смена настроения его супруги. Он знал о ее неустойчивом эмоциональном фоне, но счастливейшая улыбка на лице Кристины почему-то вызывала у него подозрения.
— Может, наркоту принесла? — вслух озвучил он первое пришедшее на ум предположение, показавшееся при этом совершенно бредовым.
Мысль о беременности мелькнула в его голове лишь на краткий миг. Но он тут же отсек это предположение, поскольку по-прежнему не особо верил в желание Кристины родить ребенка. Для нее, холеной, ухоженной, ведущей активный образ жизни со светскими тусовками, мероприятиями и встречами, появление малыша означало бы кардинальную смену привычек. Руслан был уверен, что во время беременности и после родов женщина становится располневшей, раздражительной, вечно уставшей. Представить себе Кристину в подобном виде он никак не мог.
Поэтому и не принимал ее периодически возникающих разговоров о беременности. Вот зачем им ребенок, если у них и так все прекрасно. Кристина сохраняет свою активность и красоту. Он может спокойно встречаться с друзьями, заниматься своими делами.
Как вписать ребенка в картину идеальной семьи, Руслан совершенно не понимал.
Глава 17
В редакции царило оживление по причине приезда в город именитого хоккеиста, много лет выступающего в национальной хоккейной лиге. В нынешнем сезоне он защищал цвета канадского клуба и прилетел в Россию для участия в благотворительном вечере, который должен был состояться в Петербурге через несколько дней. Главный редактор размышляла, кому стоит отдать право побеседовать с Кравченко, и рассматривала несколько кандидатур.
— Оль, ты должна меня выслушать! — Лена буквально влетела в кабинет, даже не постучавшись, хотя обычно таких вольностей себе не позволяла. — Ты же знаешь, что это интервью должно стать моим.
— Неужели? А вот несколькими минутами ранее ко мне заходила Аня, и сказала то же самое, вот почти слово в слово.
— Аня? Да у нее пара заметок в активе, ну матчи неплохо освещает и все.
Ольга чуть спустила очки на нос и внимательно посмотрела на Вольскую:
— Признайся, что интервью тебе нужно для блога, так ведь? Хочешь получить эксклюзив?
— Бессмысленно тебе врать. Да. Сделаю одну статью для вас и краткое экспресс-интервью для себя. Мои подписчики привыкли к эксклюзиву.
Лена в нетерпении постукивала каблуком, словно ожидая вердикта прямо сейчас.
— А что если я все же отдам интервью Ане, — заметив, как Вольская поджала губы, Ольга добавила, — но зато ты поедешь от редакции на благотворительное мероприятие российской федерации хоккея. Там будет Кравченко и целая плеяда звезд хоккея.
— В Питер?! — воскликнула Лена.
— Да, в Питер.
— Оль, я тебя обожаю! Спасибо!
— Отблагодаришь классной статьей в своем блоге со ссылкой на наше издательство. Не забудь, что у тебя еще три статьи в работе.
Лена обернулась уже на пороге:
— Мне надо сначала с Аней поговорить, обсудить, какие вопросы она станет задавать Кравченко. Чтобы мы не повторялись.
— Сегодня не добьешься, она к «Ястребам» уехала.
— А… зачем?
— Что за странные вопросы? Поговорить с тренерами. Ты же отказалась работать с ними, отказалась освещать матчи, поэтому твое место заняла Аня.
Лена, толком не понимая, зачем вообще продолжает этот разговор, и видя, что Ольга занята интернет-перепиской, поинтересовалась, как бы между прочим:
— Она во дворец спорта поехала?
— Да, с одним тренером встречаются в три, с другим в кафе в пять часов.
— А что за кафе, ты не знаешь?
«Заканчивай цирк!» — жестко скомандовала Лена самой себе. В самом деле, что за детский сад, стоять тут, перед начальницей, в ее кабинете, и уточнять, в каком заведении коллега встречается с Беркутовым. Да и с ним ли? Может, с Сашей они раз в спорткомплексе общаются?
— Лен, извини, у меня работы много. Ты можешь сама Ане позвонить, и уточнить. Кафе "Орион", по-моему, которое рядом здесь.
Лена покинула кабинет, задумавшись над тем, что ей дает эта информация. Неужели она, взрослый человек, станет заниматься ерундой, вроде выслеживания своего бывшего мужчины. Да и зачем ей все это? Только что она находилась в воодушевлении от новости про поездку в Питер, и вот опять загружает себя бессмысленной информацией касаемо встречи Беркутова и рыжеволосой бестии.
Обычная деловая встреча, просто беседа, выяснения вроде «команда выполнила тренерские установки?». Тем не менее, как бы Вольская не сопротивлялась, ноги будто сами вели ее к месту встречи.
Наручные часы показывали двадцать минут шестого, а это значит, что Аня должна была уже расположиться в кафе. Впрочем, Лена заметила ее почти сразу, как подошла к одноэтажному зданию: Аня с Сашей сидели за столиком у самого окна, о чем-то мило беседуя. Именно «мило», так бы девушка охарактеризовала увиденную картину. Ее коллега ослепительно улыбалась Беркутову, который активно жестикулируя, о чем-то рассказывал журналистке. Почему-то по сердцу полоснула резкая боль, такая, что стало сложно сделать вдох.
Слишком часто у Лены стали возникать такие состояния, и всегда их появление провоцировали размышления о Саше. Какого черта они сидят здесь веселые, с улыбками на лицах?!
Лене вдруг стало так смешно от абсурдности ситуации, что она прижала замерзшие руки к щекам, думая о том, как она докатилась до подобного. Стоять около кафе. Пялиться на своего бывшего. Да еще и ревновать его. Кто бы ей сказал о таком год назад, да она бы ни за что не поверила. Например, сейчас ее ждут дела, статьи, а она занимается какой-то ерундой, стоя на холодном ветру, наблюдая за общением Ани и Саши. Пока удавалось оставаться незамеченной, поэтому Вольская решила не рисковать и не ждать неизвестно чего.
На город опускались сумерки, вдоль проспекта зажигались фонари, освещая оживленные улицы. Лена шла в толпе, погруженная в свои мысли, видела перед собой вполне счастливое и довольное жизнью лицо Саши. Он даже с ней на их первом интервью так не сиял.
— Девушка, смотрите, куда идете!!! — громко прикрикнула на нее женщина лет тридцати пяти с детской коляской. — Вы чуть на ребенка не налетели.
— Извините, — как можно мягче произнесла Лена. — Я не заметила.
— Ну, еще бы… — женщина успокаивала плачущего ребенка, а Лена поразилась, как можно спокойно относиться к плачу малышей, она не могла слушать этих надрывных звуков, и поспешила поскорее уйти подальше.
Она шла пешком, не желая спускаться в метро, автомобиль сегодня решила оставить на парковке у дома. Состояние было препаршивым, к ознобу прибавился еще и небольшой насморк от длительного нахождения на ветру, и Лена вдруг поняла, что ей хочется плакать. Такое вот странное желание, появившееся из ниоткуда.
Вспомнилось, как они с Сашей вместе гуляли, когда он встречал ее после работы. Так же в дождь, в
