отступаю к стенке. — Мне правда очень надо поговорить с Зубаревым. Очень!
— Спустите эту сумасшедшую с лестницы, — шипит гадюка, тыча в меня наманекюренным когтем.
Черт, мало ей врезала…
— Пройдемте с нами, — басит один из охраны, протягивая ко мне лапищу, но тут снова звонит телефон.
Змея ретируется за стойку.
— Да? — взвизгивает и мгновение спустя сбавляет тон. — Э-э-э, вы увер… Да. Да я вас поняла. Все сделаю.
И смотрит на меня с такой ненавистью, будто я исчадие ада.
— Ребята, проводите эту женщину к Мирославу Романовичу. Он приказал.
Женщину?! Вот сука!
— Спасибо, бабуля! — кричу в ответ.
Один из мужиков сдавленно фыркает. Гадюка опять шипит ругательства. Кажется, про падших женщин. По себе, наверное, судит.
— Пойдем, — улыбается мне другой охранник. — Проводим к шефу. Только, чур, вести себя хорошо.
Складываю руки лодочкой.
— Честное пионерское!
Смешки становятся громче. И меня с почетным караулом сопровождают прямиком к лифту.
***
Арс
«Не волнуйся, уехала по делам. Скоро буду. Леся».
В десятый раз перечитываю записку. Почерк кругленький, ровный. Леся не торопилась и не нервничала, когда бралась за ручку. Но, черт возьми, какого хрена и куда она свинтила?!
С силой ерошу волосы.
Найти бы мелкую и по заднице как настрелять. По голой…
Член моментально становится по стойке смирно.
Ночь с Динарой не принесла облегчения. Меня едва хватило на один заход. И закончил я только потому, что представил на месте стонущей красотки совсем другую. Идиот, одним словом.
До утра потом по городу шлялся, пытался голову проветрить. В итоге на рассвете подремал пару часиков, чтобы сонному обратно не ехать.
А нужно было сразу домой бежать. Хоть на такси. Может, успел бы перехватить Лесю.
Снова набираю выученный наизусть номер. Не поднимает! И геолокация выключена… Да какого хрена?! Вернется, поставлю на телефон следилку.
Но перед этим по заднице все-таки отхожу так, чтобы сидеть не смогла. Перекину через колено и…
Телефон начинает вибрировать.
Выхватываю из кармана и пару раз моргаю, пытаясь избавиться от глюков.
Шеф звонит?
С какого это перепуга? Вроде все выяснили уже… Или отец того мажорчика цену заломил за неустойку?
Настроение проламывает дно и катится в бездну.
— Да? — отвечаю без приветствия.
— И тебе не хворать… — хмыкает шеф.
Очень странно. В его тоне нет раздражения.
— … Где бы ты сейчас ни находился, сейчас же езжай в офис. Это приказ, — и отключается.
Твою мать!
Ненавижу сюрпризы. А голос у шефа такой, что я даже теряюсь — какого хрена он задумал? Ни матов, ни угроз. Зубарев мне вообще звонил или нет?
Еще раз смотрю на записку.
Сейчас мне нужно искать Лесю. Но где? Вряд ли она ушла по магазинам — все еще боится. Именно это и настораживает больше всего.
Камеры я пробил — около дома никого не было, маленькая ушла одна.
— Бл*дь… — ругаюсь сквозь зубы и, схватив со стола ключи, бегом на выход.
В любом случае надо заглянуть на работу. Поймаю там Тиму, пусть помогает. А Лесе все-таки всыплю по заднице. Только бы с ней ничего не случилось.
Тревога играет на нервах забористый марш, заставляя гнать на пределе разрешенных скоростей — только бы добраться до офиса.
Захожу через главный вход и сразу выхватываю взглядом взъерошенную и злую, как черт, Ирину — нашу администраторшу. На ее щеке красуется несколько алых царапин.
Что за хрень? С кем она успела поцапаться? Хотя, надо признать, этот кто-то очень смелый.
— Привет, Арс, — шипит коброй. — Шеф уже ждет.
— Привет. Клиентка буйная попалась? — киваю на царапины.
Ирина вскидывает голову, а глаза прямо черные от ярости. Зло кривит пухлые губы.
— С-с-скоро узнаешь…
Происходящее нравится мне все меньше. Ирка — та еще стерва, но обычно мы ладим. Первое время она даже пыталась флиртовать, но быстренько переключилась на претендентов перспективнее. Правда, замуж до сих пор никто не позвал.
Только подхожу к лифту, двери распахиваются, а там стоит Тима собственной персоной.
— Арс, — блестит глазами, а на морде такое выражение, как будто мешок подарков у Санты спер. — Я как знал…
И, заглянув мне за спину, машет рукой.
— …Привет, бабуля!
В ответ Ирка кроет таким матом, что у меня уши вянут. Но на мой вопросительный взгляд Тима лишь коротко кивает: мол, заходи.
Двери закрываются, обрывая поток ругательств.
— Что за нафиг? — окончательно теряю терпение.
Но парень только рукой машет.
— Не парься. У нашей бизнес-леди теперь новое погоняло.
— Бабуля?
Тима хрюкает и, не выдержав, начинает хохотать во всю глотку.
— Ага, она самая! Мужики всем отделом ржут. Ирка бесится.
— И кто же этот юморист, мля?
— А это тебе шеф сейчас сам расскажет…
И, одарив меня чеширской улыбкой, Тима машет в сторону открывшихся дверей лифта.
Глава 11
Вцепившись в кружку до побелевших костяшек, сижу на диване и из последних сил заставляю себя выглядеть расслабленно.
Паршивенько выходит!
Когда рядом пятеро здоровенных мужиков разной степени подкаченности, в голову лезут отнюдь небезобидные картинки. Преимущественно 18+.
— Значит, ты еще студентка?
Один из коллег Арса сидит напротив. Кажется, его зовут Лом. То есть кличка у него такая. Подходит, ничего не скажешь. Весь такой тяжелый, коренастый… О лицо будто кирпичи били, но это добавляет мужчине определенного шарма. А если взять во внимание обаятельную улыбку…
— Да, учусь. На третьем курсе.
Дура! Зачем ему лишняя информация? Хотя, если подумать, на меня досье собрать легче легкого. Да и Зубарев теперь всю подноготную обо мне знает.
— На пятерки учишься? — не отстает мужчина и подпихивает мне зефир.
— Лом, да ты охренел совсем, — хмыкает черноволосый верзила, стоящий у кухонного шкафа. — Совсем засмущал девочку.
— Отвянь, Штык. Может, я влюбился.
Мужики дружно гогочут. Я краснею.
— Тогда в очередь становись, — подает голос другой. Он отличается от остальных сухостью мускулов и невероятно красивыми карими глазами. — Боевые подруги нынче дефицит.
И подмигивает.
— Тебе-то что? — беззлобно парирует Лом. — Или жена не устраивает?
— Так я не про себя…
— Минус один, — хмыкает Лом и обжигает таким взглядом, что мне хочется нырнуть в кружку с чаем.
— Но Арса приплюсуй, — мягко тянет совсем еще юноша.
Он чем-то похож на кота. Гибкий, зеленоглазый… Кажется, зовут Тима. Пришел в комнату позже остальных.
Лом даже не пытается скрыть раздражение.
— В молоко. Арс у нас безнадежно влюбленный…
И смотрит испытывающее. Не выдержав, отвожу взгляд. Мне все равно. Только чая больше не хочется. И голливудская улыбка Лома уже не кажется такой обаятельной.
— … Но я свободный, — мягко гнет свою линию мужчина. — А ты, Леся?
Однако мой
