — будь здоров! А наша задача состоит лишь в том, чтобы раскрутить клиента на дорогие коктейли. По указанию хозяина обычно мы выбираем самые «гремучие» смеси, в которых есть и текила, и водка, и бренди. Клиент платит по полной программе в надежде, что я запьянею и тут же отправлюсь с ним в номер, а я пью обыкновенный сок со взбитыми сливками и кусочками ананаса. Ты только представь, какая разница в цене! Клиент опьянеет очень быстро, а я сижу как ни в чем не бывало и изображаю, что до полной кондиции мне не хватает двух граммов. Клиент охотно заказывает еще. Я выпиваю вторую порцию сока, откланиваюсь и ухожу, объясняя это тем, что скоро мой выход и мне необходимо привести себя в порядок.
— Но ведь клиент может разозлиться…
— Ну и что? Ведь мы в любую минуту можем обратиться к охранникам, а те не дадут нас в обиду. Ну а уж если у него так заиграло в штанах, что ширинка расстегнулась, то администрация бара предложит ему девушку легкого поведения по имеющимся расценкам. За все надо платить. Даже за любовь!
— Даша, на выход, — произнес ведущий, слегка приоткрыв дверь.
Я встала и направилась к выходу. Постояв пару минут за кулисами, дождалась, пока заиграла музыка, и вышла на сцену. Я с детства безумно любила танцевать. Когда мне исполнилось семь лет, мама отдала меня в хореографическое училище. Кода я закончила его, устроиться на работу оказалось проблематичным. Пришлось довольствоваться сценой с блестящим металлическим шестом…
Танцуя, я попыталась всмотреться в лица людей, сидящих за столиками, но это оказалось невозможным. Глаза слепили отблески от крутящихся зеркальных шаров. Вчера здесь выступала Тамарка… Я постаралась отогнать от себя дурные мысли и полностью отдалась танцу. Я была похожа на птицу, страстную, сильную птицу, исполняющую брачный танец… И тут я почувствовала чей-то недобрый взгляд. Он, как шило, просверлил меня, почти лишив сил. Мне хотелось закричать что есть сил, но кричать было бы глупо, потому что я не знала, с какой стороны исходит опасность, ведь я не видела лиц…
Когда танец закончился, я осталась в одних тоненьких плавках, чисто символически прикрывающих аккуратно подбритый лобок.
Поклонившись, я собрала разбросанные вещи и ушла за кулисы. Пройдя в гримерную, плюхнулась на диван и поджала ноги. Дверь открылась, и в гримерку влетел ведущий.
— Сколько раз я тебя предупреждал, чтобы ты не собирала разбросанную одежду, — недовольно сказал он. — Достаточно поклониться и убежать. Дальше выхожу я и рассказываю анекдоты. Пока все смеются, собираю твою одежду и приношу тебе. Ты зачем ломаешь мне всю программу, ведь сценарий давно утвержден? Может, у тебя с мозгами туго?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
