здоровую девушку. Если бы я был престарелой дамой, планирующей убийство я бы выбрал отравление или хотя бы точный удар тяжелым предметом в висок.
Шериф с открытой неприязнью посмотрел на доктора, но тот ни чуточки не смутился.
— Удушение и впрямь требует серьезной физической силы, — продолжал рассуждать Дьюик. — Нужно несколько минут сжимать горло жертвы, находясь на пределе собственных сил. Быть может, у мисс Калахен был сообщник и он прятался в лесу?
Этот вариант казался вполне логичным. Кто-то, поняв, что старушка стала слаба умом, решил использовать ее в качестве приманки. И Салли, и Аманда вряд ли отказались бы помочь Банни, попроси их та о какой-нибудь услуге. Но кто этот ублюдок и почему она ничего о нем не сказала? Действительно не помнит? Или покрывает? Зачем?
Шериф записал все эти вопросы в блокноте. Разговор с Дьюиком оставил крайне неприятное ощущение. Казалось, доктор что-то скрывает. У нас нет оснований для того, чтобы установить за ним официальную слежку, но стоит сказать Джонни чтоб присматривал за этим типом.
Агент Уилсон стоял перед домом, в котором жила мисс Калахен. Не было никаких сомнений, что в нем поселилось зло. Фрэнк навел справки о старушке. Дама все время вела праведную и благочестивую жизнь. Именно такие люди являются самым лакомым кусочком для демонов. Ведь нет ничего проще, чем завладеть душой бродяги или путаны, но душа праведника — сладкий десерт для обитателей ада. В полицейских отчетах сказано, что недавно женщина стала опекуншей найденного в лесу ребенка. Того самого, за которого она так переживала на допросе. Агент Уилсон был уверен, что именно мальчик — источник зла. Фрэнк ждал. Из дома доносился голос Банни. Слова было невозможно разобрать, но по интонации казалось, что старушка плачет и просит о чем-то. Агент решил подойти поближе, в конце концов весь городок уже судачит о том, что престарелая мисс Калахен подозреваемая в этих жутких убийствах. Так что, нет ничего удивительного в том, что агент ФБР ошивается возле ее дома. Уилсон притаился возле окна, с улицы его защищала от глаз прохожих довольно высокая туя.
— Да, да… ты, наверное, прав, — слышался голос Банни. Пожилая леди говорила уже спокойным, хоть и не очень уверенным тоном, — Эти женщины. Они заслужили это. Столько грязи, а ведь им нет еще и тридцати. В наше время приличные девушки не позволяли себе подобное. Я думаю, ты прав. Теперь они чисты. Мы совершили причастие. Одели их как положено. Теперь они точно чисты. Их души. Мы помогли им. Они в лучшем месте. Вот только…
Краем глаза агент заметил, как штора в окне приоткрылась. Он поглядел наверх и увидел ЕГО. Мальчика семи лет с глазами дьявола.
Блэклейк гудел кошмарной сплетней. Не было ни одного уголка в городе, где бы ни обсуждали возможную причастность Банни Калахен к убийству девушек. Телефон Аннабель Стюард разрывался — все хотели знать подробности расследования. Приехавшие из разных штатов журналисты дежурили возле офиса шерифа. Полицейские были вынуждены выставить патруль возле дома старушки. Эмили Ричардсон прямо на рабочем месте спрашивали клиенты, как она относится к этой новой, шокирующей информации.
— Поверить не могу, что это наша Банни. — Рита Фейвор отпила вина и закинула ногу на ногу.
— Это просто смешно! — Френни Полсен налила себе водки и добавила каплю томатного сока. — Старуха или вовсе не причем или подлый Элайджа Томпсон втянул теряющую ум женщину в свою грязную игру.
— Ну… Теперь я уже вообще ни в чем не уверена.
— Сама по суди — могла ли семидесятилетняя пожилая дама задушить руками хоть кого-то крупнее кролика?
Рита пожала плечами.
— А эта Аманда? Она же танцовщица, висела на шесте. У них весьма сильные руки. Она наверняка дала бы Банни отпор. Это Томпсон. Это чертов Томпсон. Говорю тебе: он просил несчастную Банни привести жертву к нему в лес, отправлял старушку восвояси, а сам жестоко разделывался с девушками. Многие маньяки используют приманки. Некоторые даже не гнушаются заманивать девиц с помощью матерей и жен.
— Боже правый! Ты видела заголовок “Бансинг Ньюс”?
Рита повернула к Френни планшет, на экране которого огромными буквами красовалась надпись “Кровавая Банни. Семидесятилетняя женщина ловко расправляется с проститутками”
— Бедная Эмили Ричардсон!
Тем временем поминаемая сплетницами Эмили Ричардсон курила на заднем дворе своего дома, глядя как поздний февральский снег медленно падает на голые ветви деревьев. Верила ли она, что милейшая Банни Калахен задушила ее единственную дочь? Эмили вдруг осознала, что ей наплевать. Совершенно наплевать на то, кто же это был — Банни, Элайджа, Джимми Хоуп или псих, колесящий по стране в поисках молодых девиц. Это открытие неприятно поразило женщину. Поразило и… обрадовало. Да. Эмили могла абсолютно точно сказать, что с этим равнодушием пришло и спокойствие. Конечно, всему виной ложь Салли. Подобное, должно быть испытывают вдовы, которые страдали по мужьям, но в какой-то момент узнали, что те им безбожно изменяли или имели вторую семью. Сперва — горечь, обида, непонимание. А после — принятие. Все к лучшему. В контексте убийства юной девушки эта фраза звучит ужасно, но Эмили не хотела врать себе.
Она вернулась в дом, достала из-под кровати парочку огромных чемоданов. Они не видели света уже лет пятнадцать. После рождения Салли и смерти мужа миссис Ричардсон было не до путешествий. Но теперь все по-другому. Эмили больше ничто не держит в Блэклейке. Время перемен. Она уверенно стерла с чемоданов пыль и стала складывать в них самые любимые вещи.
— Я думаю, мальчики просто очень похожи, — спокойным тоном сказал шериф, когда взволнованная Изабель Макговен показала ему фото ребенка, найденного в восемьдесят шестом в Уайтривере.
— Они не похожи, — настаивала девушка, — взгляните внимательней, это же один и тот же человек.
— В таком возрасте многие дети похожи друг на друга.
— Позвольте мне, — агент Уилсон взял телефон Изабель и уставился на фото.
Безусловно, девушка права. Это один и тот же ребенок, точнее демон в теле ребенка. Но как объяснить это шерифу и коллегам?
— А как вы узнали об этой истории из Уайтривера, мисс Макговен?
Изабель замялась.
— Я… Это прозвучит дико и, наверное даже смешно, и вы все равно мне не поверите, но я видела Салли Ричардсон. — Девушка на секунду умолкла под тяжелыми взглядами полицейских. — После смерти. Ее дух, если хотите.
Шериф посмотрел на Изабель с усмешкой, а вот Уилсон сохранял полную серьезность.
— Как это было? Расскажите подробнее.
— Ну… Сперва мы с Риной и Самантой вызывали дух Салли у Саманты дома. Но у нас ничего
