это продлилось, пленник не знал. Их привели в сарай, где он, не успев прилечь, провалился в забвение сна. Но оно длилось не долго. Сон отпустил его так же быстро, как пришел. Парень не спешил открывать глаза. Пролежав без движения минут десять, он понял, заснуть снова ему будет тяжело.
В голову лезли мысли о его дальнейшей судьбе, которая представлялась не слишком радужной. Все тело ужасно болело, было больно даже дышать. В желудке, о котором парень на время успел забыть, снова началась резь.
Джеймс настолько погрузился в свои мысли, что не сразу заметил принесенную еду. Помня тяжелый урок, пленник не стал просить еды или молока. Ему было страшно опять быть побитым. Между тем есть хотелось просто зверски, голова начинала кружиться от одного запаха выпечки.
Неожиданно Кормика в живот ударило что-то мягкое:
– Жуй, пока дают, – услышал он голос Захара.
Парень с жадностью оголодавшего пса набросился на упавший рядом с ним кусок пирога. Сделав всего пару укусов, пленник понял, больше съесть не удастся, иначе его вывернет. Сказывалось долгое голодание, сопровождаемое нехваткой воды. В животе было ощущение, будто он съел не пирог, а кучу камней.
Когда ему отдали остатки молока, дело пошло лучше. Джеймсу удалось доесть пирог Захара. Кусок же Каспия был уже лишним. Пленник решил припрятать его в надежде доесть потом. Закончив ужинать, Кормик почувствовал, его снова клонит в сон. Он не стал сопротивляться наваждению. Лишь перед тем, как полностью провалиться в него, Джеймс услышал обрывок разговора разбойников. Они намеревались ограбить местных: старейшину и приютившего их мужчину. Только вот разговор этот был сном или явью, Кормик уже различить не мог. Ему было тепло, легкая слабость растекалась по всему телу. Сон полностью овладел им, пленник погрузился в мир сладких грез, подальше от страданий реальности.
* * *
Едва успел Джеймс заснуть, как его разбудил Конрад.
– Хватит спать, надеюсь, еще не забыл, где находишься? – с издевкой в голосе поинтересовался он.
– Нет, – ответил пленник, полностью проснувшись.
Он начал припоминать услышанный им перед сном разговор. Значит, прошло уже два часа, именно столько разбойники собирались поспать, прежде чем идти на дело.
– Давай сюда руки, – Каспий развязал на их веревки. – Теперь обхвати вот этот столб.
Парень не сопротивлялся, как ему приказали, он обхватил одну из опор руками. Разбойник их сноровисто перевязал.
– Мы ненадолго, смотри, никуда не уходи, – сказав это, Конрад засмеялся. Он не упускал случая поиздеваться над пленником.
Дождавшись ухода своих похитителей, Кормик начал лихорадочно искать возможность освободиться от веревок. Оглядевшись вокруг, пленник не заметил ничего подходящего для своего плана. Повсюду в сарае было сено, справа от входа пустовал верстак. Вероятнее всего, хозяева сняли с него все, что могли украсть постояльцы.
Его похитители тоже ничего важного для него сейчас не оставили. Тут Джеймс вспомнил про свой нож. Он им отбивался против неизвестных хищников, которые нападали на него из тумана. Хотя в том лесу Кормик его обронил, это еще не означало, что он не вернулся с ним обратно в этот мир.
Нога в сапоге не ощущала посторонних предметов. Но юноша решил проверить, есть там оружие или нет. Опустившись на корточки, он выпрямил правую ногу, после чего попытался связанными руками снять ботинок. Это оказалось не так-то легко. Наконец, попытки с пятой, ему это удалось.
Ботинок перевернулся, из него выпали нож и монеты. Пленник облегченно вздохнул. Пододвинув ногой оружие, Кормик, взяв его руками, перерезал веревку. Это заняло совсем немного времени.
Поднявшись на ноги, Джеймс убрал монеты обратно, затем надел ботинок. Достав спрятанный пирог, пленник решил его доесть. Хотя молока уже не осталось, в этот раз ему удалось съесть всю выпечку всухомятку.
Кормик понимал, если ему удастся сбежать, неизвестно, сколько еще придется бродить по лесам. Только уйдя с тракта, он мог надеяться сбежать от Захара с его бандой. А в лесу неизвестно когда в следующий раз случится поесть. По такому случаю остатки пирога пришлись как нельзя кстати.
Оружие Джеймс убирать не стал. Выйдя из сарая, беглец заметил тусклый свет в доме селянина, приютившего их. Оттуда доносились женские крики.
«Видимо, Каспий с Конрадом уже занялись своим делом», – отстраненно подметил пленник.
Ему не было никакого дела до того, чем они занимаются в доме. Главное сейчас было спастись самому. Слева от сарая, судя по различным насаждениям, находился огород. Справа – ограда. Кормик услышал лошадиное ржание. Как раз то, что ему было нужно. Судя по звукам, кони находились в стойле с остальной скотиной. Пристройка для животных представляла собой огороженные хлева справа от хозяйского дома.
Это означало лишь одно: за скакуном придется идти через общий двор. Была вероятность наткнуться на разбойников, но рискнуть стоило. Если беглец не успеет удрать и его застанет рядом со скакунами Каспий или не дай бог Конрад, Джеймсу не поздоровится. Он это знал, поэтому был готов биться до конца.
Кормик постарался как можно тише подобраться к ближайшему хлеву, в котором стоял конь. Надо сказать, это у него получилось превосходно. Животные вели себя тихо, ничем не выдавая присутствие рядом с собой человека. Все шло хорошо, но стоило только открыть ограду у ближайшего скакуна, как животное начало волноваться. При приближении человека оно встало на дыбы, начав ржать, пугая своим поведением всех остальных.
Прежде чем остальная скотина подключилась к переполоху, Джеймс успел усмирить буяна, подойдя к нему и погладив того по гриве. Взяв из кормушки травы, он протянул ее смутьяну, пытаясь тем самым усмирить его. Конь начал успокаиваться, принюхавшись к угощению, он, наконец, решил его попробовать.
– Ну, вот и хорошо, – то ли себе, то ли коню сказал беглец.
Парень тем временем подметил, коня не удосужились распрячь, на нем остались седло с упряжью и походными сумками. Нерадивость хозяев была сейчас как нельзя на руку беглецу. Кормик вывел коня из стойбища, направившись к воротам, за которыми была улица, а там – такая долгожданная свобода.
Джеймс был настроен решительно. Он знал, если сейчас кто-то встанет у него на пути, то крупно об этом пожалеет. Парень не собирался останавливаться ни перед чем. Кормик преодолел большую часть пути, разделявшего хлев с воротами, оставалось пройти буквально несколько шагов. Пока все было тихо, конь вел себя смирно. Преодолев последние метры, отделявшие его от цели, Кормик оказался рядом с дверью. Она была заперта на засов, но это не должно было стать проблемой.
Подойдя к ней вплотную, беглец, отпустив узду коня, начал снимать засов. Тот оказался плотно
