Люку Бессону было знать, что прогресс шагнет настолько далеко?
С хрустом сминаю банку и зашвыриваю тугой комочек в корзину.
Леся восхищенно прицокивает.
Ее совсем не смущают мои холостяцкие привычки. И кухарит она так, что я готов все до крошки сожрать. Тянусь за последним кусочком пиццы, при том буквально заставляя себя не использовать этот маневр, чтобы подсесть ближе.
Мне хватило поцелуя в офисе.
Хрен знает, какое затмение нашло, но когда увидел, что Лом к маленькой клинья подбивает, внутри будто щелкнуло.
Остатки мозгов орали не впутываться в это дело. Просто поблагодарить за помощь и на этом хватит, но тормоза сорвало напрочь.
Вывез только на том, что испугать мог. В итоге получилась ерунда, а не поцелуй, но мне и этого хватило.
Зацепило.
Как бы я ни открещивался, но факты говорят сами за себя.
И эта Лесина поездка к Шефу…
«Я тебя реально уволить хотел, Север. Нах*й мне не сдались идиоты, которые на простейшем задании лажают… Надеюсь, ты этой малышке хоть букет цветов купишь. И еще — о вас обоих справки наводят. Отказался бы ты от поисков справедливости… Такому слону хребет не переломишь, только зря бабло на адвокатов спустишь. У него полгорода в корешах».
Шеф, как всегда, был прямолинеен.
Он — бывший мент. Повернут на честности, до маразма доходит. Этим его Леся и купила. Прорвалась к нему и все начистоту выложила. И как познакомилась со мной, и про ублюдков, проходу ей не дававших, и про случившееся в клубе.
Говорила без истерики, четко и по делу. Не строила щенячьих глаз, не выпрашивала. А давила на справедливость.
Шеф размяк, конечно.
И меня тоже зацепило.
На экране опять перестрелка. Маленькая напряженно смотрит — ей нравится этот фильм. Мне тоже. Но сейчас ломает от желания не в экран смотреть, а подобраться к девушке ближе, закинуть руку на узкое плечико, потянуть на себя и…
Мобильник, лежащий рядом, вибрирует.
Кидаю взгляд на экран и нервы скручивает в шипастый узел.
Татьяна, чтоб ее… Только этого мне не хватало.
Кончики пальцев немеют от желания схватить мобилу, но я не двигаюсь. Каким-то чудом оторвав взгляд от экрана, смотрю в телик и даже изображаю интерес.
— Тебе звонят, кажется…
Мягкий грудной голос рвет сердце в клочья.
Нет, маленькая, не кажется. Но поднять — это значит сорваться и опять ехать к Ее Величеству на поклон в постель. Сколько можно? Хватит роль тряпки примерять, сыт этим по горло.
— Ничего важного, потом перезвоню.
Или нет. Рядом шикарная девушка, которой я задолжал не букет, как советовал шеф, а гораздо больше. Хотя бы нормальный вечер.
Леся жмет плечами, мобильник перестает жужжать…
А я вместе с набившей оскомину сердечной болью неожиданно испытываю облегчение. Да, так будет правильно. Рано или поздно нужно ставить точку, так почему бы не сейчас?
Глава 12
— Арс, научи меня самообороне? Пожалуйста…
Что есть силы сжимаю кулинарную лопатку, точно это волшебная палочка, которая сможет помочь вернуть на место мужские брови, ползущие не иначе как на затылок.
Арс даже кружку с кофе в сторону отставляет.
— Что? Тебя?!
Предательский румянец обжигает щеки. Отворачиваюсь к плите и делаю вид, что занята сырниками — сегодня утром решила остановиться на этом блюде.
— Ну да, а что? Я заплачу…
За спиной послышалось сдавленное фырканье. И тихий скрип стула…
Дыхание сбивается. Застываю мраморной статуей, пока Арс, как хищник, крадется ближе.
— Заплатишь, значит…
Кладет руки на столешницу по обоим сторонам от меня, заключая в пышущий жаром капкан.
Нервно прикусываю губу, пытаясь ухватить за хвост хоть одну дельную фразу.
— Т-ты же время свое… потратишь, — сгребаю лопаткой сырник. Не дожарен еще… Да и плевать.
— …Ой, — вздрагиваю, когда Арс перехватывает мою ладонь и, отобрав лопаточку, заставляет сжать.
— Такими кулачками можно насквозь проткнуть, — мурлычет на ухо, пропуская кисть сквозь кольцо собственных пальцев.
А у меня голова кружится.
Губы опять ноют, кожа — как оголенный нерв. От жаркого мужского дыхания по ней бегут мурашки, оседая внизу живота томным напряжением.
Держусь из последних сил.
— Так ты… научишь?
— А чем заплатишь? — склоняется ближе.
В крепком аромате мужского тела этим утром кофе и мята… А еще капелька морской свежести. Развернуться бы и уткнуться носом в изгиб мужской шеи, а потом…
— Чем хочешь, — срывается с губ, а я трусливо зажмуриваюсь.
Сердце так и колотится, кажется, его стук слышен в центре Москвы.
Арс двигается ближе, нависает надо мной, давая почувствовать огромную разницу телосложения и роста.
Рядом с ним я и правда Дюймовочка. Нет, мышка… Маленькая и глупая. А еще очень бесстрашная.
— Чем хочешь, значит?.. — копирует мою фразу, а в густой хрипотце звучат интимные нотки.
Нервно сглатываю. Очень может быть, что в следующую секунду Арс вытряхнет меня из одежды и возьмет прямо тут — на столешнице. И, кажется, сопротивляться я не буду. Да и прелюдии не понадобятся.
— …Пирожки испечешь? — обрушивается ушатом ледяной воды.
Резко поворачиваюсь. Запрокидываю голову и встречаюсь взглядом с потемневшими до черноты глазами.
— А как же! С брусникой!
Арс делает шаг назад. Отворачивается, будто теряя интерес.
— Отличный выбор. А вечером поговорим.
И уходит.
У него работа… Мне же придется смирно ждать возвращения. Вот только настроение опять испортилось. Я очень рассчитывала услышать положительный ответ… Ведь не могу прятаться в его доме вечно. И когда-то придется быть самой за себя.
Входная дверь хлопает.
Еще и не попрощался — ну что за человек?! Вчера так хорошо время провели. Можно сказать, почти свидание…
Встряхиваю головой, отгоняя дурные мысли.
С «безнадежно влюбленным» мне ничего не светит!
Так что самое время заняться пирожками.
***
Арс
— Если раунд за мной, с тебя номерочек, Арс.
Лом сплевывает слюну, густо разбавленную кровью. Всёк я ему нормально, через защиту до крови пробил.
— А ты не ах*ел часом? — хриплю, поправляя перчатки. — Держись от нее подальше!
— Бокс! — орет Тима, и мы сшибаемся в очередном раунде.
Лом сразу бьет по корпусу. Удар такой, что пронимает до печенок. Отвечаю апперкотом и тут же резким хуком левой. Удается пробить, но по касательной, почти на излете.
Ругаюсь сквозь стиснутые зубы.
Этот ублюдок всерьез настроен к Лесе подкатить. Да пошел он!
Злость кипятит кровь. Стоит представить, что Лом к маленькой грабли свои тянет — и на глаза падает алая пелена.
Удар, еще один, и…
— Брейк! — орет Тима. — Брейк, я сказал! Арс, бл*дь!
Отшатываюсь, буквально заставляя себя прекратить драку. Лом смотрит на меня волком, желваки играют. Того
