— Да-да, конечно, тридцать пять, надо же, — удивленно покачал он головой. — В тридцать пять моя жена уже троих родила.
Я не стала спрашивать, какая именно жена. Первая по счету, Памела, была его ровесницей и родила ему троих детей — теперь они уже взрослые. Мне она нравилась. На второй — Митци (кроме шуток, ее в самом деле так зовут) — он женился четыре года назад, едва успев развестись с Памелой. И через семь месяцев она родила их первого ребенка.
— Мы пойдем поищем столик, — вздохнув, сказала я Уильяму.
Пожалуйста, пускай все поскорее закончится!
— Приятно было познакомиться, сэр.
Мэтт улыбнулся и пожал Уильяму руку.
Все еще внутренне содрогаясь, я повела своего кавалера к столикам в глубине зала, подальше от Уильяма. Я очень надеялась, что основатели фирмы Джек Бут и Франклин Фицпатрик не заставят себя долго ждать и поскорее пригласят всех садиться, как обычно постучав чем-нибудь по бокалу, чтобы привлечь внимание. Главное, чтобы поменьше пришлось общаться с коллегами.
— А он ничего, этот Уильям, — прошептал мне на ухо Мэтт.
Я свирепо сдвинула брови, надеясь, что он не заметит, как мне стыдно.
— Тебе меня не понять, — пробормотала я. — Эти ужины просто пытка.
— Не знаю, — пожал плечами Мэтт. — По-моему, забавно.
— Тебе-то конечно, — чуть слышно огрызнулась я.
Он насмешливо глянул на меня своими зелеными глазами, а я сердито посмотрела на него, мечтая только об одном — незаметно скрыться за дверью.
Когда полчаса спустя мы наконец уселись за стол и принялись за салаты с заправкой из красного вина, Мэтт веселился на полную катушку. Пока мы пробирались к столику в ожидании спасительного приглашения садиться, нас успели перехватить три компаньона, два старших юриста и помощник — все без исключения женатые, — и каждый счел своим долгом поинтересоваться, насколько у нас с Мэттом все серьезно. Нет, я уже не удивлялась — они так докапывались до всех парней, которых я приводила. Кто бы мог подумать, что коллег так заботит моя личная жизнь?
На самом деле им плевать. Просто я не вписываюсь в рамки. Странно видеть женщину, которая в тридцать пять стала партнером в фирме и при этом — вот ужас! — не рвется к алтарю. Знали бы они, что к алтарю мне бежать в принципе не с кем.
Видя меня на корпоративной вечеринке с парнем, они, наверное, испытывали облегчение — я начинала подпадать под какие-то нормы, приближалась к стандарту юриста. Хотя, скорее всего, они предпочли бы видеть меня босую, беременную и на кухне. Не дождутся. Ладно, беременной я когда-нибудь буду. Но босой? Обожаю выбирать туфли и никогда с ними не расстанусь. На кухне? Кулинарка из меня та еще. Нет уж, я юрист и никуда из фирмы не уйду.
— У тебя такие внимательные коллеги, — подмигнул мне Мэтт, подцепляя на вилку лист салата.
Остальные сидевшие за нашим столом компаньоны с женами вели тихую светскую беседу. Кроме меня единственной женщиной из числа сотрудников была пятидесятилетняя Милдред Мэйхью, из отдела налогов, которая пришла, разумеется, с мужем. Он увлеченно внимал беседе и вроде бы нисколько не терялся в компании коллег жены. Я почувствовала укол зависти — неужели мне такая жизнь не светит?
С другой стороны, Боб Мэйхью — невзрачный мужичок с залысинами, ничего из себя не представляющий. Оно мне надо?
— Извини, они никак ко мне не привыкнут, — шепнула я Мэтту. — Тебе, наверное, неловко?
— Вовсе нет, — покачал головой Мэтт. — Просто странно, что они так пристают. Можно подумать, у них других забот нет, главное срочно выдать тебя замуж.
Я кивнула.
— Такая у нашей фирмы загадочная политика, — объяснила я вполголоса. — В сущности, не только у нашей, в любой крупной компании то же самое.
— Что именно? — спросил Мэтт.
Выражение лица у него действительно было заинтересованное.
Я вздохнула.
— Чтобы тебя заметили и продвинули, нужно постоянно быть на виду, — начала я, стараясь, чтобы меня не услышали соседи по столу.
Мэтт понимающе кивнул.
— Меня назначили компаньоном лишь потому, что я пригрозила уйти, а они не могли потерять единственного адвоката, который разбирается в химических патентах. Но на этом все, тупик — пока я не замужем, мне не вписаться. Мне не стать «своей». Меня никогда не приглашают на частные мероприятия, куда ходят остальные компаньоны, — а ведь именно там все дела и делаются. И все потому, что я не замужем. Все эти обеды, куда можно пригласить компаньона с супругой или супругом, — все там бывают, кроме меня. Они не знают, куда меня девать, раз у меня нет пары.
— Чушь какая, — с сочувствием произнес Мэтт.
Нужна мне его жалость!
— Так уж сложилось. — Я отвела глаза. — Ничего страшного.
— Двадцать первый век на дворе, — возразил Мэтт.
— В любой крупной нью-йоркской конторе время нужно отмотать лет на пятьдесят назад, — моментально парировала я и оглядела стол.
Вроде никто не слышал. Все заняты своими делами — на подобных сборищах я пустое место.
— Слушай, может, подать на них в суд за дискриминацию по половому признаку или как там у вас называется? Тут же все юристы, неужели сами не понимают?
— Ну, на иск это все равно не тянет, — пожала я плечами. — Да и не собираюсь я судиться. Они ведь не заявляют в открытую: «Знаешь, Харпер, мы не принимаем тебя, потому что ты не замужем» или «Раз ты еще не создала семью, дальнейшее повышение тебе не светит». Нет, никто так не говорит, все и без слов ясно.
— У вас наверняка есть другие компаньоны-женщины. — Мэтт огляделся. — Они что, сразу после института замуж повыскакивали?
— Нет, но компаньонами стали уже после того, как нашли мужа, — объяснила я. — И мало того, в отличие от наших мужчин не разводились и повторно в брак не вступали. А то у них у большинства уже вторая, а то и третья жена. Вот у него, например, — я кивнула на тучного мужчину лет шестидесяти, сидевшего за соседним столом рядом с молоденькой блондинкой, — уже пятая.
— Получается, у вас разные правила для мужчин и женщин?
Мэтт недоверчиво посмотрел на меня своими восхитительно зелеными глазами, и на миг мне почему-то стало грустно.
— Именно.
— Потрясающе, — пробормотал Мэтт.
И я внезапно поняла, что мои проблемы ему безразличны, он просто хочет получить представление о подводных течениях в юридическом мире, чтобы достоверно сыграть роль в «Богатых и несчастных». Как я сразу не поняла? Надо же, почти поверила, что он за меня переживает. Вот дура.
Когда мы добрались до горячего, другие пары за столом потихоньку стали подключать нас к своей беседе — похоже, они убедились, что Мэтт в отличие от предыдущих моих спутников ведет себя как настоящий влюбленный, проявляя заботу и внимание. Это их явно успокоило. Откуда им было знать, что, несмотря на видимую нежность и заботу, Мэтт ничего ко мне не чувствовал, он просто играл свою роль — как обычно. Хотя, надо заметить, получалось у него очень правдоподобно. Он даже пару раз обнял меня за плечи и не сводил восхищенных глаз, когда я обсуждала с сидевшим напротив Бобом Ливингстоном недавнее дело, попортившее нам немало крови. Правда, когда я заметила, Мэтт тут же отвел взгляд, но все равно — так стараться, чтобы нас приняли за настоящую пару… Похвально. Сама бы поверила — если бы, разумеется, не знала, как все обстоит на самом деле.
