— И все члены вашей семьи… — начал Аель, впервые в жизни столкнувшись, с тем, что обычный человек смог его. Он не закончил предложения, но этого не понадобилось, Алекс поняла его и так:
— Нет. Еще я знаю — почему именно ты меня сюда привел и какую проверку хочешь провести. — ответила та, поворачиваясь к ангелу лицом. — Могу сэкономить тебе время, если хочешь.
На её слова он просто кивнул головой, пристально смотря той в лицо. Аель был уверен, чтобы она не сказала будет правдой. На его кивок головой Алекс вдруг склонила голову и постояв так мгновение вскинула обратно и улыбнувшись отвернулась. После отошла к столу, стоявшему у нее за спиной и облокотилась на него, поворачиваясь и смотря ему прямо в глаза.
— До этой минуты я еще сомневалась, но теперь уверена. — сказала она. Отведя глаза начала говорить, будто его тут не было, и она просто рассуждала вслух. — Не знаю, как вы это называете, но у меня белый эмоциональный фон, так?
Вместо ответа Аель лишь кивнул головой, не зная, что именно ответить.
— В прошлый раз, когда вы пришли к нам домой, помню вы сказали, белый цвет — цвет внутренней смерти. — сказала девушка бесчувственно, словно не она только, что призналась в отсутствии эмоций. — Возможно в какой-то степени вы правы, но не в моем случае. Все намного проще я просто не умею чувствовать.
— Это невозможно. — воскликнул Аель, делая шаг к ней и останавливаясь. — Каждый человек чувствует. По-своему, но чувствует. Ведь ваша оболочка, тело, ничто по сравнению с душой, созданной Аллахом. И Он создал вас теми, кто может чувствовать абсолютно разные чувства, недоступные больше никому из живых существ. Я не знаю, как именно, но я не верю в твою бесчувственность.
— Почему? — спросила Алекс, тихим голосом, но больше она не ухмылялась. — Потому что ты веришь в непогрешимость созданных Аллахом душ?
— Потому что нет никого кто не чувствовал бы ничего. — ответил Аель. — Вы, люди, настолько привыкли скрывать свои чувства и хранить все глубоко в себе, что порой забываете — ваша бесчувственность просто маска для окружающих.
— Но ведь в моем случае это не маска раз даже ангел не может увидеть их. — ответила она, и не давая ему больше сказать направилась к двери, собираясь покинуть комнату.
— Подожди. — остановил он, когда та уже взялась за ручку двери. — Последняя проверка. Давай проведем последнюю проверку, и я от тебя отстану.
Алекс развернулась к нему лицом, и решив что-то для себя отошла от двери и подошла к нему, давая свое молчаливое согласие. Аель выдохнул с облегчением и кивнул ей на дверь с панелью управления. Подойдя к ней, он ввел нужные параметры и зашел в открывшуюся дверь, приглашая Алекс пройти за собой.
Они оказались в белоснежной комнате, какие обычно показывают в фильмах, когда герои попадают в свое подсознание или психбольницу. После того как глаза привыкли к окружающему белоснежному слеплению Алекс увидела еще две двери, в противоположных сторонах комнаты. Аель, стоявший перед ней, развернулся и показывая на дверь с левой стороны сказал:
— Чтоб пройти в то место куда я хочу тебя отвести нужно сначала сделать омовение, надеть свободное платье, можешь даже поверх своей одежды, а также покрыть голову платком. Мне нельзя быть с тобой поэтому я попрошу кого-нибудь помочь тебе и показать, что нужно делать.
— Не нужно. — ответила Алекс, направляясь к указанной двери. Дойдя до нее, она повернулась и посмотрев ему в глаза сказала: — Я мусульманка, и знаю, что делать.
Кажется, сегодня день открытий и удивлений. За все время Аель ни разу не увидел, чтоб Алекс делала намаз, читала что-либо связанное с религией, хоть что-то указывающее на её принадлежность к исламскому миру. Они знали про Зейна, и знали про его принятие Ислама после армии, но не про Алекс.
После этого Аель уже не нуждался в проведении этой проверки. Он уже понял, что оказался прав. Но все же нужно довести дело до конца. Потому что, когда он расскажет остальным о своем открытии, на руках у него должны быть веские доказательства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Спустя несколько минут, из комнаты вышла Алекс, одетая в свободное, белое платье до пола и, такой же, белый платок. За все время их знакомства, она первый раз улыбнулась ему искренне, и он увидел перед собой очень красивую девушку.
— Что дальше? — спросила она его. Придя в себя Аель, не говоря ни слова, показал ей на следующую дверь.
— Почему? — потрясенно спросил ангел у девушки. — И с каких пор?
— Давно, — просто отвечала та, следуя за ним. — Возможно, потому что единственное во, что я верю в Аллаха.
Больше Аель ни о чем не спрашивал. Пройдя в дверь, они оказались в белом коридоре, который больше напоминал мост, так как по обеим сторонам возвышались золотые ворота, уходящие прямо в облака. А в самом конце стоял молодой, красивый юноша. При виде них он склонил голову, в знак уважения, но не сгибая спины, и после перевел глаза на них. Он ни разу не посмотрел на Алекс, словно её тут и вовсе не было.
— Аель, брат мой, ты ведь знаешь простым смертным сюда нельзя. — сказал он, смотря на своего собрата ангела. Хоть он ни разу и не посмотрел на Алекс, но чувствовал её присутствие.
— Да-да, знаю брат. — отвечал тот ему, тоже склоняя голову. — Но тут особый случай. И мне нужно чтоб ты пустил её внутрь.
— У меня нет таких полномочий. — отвечал тот, все также стоя прямо и смотря перед собой.
— Знаю. — отвечал Аель, кивая головой. — Но также знаю, что, если душе доступно попасть за эти двери ты не сможешь её остановить.
— Если ты веришь, что она способна попасть туда можете попробовать. — сказал второй ангел, после чего сдвинулся вправо, уступая путь к двери.
— Что за этой дверью? — спросила Алекс, зная, что зайти туда скажут именно ей.
— Книги судеб. — просто ответил Аель, словно говоря о погоде.
— Умерших людей. — поправил его ангел-охранник, все также стоя и смотря прямо перед собой. — Книги живых в другом месте. И к ним нет доступа ни у кого кроме Всевышнего Аллаха.
— Судьба каждого человека… — начал Аель, решив объяснить ей все.
— Написано задолго до его рождения, — закончила за него Алекс, кивая головой. — Аллах за долго до рождения каждого из нас написал их. И Он знает обо всем, что случится и, что не изменить. Но при этом Он всегда дает нам право выбора. И в Судный день именно эти книги будут нам вручены. Это все я прекрасно знаю. Не знаю только, что я тут делаю
— Как ты вообще приняла Ислам? — задал Аель, мучавший его вопрос.
— Я люблю читать. — просто ответила Алекс, пожав плечами. — А еще когда принимаю какие-либо решения принимаю их осознанно и делая свой личный выбор. И Ислам я приняла не потому что меня принудили, подсказали, уговорили или заманили, а потому что сама захотела. Естественно изучила все вопросы, интересующие меня. Еще я знаю, что доступа к Судьбам людей нет ни у кого. Так почему ты решил провести проверку именно здесь
— Доступа нет к книгам живых. — ответил Аель кивая головой на слова Алекс, а также своим мыслям постараться узнать больше о ней. — А здесь книги тех, кого уже нет, на чьи судьбы уже невозможно повлиять. Так что ты можешь их прочитать, но не можешь оттуда ничего выносить. Но проблема в том, что не у каждой живой души, и даже ангелов, есть возможность зайти туда. И я хочу проверить, сможешь ли ты попасть туда.
— Если попаду то, что? — спросила Алекс, смотря на дверь.
— Можешь прочитать любую книгу, и даже все. — ответил он.
— Сколько времени я могу там провести? — задала вопрос Алекс.
— Столько сколько тебе угодно.
Не говоря больше ни слова, Алекс подошла к дверям и толкнула их. Аель на секунду задержал дыхание. И в следующую секунду, когда двери открылись шумно, выдохнул. Он сомневался в своей затее, но в эту секунду понял — не зря все это. Ангел не знал чью именно книгу Алекс захочет посмотреть, но свое он узнал. Огорчало только то, что он сам не мог туда попасть. Лишь избранные ангелы могли входить и выходить из этой комнаты, к каким он не относился. И ему ничего больше не оставалось, как ждать у дверей.
