— Джайлс… мой брат… в тюрьме, — едва слышно пробормотала Селеста.
Глава четвертая
Рано утром Селесту разбудила Нана, вошедшая в комнату с письмом в руке.
— Просыпайтесь, мисс Селеста! — Служанка развела шторы на окне. — Внизу человек, он доставил письмо от сэра Джайлса. Говорит, дело важное.
— Письмо? От Джайлса? — заволновалась Селеста, спуская ноги с кровати, и протянула руку к письму, мятому и не совсем чистому, как если бы его долго носили в кармане.
— Поверить не могу. — Нана покачала головой. — Он потребовал от меня соверен за доставку! — Должно быть, какая-то ошибка!
— Нет. Говорит, что согласился, как он выразился, «претерпеть немалые неудобства», только потому что сэр Джайлс пообещал заплатить. И что заплатим мы.
— Джайлс, должно быть, рехнулся, если думает, что у нас есть такие деньги! — возмутилась Селеста. — Ты ведь сказала ему, что и пяти пенсов уже слишком много?
Служанка промолчала.
— Ты заплатила? — тоном обвинителя произнесла девушка.
— Но оно же от мастера Джайлса. — Нана стыдливо опустила голову. — И тот человек думает, что дело срочное, что у сэра Джайлса большие неприятности. Я так волнуюсь…
Селеста открыла письмо и, пробежав глазами по строчкам, убедилась, что Нана нисколько не ошиблась.
Я в тюрьме Флит за долги. Немедленно приезжай и привези все деньги, какие только найдешь. Поторопись, Селеста. Ради бога, поторопись.
Джайлс
Не веря собственным глазам, она прочитала письмо еще раз и, поймав настороженный взгляд стоявшей в изножье кровати Наны, протянула листок ей.
— Ох, мой мальчик… Мой малыш… — запричитала старая служанка. — Мисс Селеста, нам нужно ехать туда без промедления. Как можно скорее, прямо сейчас.
— Разумеется, — согласилась, спрыгивая с кровати, девушка. — Конечно. Вот только денег у нас совсем мало.
Эти опасения подтвердились в полной мере, когда Селеста, собрав все до последнего пенни, получила сумму, лишь на пару шиллингов превышавшую три фунта.
Она знала, что Нана вот уже несколько месяцев расходует свои сбережения, и умоляла ее не делать этого, но, когда на столе появлялись такие деликатесы, как цыпленок или нога ягненка, понимала, что служанка снова заплатила за них из собственных средств и что при недельном бюджете менее одного фунта рассчитывать на что-то подобное не приходится.
Судя по всему, Нана обманывала ее и с ценами на ткани, из которых шила платья для юной хозяйки.
— Не может такого быть, чтобы ярд этого материала стоил всего шесть пенсов! — восклицала она после очередной покупки.
И хотя Нана никогда не признавалась и стойко стояла на своем, Селеста подозревала, что если ей ткань досталась по шесть пенсов, то еще несколько монет служанка добавила из своего кармана.
Так или иначе, им оставалось только постараться как можно скорее попасть в Лондон.
Первая почтовая карета из Дувра проходила через деревню в половине одиннадцатого, и обе женщины появились в служившем остановочным пунктом «Синем кабане» всего за пять минут до прибытия экипажа.
Им кое-как удалось втиснуться в карету, и путешествие до столицы оказалось в высшей степени неудобным и малоприятным.
Конечной остановкой был «Белый медведь» на Пикадилли, где кучер объявил, что дальше не поедет, после чего Нана с Селестой потратили еще несколько минут на обсуждение дальнейшего маршрута. Тюрьма на Флит-стрит находилась между Ладгейт-Хилл и Флит-лейн.
В конце концов, понимая, что лишние расходы им совсем ни к чему, Селеста все же взяла наемный экипаж.
Услышав адрес, возница недоуменно воззрился на нее.
— Вы же вроде бы не из тех дамочек, что ездят в тюрьму, — заметил он.
— Тем не менее именно туда мы желаем поехать, — твердо сказала Селеста.
Она даже хотела отпустить экипаж по прибытии, но, обнаружив, что тюрьма расположена на территории рынка, быстро передумала.
Крики носильщиков, запах гниющих овощей, мусор на дороге, грязь и грубость навели ее на мысль, что найти другую карету после посещения Джайлса будет не так-то просто или даже невозможно.
Высокие стены, зарешеченные окна, общая атмосфера уныния и подавленности еще более омрачили настроение обеих женщин, живо представивших, в каких условиях содержится Джайлс.
Хмурый надзиратель спросил, по какому делу они пришли, и, услышав имя сэра Джайлса Роксли, кивнул.
— Должно быть, он на той стороне, что для господ.
За дверью посетительниц встретило мерзкое зловоние длинного каменного коридора с переполненными камерами по обе стороны.
Едва Селеста и Нана последовали за надзирателем, их захлестнули непристойные выкрики хлынувших к решеткам заключенных.
Казалось, сама красота и юный возраст Селесты поощряли их соревноваться в грубости, оскорблениях и гнусных предложениях.
Некоторые из обитателей камер были полураздеты, но еще более девушку поразил тот факт, что на соломе и грязных постелях валялись женщины в пестрых дешевых платьях или даже совсем без одежды.
Хватало здесь и детей, и людей как будто бы посторонних, скорее всего посетителей, с равнодушным видом переходивших от камеры к камере и, казалось, вовсе не обращавших внимания на жуткий шум.
Пройдя через ту часть тюрьмы, где содержались должники победнее, не сумевшие заплатить вовремя за жилье, они попали в другую половину, так называемую «господскую сторону». В каждой камере здесь сидело по одному или по двое узников.
Наконец надзиратель открыл дверь тесной комнатушки, в которой не было никого, кроме Джайлса.
Звякнули ключи. Молодой человек повернул голову и, узнав сестру, не вполне уверенно поднялся на ноги.
— Как же ты долго! — недовольно проворчал он, с трудом ворочая языком.
Селеста в ужасе уставилась на брата.
Выглядел он и впрямь в высшей степени непрезентабельно: щеки поросли щетиной, шейный платок измят, модного кроя сюртук покрыт пятнами непонятного происхождения, а штаны, некогда бывшие бледно-желтыми, посерели от грязи.
В углу, около неприбранной кровати, валялись пустые бутылки из-под джина и бренди.
В затхлом воздухе висел тяжелый запах.
— Мастер Джайлс… Да что же такое? Не может быть! — воскликнула дрожащим голосом Нана.
— Господи, а ее-то ты зачем притащила? — нахмурился Джайлс.
— Я не пришла бы сюда одна, — ответила Селеста. — И мы выехали сразу же, как только получили твое письмо сегодня утром.
— Чтоб ему провалиться! Лживая свинья! — вскипел Джайлс. — Он обещал доставить письмо еще на прошлой неделе!
