— Я лишь хочу, чтобы вы понимали, что мы одна команда, партнеры в этой небольшой авантюре. И мне не хочется одному краснеть перед Патриком за беспорядок на кухне.
Джулия покачала головой.
— Патрик вовсе не показался мне таким уж суровым.
— О, вы просто не слишком хорошо его знаете. Позвольте спросить, что вы там делаете? Только не говорите, что это какой-то новый вид гимнастических упражнений.
— Нет. Я заметила, что шторы не раздвигаются, и хотела посмотреть, в чем дело.
— Вот как? Вижу, вы не любите сидеть сложа руки. — Саймон помолчал. — Между прочим, у вас красивая сорочка.
Джулия покраснела от смущения. Что это с ним? Как его понимать? Возможно, женщины, с которыми он спит, носят изысканное белье, дорогие кружева и все такое, а может, вообще ничего не носят, но это же не повод издеваться над ней!
— Вы находите?
Саймон опустил глаза.
— Мне нравится. Подать вам халат?
— Я сейчас оденусь. Просто еще не успела.
Он вздохнул и покачал головой.
— Не надо оправдываться. Вы у себя в комнате. Это я заглянул к вам без разрешения. И я вовсе не собираюсь указывать вам, что носить.
Тем не менее Джулия уловила в его голосе напряжение и заметила, как потемнели глаза Саймона. Разумеется, ему не понравилась ее более чем вольная одежда. Или он огорчен ее поведением. Настоящая леди никогда не полезла бы поправлять шторы, а уж если бы вдруг ей взбрело такое в голову, то она сначала оделась бы.
— Я буду спать в пижаме, которую вы мне купили. Так что больше вы меня в этой сорочке не увидите. Обещаю.
— Жаль, — с улыбкой сказал Саймон. — Значит, у меня уже не будет шанса полюбоваться вашими ножками. Знаю, что позволил себе непростительную вольность, в следующий раз обязательно отвернусь.
Джулия поняла вдруг, что ситуация неловкая не только для нее, но и для Саймона. Он попытался свести все к шутке, так почему бы не подыграть ему?
— Мистер Джордан, — произнесла она строго и назидательно, — вынуждена напомнить, что вы разговариваете не с кем-нибудь, а с правнучкой графа Фернли. Будьте добры вести себя прилично. Отныне в вашем доме нет никакой Джулии Сандерс, так что, если хотите полюбоваться моими ножками, делайте это побыстрее.
Лукавая улыбка странным образом преобразила лицо Саймона.
— Спасибо, госпожа, я непременно воспользуюсь вашим любезным позволением.
Его взгляд медленно скользнул вниз, и Джулия в не первый уже раз ощутила волнующее тепло, разлившееся по телу. Саймон смотрел на нее так, как смотрели другие мужчины, желавшие узнать ее поближе и не стеснявшиеся сказать об этом, но сейчас это мужское внимание к ее почти не прикрытому одеждой телу вызывало совсем неуместные в этом доме желания.
— Ладно, пусть будет по-вашему. — Она решительно спрыгнула с кресла и схватила лежавший на кровати халат. — Я буду через пятнадцать минут.
Он кивнул и вышел из комнаты.
Через четверть часа они сидели в кухне, попивая приготовленный Саймоном кофе.
— Вам, наверное, приходилось выполнять самую разную работу по дому, а вот я толком ничего и не умею, — признался он. — Патрик тоже не отличит отвертки от стамески, так что, когда что-то ломается, мы всегда вызываем мастера.
— Но это же ужасно дорого! — Джулия неодобрительно покачала головой. — Я сегодня же пройду по дому и посмотрю, что можно поправить своими силами.
Саймон задумчиво посмотрел на нее.
— Что ж, если вам это не в тягость… И вот что еще, Джулия. Если вы что-то сделаете, то не просто так. Я заплачу вам.
— Знать работает не ради денег, а ради удовольствия, — возразила она, входя в роль.
— Знать понятия не имеет, как вбить гвоздь или почему из крана течет вода, — парировал Саймон. — Кстати, я тоже этого не знаю. Но зато я точно знаю, что всякий труд должен быть оплачен.
— Но вы уже потратили на меня кучу денег.
— Я потратил их ради дела. Это производственные расходы, не более того.
— Но у меня же тоже могут быть производственные расходы! Если уж на то пошло, я согласилась на эту, как вы говорите, авантюру не только ради удовольствия.
Саймон промолчал, и некоторое время они просто пили кофе. Джулия чувствовала на себе его взгляд, и, хотя на ней были бежевая юбка и светло-коричневая блузка с короткими рукавами, ее не оставляло ощущение, что Саймон видит сквозь одежду. Пытаясь побороть смущение, Джулия убеждала себя, что Саймону нет до нее никакого дела, что при желании он может без труда заполучить любую женщину и что в ней нет абсолютно ничего такого, чего нельзя найти у других.
— Хорошо, — сказал наконец Саймон, — делайте, что хотите, а потом посмотрим. Только не вменяйте себе в обязанность устранить все поломки и недоделки. Не забывайте, что ваша главная задача совсем в другом.
— Я всегда рассчитываю свои силы. Каждая ситуация требует прежде всего терпения и тщательного изучения. Если увижу, что не справляюсь, то, уверяю вас, по ночам работать не буду. — Набравшись смелости, Джулия посмотрела ему в глаза. — Не хочу, чтобы из-за меня вас мучила бессонница.
Он сидел так близко, что, наверное, слышал, как бьется ее сердце. Надо взять себя в руки, сказала себе Джулия.
— Если вы всегда следуете этим правилам, то, очевидно, никогда не попадаете в трудные ситуации, — заметил Саймон. — К сожалению, не могу сказать того же о себе.
— Леди всегда должна быть готова к любому повороту ситуации. — Джулия посмотрела на него с легкой улыбкой, надеясь, что ушла от опасной темы, обратив все в шутку.
Саймон моргнул и усмехнулся.
— Глупо прозвучало, да? — испуганно спросила она.
— У вас отлично получается, Джулия. Верный тон, апломб, даже выражение лица.
— Притворяться не так уж трудно. — Она вздохнула. — Но одно дело притворяться перед вами, и совсем другое — перед людьми, которых я совсем не знаю.
— Я понимаю. — Саймон наклонился к ней так близко, что его дыхание коснулось ее щеки. — Но здесь мы притворяемся оба. Мы друзья, Джулия. Мы работаем вместе, и вы всегда можете рассчитывать на меня, но я не хочу, чтобы вы принимали меня за кого-то другого. Я неплохой бизнесмен, но не очень хороший человек. В противном случае Ребекка никогда не стала бы меня обманывать.
— Ваша Ребекка просто лживая стерва! — выпалила Джулия и тут же прикусила язык.
Но Саймон лишь грустно улыбнулся, и ей показалось, что в глубине души он сожалеет о разрыве с ослепительной красоткой.
— По-моему, она привыкла использовать мужчин и не думает ни о ком, кроме себя, — уже спокойнее сказала Джулия.
— Все люди заботятся в первую очередь о своих интересах, и редко кто печется о чужих, — негромко сказал Саймон, и его голубые глаза стали вдруг холодными и пустыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
