не знаем имя нашего лодочника, я думаю, вы узнаете его по описанию, потому что он ваш старый друг.
— Мой старый друг?
— Так он сам сказал.
— Индеец?
— Нет, метис, и сказал, что он рыбак.
— Рыбак! Странно. Я не знаю никаких рыбаков, только тех, кто из наших. И не могу вспомнить метиса, которого назвал бы своим другом. Должно быть, какая-то ошибка.
Во время разговора я не отрывал взгляда от лица девушки, но не обнаружил никаких признаков, что она знает этого человека. Не могла же она так искусно притворяться!
Все это заставило нас с товарищем еще больше встревожиться. Теперь мы были совершенно уверены, что нас сюда заманили специально, и что нашей жизни угрожает опасность.
— Ловушка, клянусь небом! — воскликнул Криттенден. — Да, старина, попали мы в переплет!
Наша уверенность еще больше окрепла, когда немного погодя вернулся Пепе и сказал:
— Никого чужого в чинампах нет, сеньор Тито. Я расспросил всех до одного.
Секунду или две алькальд стоял молча, задумавшись, потом ответил:
— Пепе, возвращайся. Поищи в канале на Тлалхуак: возможно, он там.
Парень снова начал быстро грести и сразу скрылся из виду. Солнце село, и начинало темнеть. Дон Тито, повернувшись к нам, продолжал:
— Вы говорите, сеньоры, что он рыбак. Может, решил порыбачить. В канале на глубине, в том месте, где он соединяется с озером, встречается крупная рыба.
Маловероятное предположение, так мы и сказали хозяину. Теперь, когда положение становилось все более неприятным, мы рассказали ему все, что нам известно о лодочнике, и почему мы с ним приплыли. Впрочем, о письме с приглашением я не стал рассказывать. Конечно, оно поддельное, но наведет на размышления, которых я хотел бы избежать.
Алькальд все же не думал, что нам грозит опасность. По соседству нет guerilleros; он, во всяком случае, ни о чем таком не слышал. И лодочник просто сыграл с нами злую шутку по какой-то неизвестной причине.
— В конце концов, — успокаивал он нас, — это не так уж важно, сеньоры. Я дам вам скиф, или Пепе отвезет вас в своем каноэ. Жаль, что здесь нет моего сына. Он сам отвез бы вас.
Мы начали благодарить его за это предложение, и в этот момент вернулся Пепе. На этот раз он гнал свое суденышко, словно на регате. И как только оказался на расстоянии слышимости, закричал:
— Сеньор алькальд! Сеньор алькальд!
— В чем дело, Пепе?
— Сюда плывут три большие лодки, полные людей!
— Что за люди?
— Я их не очень хорошо рассмотрел, ваша честь. Но они все чужие, не из наших, а белые. Я думаю, это солдаты, потому что они вооружены. У них ружья и пики!
Еще до того, как Пепе закончил свой рассказ, мы все поняли.
Теперь мы были совершенно убеждены, что лодочник нас предал и что люди в лодках те самые, которых мы видели возле домов Тлалхуака. Возможно, это guerilleros, но скорее всего, просто шайка разбойников, которые хотят захватить нас и потребовать выкуп. Такая практика распространена среди бандитов Мехико не меньше, чем в Неаполе или Абруццо.
— Я вам говорил, что у нас неприятности, — сказал Криттенден с тревогой. Но выглядел он решительно. Он не из тех, кто легко пугается.
— Ваш револьвер заряжен? — спросил я.
— Конечно, зарядов хватит на шестерых.
— У меня также. Если их не слишком много и нам повезет, мы сможем спастись. Мексиканцы не знают, на что способны шестизарядные револьверы. Во всяком случае, мы дорого продадим свою жизнь. Пока мы обменивались этими замечаниями, дон Тито подошел к самому краю воды и торопливо о чем-то шептался с Пепе. Если бы я не поверил твердо в его дружбу и благодарность за услугу, которую ему оказал, то мог бы подумать, что он участвует в заговоре против нас. Однако, как показало его последующее поведение, такая мысль была бы совершенно несправедливой.
Затем дон Тито поспешно подошел к нам и сказал:
— Caballeros, боюсь все же, что вам угрожает опасность. Не могу сказать, кто эти вооруженные люди. В наших чинампах таких никогда не было, и я думаю, что они пришли за вами.
— Мы тоже так думаем. Мы в этом просто уверены.
— Ах, значит, вы что-то о них знаете!
— У нас есть подозрения.
— И вы не хотели бы с ними встретиться?
— Конечно, нам лучше бы избежать этой встречи.
— Ну, что ж, сеньоры. Время у нас еще есть. Пепе — искусный гребец. Нам повезло, что он увидел их издали и сразу сказал мне. Вы должны сесть в его каноэ, и он увезет вас. Их лодки вот-вот покажутся. В каноэ, caballeros!
— Но вы сами… и ваша дочь!
Я посмотрел на стоявшую рядом девушку. На ее лице было выражение не страха, а тревоги. И все из-за нас.
Она горячо принялась вместе с отцом уговаривать нас немедленно бежать.
— О, сеньор! — умоляюще обратилась она ко мне полушепотом. — Это может быть опасно. Поспешите!
— О нас не тревожьтесь, — ответил на мой вопрос алькальд. — Кто бы ни были эти чужаки, у нас нет с ними вражды, и у них нет причин враждовать с нами, бедными чинамперос. Даже если это грабители, как вы считаете, здесь их ничего не привлечет.
Он как будто забыл о бесценном сокровище, стоявшем рядом. Но я не забыл и потому сказал:
— Они могут обойтись с вами грубо.
— Никакой опасности,
