Поднимаюсь, срываю с себя одежду и обхватывая рукой член, встаю между ее ног.
— Раздвинь ноги, ангел, — рычу я, поглаживая член. Преякулят капает с кончика и стекает по члену, делая его влажным и блестящим.
Она широко раздвигает ноги, и я рычу при виде ее розовой щелки, открывающейся для меня.
— Будь открытой для меня, — мурлычу я. Она опускает руки к задней части бедер, и когда раскрывается еще шире для меня, член толкается в моей руке от нетерпения.
— Вот так, ангел, — стону я. Двигаюсь вперед и вставляю головку члена в ее скользкое, влажное тепло. Темпест кричит, громко стонет, когда я толкаю каждый дюйм внутрь нее, не замедляясь и не останавливаясь, пока мои тяжелые яйца не прижимаются к ее заднице.
Смотрю вниз на эту великолепную маленькую богиню, растянувшуюся на моем столе, широко расставив ноги для меня и стонущую от ощущения, что я заполняю ее, и это все, что могу сделать, чтобы не кончить прямо там.
Выхожу, только чтобы снова войти, и ее крики наполняют офис. Я делаю это снова и снова, а она кричит все громче и громче, и мне слышны влажные, скользкие звуки нашего сближения. Это чертовски сексуально, но часть меня задается вопросом, действительно ли мы единственные люди, оставшиеся в школе. Не то чтобы мне было не наплевать на то, что кто-то узнает о нас, но сладкие звуки ее удовольствия предназначены только для моих ушей.
Скольжу руками вверх по ее телу, поднимая ее руки над головой. И рычу, одной рукой удерживая ее запястья, в то время как другой двигаюсь к ее подбородку. Собственнически обхватываю ее подбородок, стискивая зубы, когда снова и снова погружаю член в ее гладкое, невероятно тугое маленькое лоно. Большим пальцем провожу по ее губам.
— Открой свой рот, ангел, — прошу я.
Она делает это, и я просовываю большой палец внутрь.
— Соси, малышка, — мурлычу я. — Будь хорошей маленькой шлюшкой и пососи мой большой палец, как будто ты глотаешь мой член. Соси его, пока я растягиваю твою маленькую киску пошире и заставляю тебя кончить на мои яйца.
Темпест стонет, как баньши, открывая рот и засасывая мой палец внутрь. Она жадно глотает его, обводя языком, а я изо всех сил вбиваюсь в ее маленькое тело толстым членом. Чувствую, как ее соки стекают по нему и по яйцам, покрывая ее бедра и мой стол. Я продолжаю жестко трахать ее, стиснув зубы, пока ее тугая маленькая щелочка доит каждый дюйм моего члена, высасывает сперму.
Она дико стонет с большим пальцем во рту, посасывая его и отрываясь, чтобы провести по нему языком, как будто она делает самый грязный, самый влажный, самый горячий минет в истории мира. Этого достаточно, чтобы заставить мои яйца дергаться, потребность заполнить ее почти невыносима.
— Ты заставишь меня кончить, если будешь продолжать в том же духе, — выдыхаю я.
— Я хочу этого, — стонет она, двигая бедрами навстречу моим глубоким, мощным толчкам. — Хочу почувствовать, как ты наполняешь меня семенем.
— Такая грязная маленькая девочка, — стону я, хрипя, когда ее влагалище сжимается вокруг моего члена. — Выпрашиваешь сперму у своего директора, как малолетняя шлюха.
Она вскрикивает, ее тело сжимается так сильно, что понимаю: ей нравится, когда я с ней так разговариваю.
— Какая плохая девчонка, умоляет мужчину намного старше себя наполнить ее своей спермой. — Я хриплю, поглаживая себя по члену, когда она громко всхлипывает.
— Хочешь, чтобы я наполнил твое восемнадцатилетнее лоно своей спермой? Хочешь, чтобы я наполнил тебя своим семенем и заделал тебе ребенка.
У Темпест вырывается крик, когда все ее тело напрягается вокруг меня. Я чувствую, как она крепко меня сжимает, ее тело извивается подо мной, запястья напрягаются под моей хваткой и она толкается бедрами вперед.
— Сделай это, — просит она, внезапно распахивая глаза и пристально смотря на меня. — Я хочу, чтобы ты сделал это, — тихо стонет она, прикусывая губу от переполняющего ее удовольствия.
И вдруг я понимаю, что она абсолютно серьезна, и все мое чертово сердце наполняется любовью. Страстно целую ее, двигаясь все быстрее и быстрее.
— Я так этого хочу, — стонет она мне в губы. — Сделай мне ребенка, сделай своей. Наполни меня своей спермой и пусть мои живот растет вместе с твоим ребенком, чтобы весь гребаный мир знал, что я твоя!
Она пронзительно вскрикивает, когда мой член входит и выходит из нее, и когда все ее тело начинает трястись, знаю, что она так же близка к оргазму, как и я.
— Кончи для меня, плохая девочка. Выдои сперму из моих яиц своей тугой сладкой киской и кончи прямо сейчас.
Она взрывается в экстазе.
Втягивает мой большой палец обратно в рот, обхватывает его губами и кричит в мою руку, когда оргазм захлестывает ее. Ее маленькое тело напрягается, а лоно сжимает меня, как бархатные тиски, когда она кончает для меня.
И я не могу сдержаться. Вколачиваю член глубоко в нее и кончаю с ревом, когда сперма выплескивается из меня. Зарываюсь лицом в ее шею, кусая достаточно сильно, чтобы оставить следы, которые люди увидят, и вбиваю член глубоко в нее, наполняя своей спермой.
Мир темнеет перед глазами, и мне кажется, что я безостановочно кончаю, пока опустошаю каждую чертову каплю глубоко в ее утробе.
Замедлив движения, я снова могу дышать, и не спеша поднимаю голову, глядя Темпест прямо в глаза.
— Моя, — шепчу я.
— Твоя, — отвечает она, и ее глаза почти наполняются слезами, прежде чем она накрывает мои губы своими и целует меня.
После этого я забираю ее домой — на этот раз к себе. Тащу ее к себе в постель, укладываю на спину и часами, черт возьми, боготворю каждый дюйм ее тела. Беру ее всеми возможными способами, и когда уверен, что больше не смогу, ее горячий маленький рот возвращает меня к жизни, заставляя снова брать ее.
Я засыпаю с ангелом в руках и сплю крепче, чем за всю свою жизнь.
Глава 13
Темпест
— И помните, что эти эссе о Геттисберге должны быть написаны к пятнице, никаких исключений!
Я вздрагиваю, отворачиваюсь и избегаю взгляда профессора Хершмана, как делала это на протяжении всего урока. Ненавижу его и хочу, чтобы весь мир знал, что он сделал с Эми и что обещал сделать со мной. Но еще просто хочу, чтобы эта школа закончилась, и я могла поехать учиться в Бостон.
И я не шутила — действительно хочу, чтобы Кристиан поехал со мной. Знаю, что это глупо и так банально думать о первой любви, но мне плевать. Может, я и молода, но знаю, чего хочу, а хочу я его. Не знаю, как это у нас получится, но когда выберусь из этого города и покину Торнбулл, хочу, чтобы он был со мной.
И если это означает, что мне придется мучиться в классе Хершмана до конца лета и притворяться, что я не вижу, как он смотрит на меня, пусть так.
Я сделаю это, если взамен получу Кристиана.
Класс начинает вставать, все хватают свои вещи, когда голос останавливает меня.
— Мисс Кенсингтон.
Это Хершман шипит мое имя позади меня.
— Задержитесь на минуту. Нам нужно проверить ваши оценки.
Я дрожу, и часть меня хочет просто схватить сумку и убежать. Но внутренний голос напоминает мне о том, какой приз на кону. Поэтому я делаю глубокий вдох и останавливаюсь, а затем поворачиваюсь лицом к Хершману.
— Да?
Он насмехается надо мной.
— Как насчет того, чтобы проявить немного уважения, Темпест?
Сжимаю губы, а он, прищурившись, смотрит на меня.
— Я добьюсь от тебя уважения, маленькая сучка, — шипит он, вставая из-за стола и обходя его. Проходит мимо меня, и я с ледяным ужасом наблюдаю, как он запирает дверь, задергивает занавеску на окне и выключает свет.
— Сейчас, — злобно говорит он, и каждый нерв в моем теле кричит, что надо бежать.
— Я полагаю, мы уже обсуждали различные способы, которые помогут тебе закончить мой класс?
Он ухмыляется, и меня охватывает тошнота.
— Начнем с того, что ты задерешь юбку и покажешь мне то, что я хочу увидеть.
Я смотрю на него, открыв рот.
