Герюсы; ехали они верхом на лошадях, то поднимаясь по склонам гор, то передвигаясь по краю пропасти. Опасной была эта дорога: посёлок Герюсы, находившийся на дне глубокой долины, окружённой со всех сторон высокими горами, как бы представлял собой естественно возникшую тюрьму. Маленький бедный армянский посёлок, где ссыльные не могли заработать себе на пропитание. Положение их было трагическим.
И. С. П. и его спутнику разрешено было оставаться в Герюсах пять дней. Гости утешали ссыльных Словом Божиим, совместными молитвами; передали им продукты и деньги, которые привезли с собой. Вместе вспоминали они изречение, записанное в послании ап. Павла к Евреям 11,38: “Те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли”.
Расставание было очень печальным. Со слезами и молитвами Господу о помощи ссыльным и даровании им стойкости.
Возвратившись домой, И. С. П. подал прошение властям об освобождении отца и его собратьев, несправедливо страдавших за свои религиозные убеждения.
Затем Проханов предпринимает необходимые шаги для устройства на службу. Будучи членом корпорации инженеров и техников, он обращается с просьбой туда.
Вскоре его командируют в Ригу для работы в железнодорожном управлении Рига — Орёл. Было это в 1899 году.
В Риге Проханову предложили должность ассистента, а потом и профессора на механическом факультет Политехнического института.
В материальной независимости И. С. П. нуждался прежде всего для евангелской деятельности, которую считал главной в своей жизни.
Под влиянием технологических занятий он написал в то время интересное стихотворение:
МОНОПЛАН
Далёко от грешного мира,
В границах неведомых стран, В волнах голубого эфира Громадный плывет моноплан.
Всё выше и выше стремится, Не зная ни гор и ни рек, Куда ты, железная птица, Куда ты летишь, человек?
Твой замысел хвалят повсюду В наш грешный, особенный век. Я этого делать не буду, Я знаю, что ты человек.
И раньше открытий немало Ты сделал великим умом.
Но лучше и легче не стало, Как жили мы, так и живём.
Хоть выше небес подымися, Иль скройся в пучине морской, Куда ты и как не стремишься — Всё ж грех твой идет за тобой.
И там, и в лазури небесной, Коль брата не станешь любить, Всё так же покажется тесно, Придётся и небо делить.
А завтра, откуда лишь грозы Нам блещут, и катится гром, Падут твои грешные слёзы На землю обильным дождём.
Душа твоя, правда, страдает Под гнётом мирской суеты, И рвётся, чего-то желает. Но знаешь ли, понял ли ты?
Послушай! Ей нужно немного, Но только не этот полёт.
Ей нужно общение с Богом, Лишь в нём она счастье найдет.
Порвутся греховные путы, Вздохнётся свободно, легко, Настанут святые минуты, Не нужно летать высоко.
Обнимутся люди, как братья, Не будет борьбы и проклятья, Счастливая жизнь потечет, И небо на землю сойдёт...
Стихотворение Проханова “Моноплан” —■ пророческое. Он предвидит в нём, что придет время, когда люди не только землю, но и небо станут делить, — в борьбе за власть и “сферы влияния”.
Разве не о нашем времени он писал? При этом он, однако, верил, что наступит и такое время, когда “и небо на землю сойдёт”.
“Ей, гряди, Господи!” (Откровение 22, 20).
Труд учёного Проханов совмещал с трудом на ниве Господней: он не прекращал общения с братьями, вёл обширную переписку и на протяжении двух лет готовился к своей будущей евангельской деятельности, подобно апостолу Павлу, который перед началом своего великого миссионерского труда среди язычников, долгое время пребывал в уединении в Кессарии, в Тарсе (Д. Ап. 9,30). Всё это время И. С. П. усердно изучал Слово Божие и сочинял стихи, которые впоследствии, положенные на музыку, превратятся в евангельские гимны.
В 1901 году, совершенно неожиданно, ректор Рижского Политехнического института получил официальную бумагу из Министерства Внутренних дел, в которой от него требовалось уволить Ивана Проханова как “вождя штундистов”.
Огорчённый ректор пригласил И. С. П. к себе и долго беседовал с ним. В заключение он предложил Проханову написать заявление с одобрением в нём учения Православной церкви, после чего спокойно продолжать свою работу в институте.
Ответ И. С. П. был кратким: “Нет!”. Даже если бы жизнь его оказалась под угрозой, добавил он, и тогда не отрёкся бы он от Иисуса Христа и веры в Его Слово.
Так закончилась работа Проханова в Рижском Политехническом институте. На то была воля Всевышнего. Пришло ему время вернуться в Петербург и приступить к евангельской, миссионерской деятельности во Славу Господа.
Прибыв в северную столицу, Проханов встретился с г-ном Смитом, директором американского отделения товарищества Вестингауз в Петербурге, которое строило там электрический трамвай. За 6 лет до этого Смит помог И. С. П. нелегально выехать заграницу. Теперь он предложил ему занять должность инженера при правлении (впоследствии И. С. П. стал заведующим техническим отделом на Тормозном заводе). Проханов принял это предло-
И. С. Проханов со своей супругой Анной Ивановной Казаковой "Добродетельная жена — венец для мужа своего” (Притчи 12,4).
жение и вплоть до 1921 года участвовал в строительстве петербургских трамваев.
Несколько раз он ездил по поручению фирмы в Америку, на завод Вестингауза в г. Питтсбурге, а также в Англию, Францию и Германию.
Интенсивную духовную деятельность он сочетал со своим трудом инженера. Нередко повторял он, что спасает людей двояким спасением:
1. Тормозом Вестингауза — пассажиров трамвая от физической смерти и
2. Словом Божиим — тех, кто совершает свой земной путь, от вечной смерти.
В 1901 году И. С. П. вступил в брак с Анной Казаковой, с которой познакомился, когда проездом в Герюсы остановился в Тифлисе. Она была дочерью И. А. Казакова, его спутника и проповедника. Брак этот был счастливым и благословенным. Красивая и хорошо воспитанная, музыкальная, владевшая несколькими иностранными языками, жена И. С. П. была — и это главное — хорошей христианкой, со смиренным характером и преданным сердцем.
Одним из лучей, освещавших его жизнь, говаривал Проханов, была его жена. А ещё он говорил, что Анна была дана ему по молитве и всегда оставалась великой молитвен-ницей за него. У них было двое сыновей — Всеволод и Ярослав.
...Вот как распределял Проханов своё время в первый период своей работы у Вестингауза: от 9 до 17 часов длился его рабочий день; вечерние же часы (до поздней ночи) и праздничные дни он посвящал евангельскому делу: пропо-ведывал на собраниях, писал бесконечные письма в разные концы России и сочинял всё
