его словами, Аваддон обернулся к вратам:
— А ты что затаился там, старый недруг? Заходи, даю тебе на то мое позволение.
Деспот, скукожившись, пересек порог, сейчас он напоминал не грозного стража лабиринта, а нашкодившего щенка. Щит в руках Аваддона рассеялся, и демон вкрадчиво пророкотал:
— Ближе, прихвостень Диабло, ближе…
Распахнув пасть-жаровню, соратник заговорил так неуверенно и робко, что я поразился:
— Не серчай, генерал…
— Заткни хайло, изменник! — Аваддон вытянул руку и схватил Деспота за горло, поднял перед собой. Руки соратника безвольно обвисли, как лапки у удерживаемого за шкирку котенка. — Дам тебе один шанс и спрошу — будешь ли биться со мной или против меня?
— Не могу сделать ни того ни другого, — прокряхтел-прогрохотал Деспот. — Пойти против тебя не могу, ты знаешь. А предав соратника, которому поклялся служить, потеряю честь…
— Ты? И честь? Что ты несешь, букашка? Диабло, чьему коварству позавидует даже мой князь Белиал, за такие слова размажет тебя по всей Преисподней! Вижу, тлетворное влияние смертных изменило тебя! Глупец! В Преисподней не место таким ничтожествам!
Багровая чешуйчатая рука с черными когтями сжалась — заскрежетали ломаемые кости и роговые наросты соратника, семиметровый Деспот обмяк, растекся глиной, вспыхнул и влился жидким огнем в колоссальную ладонь Аваддона.
Ваш соратник Деспот, демон 531-го уровня, развоплощен.
— Вот и все… — задумчиво оглядывая кисть, произнес Аваддон и посмотрел на меня. — Сегодня я принесу Преисподней шестьсот шестьдесят шестую победу в Демонических играх, смертный. Вернусь чемпионом! Получу свой доминион, как Люций!
— Научись считать, демон! Это лишь девятнадцатые Игры!
— Для вас, неумирающих! А если считать с нашего Исхода…
— И что произойдет, если ты победишь? — спросил я.
— Демоны вернутся домой! — торжественно объявил Аваддон. — И ни один из ваших слабосильных божков не в силах помешать этому! Сам Небесный арбитраж должен будет соблюсти Демонический пакт и открыть проход между мирами!
Все стало ясно. Так уж вышло, что очередное задуманное разработчиками расширение мира легло на мои плечи. Распахнется проход, и демонические расы станут доступны игрокам: сатиры, бесы, суккубы, тифлинги и прочие черти… Интерес к игре вспыхнет с небывалой силой, ведь впервые игрокам откроется целый новый мир. Полностью изменится расстановка сил, а вокруг места межмирового прохода неизбежно вспыхнут конфликты. Дис станет интереснее… Нет, не в мою смену.
— Ты собираешься драться, Аваддон? — спросил я, надеясь, что режим боя снимет с меня Оцепенение. Разговорчивость демона пошла мне на пользу — полностью восстановился дух, снялся откат на использование зелья здоровья. — Или ты только болтать умеешь?
— Твоей душе не терпится быть поглощенной, Враг?
Аваддон раскинул руки, сомкнул, и по ним растеклась волна пламени, материализуясь в огромную огненную секиру.
Туман растворился в воздухе, успокоились гейзеры странной субстанции, но я пока не владел телом.
— Во имя Преисподней! — заорал Аваддон и побежал на меня.
Бой начался. В тот же момент Оцепенение спало, и я рванул навстречу. За мгновение до того, как обрушилась секира босса, вошел в Ясность, подлетел к оскаленной морде и выдал полную серию Комбо.
Отлетев и зависнув в воздухе, вышел из убыстрения, отдышался, дав восстановиться духу, уклонился от рогов разогнавшегося босса и контратаковал.
В первые минуты боя ужасающий адский генерал Аваддон не показал ничего сверхъестественного, атакуя то копытами, то рогами, то огненной секирой, внезапно появляющейся в его руках.
Я берег дух для уклонений от физических атак босса и на контратаки. От Аваддона исходила Аура Преисподней, подобная той, которой владел Деспот, поэтому в ближнем бою мне приходилось атаковать короткими наскоками, нанося несколько ударов Буйными кулаками.
Получив критический урон Молотом в рыло, Аваддон взбеленился, хлопнул в ладони и выбил меня из Ясности! Эхо Чистилища, как оказалось, на три секунды лишило меня владения навыками, я рухнул на землю и покатился к стене.
— Что ж, давай поиграем! — взревел босс.
Закрывшись щитом, перегородившим к нему путь, Аваддон ударил по земле руками. Пол ушел из-под ног, зашевелился, выгнулся огромными буграми, откуда, словно птенцы из яиц, проклюнулись пятиметровые копии рук-щупалец, повернули ко мне ладони с глазом посередине, бросились, будто атакующие змеи. Уклониться от них в обычном состоянии было невозможно, но под вовремя вернувшимся убыстрением — проще некуда. Руки накрыли то место, где я лежал, скрючили пальцы, заскребли по камню и, никого не обнаружив, втянулись — развороченный пол разровнялся. Главным было — сохранять спокойствие, когда босс выбивал меня из Ясности своим Эхом Чистилища.
Вскоре Аваддон показал другую способность — Бесовское пламя — отклонившись назад, выдохнул зеленоватый кислотный пар. Впервые попав в облако, я едва не погиб. Потом сообразил: поза босса предупреждала о том, что он собирается сделать, и у меня оставалось около секунды, чтобы уйти в безопасную зону и атаковать самому. Проблема была в другом — в облаке смертоносного газа появлялось тринадцать мелких бесов, усиливающихся с каждой секундой. Дохли они с пары Молотов, но давить мобов надо было, пока они еще маленькие.
Также Аваддон запускал Струи Хаоса. Я лавировал между ними в Ясности, а раскаленный воздух от них не наносил мне ощутимого урона из-за использованной награды — Адской стойкости. Под действием Устойчивости цифры урона от Струй Хаоса были мизерными.
Когда жизнь босса скатилась до 75 %, он налился слепящим светом и вспыхнул ярко-белым огнем. От Дыхания Преисподней (-9% очков жизни ежесекундно в течение 10 секунд) вся пещера превратилась в доменную печь, жаром мне сожгло экипировку, но я выжил благодаря все той же Адской стойкости, снизившей урон до терпимых значений.
Ослепнув, я не мог драться, пламя вокруг, казалось, материализовалось и давило со всех сторон. Не в силах устоять, я упал и скрючился в позе младенца. Именно тогда подумал, что десяти секунд в центре ядерного взрыва без Адской стойкости союзники точно бы не пережили. Так я успокаивал совесть, пока босс кастовал.
Держался я только благодаря Комбо. Свойство Похищение жизни, повешенное на прием еще в песочнице, переводило часть нанесенного урона в очки жизни, и это спасало.
Я снижал жизнь босса до 50 % минут десять, а по ощущениям — прошло полдня! А все из-за того, что я берег дух, давая ему немного восполниться между контратаками. Под конец второй фазы боя Аваддон еще раз врубил Безволие, и мне снова пришлось грызть монету, чтобы снять дебаф.
— Не думал, что пригодится… — задумчиво проговорил босс, представ в другом образе.
Это был все тот же Аваддон, но под гуманоидным обличьем проступило демоническое: ноздри вывернулись, голова будто распалась на две части — прорезалась пасть, первый ряд зубов теперь напоминал частокол клыков, второй — цепочку тонких игл. Тело
