Судя по задумчивому лицу «облезлого», состояние парня за время нашей поездки еще больше ухудшилось. Повозившись со сканером и повторно проведя им над телом нашего товарища, проверяющий что-то раздраженно забормотал и пошел к до сих пор спорящим главарям.
Второй, тот, с кем сейчас на повышенных тонах общался Каур, в отличие от всех окружающих, был одет в обычную гражданскую одежду. На Земле такую бы назвали «офисной». Черные туфли, серые брюки, пиджак и, почему-то ярко-зеленая блузка, сильно выбивавшаяся из общего стиля. Глаза у него были закрыты тонкой черной повязкой, но, судя по всему, она нисколько не мешала хозяину.
«Облезлый» добежал до своего хозяина и буквально ткнул тонкий планшет ему под нос. Взяв устройство, наш покупатель, что-то стал там внимательно читать.
Глядя на все это, меня вдруг пробил холодный пот. Твою ж дивизию, а если они вычислили, что я Медный? Ли же это как-то определил, значит и другие могут.
Взглянул на Кадма и увидел на его лице тревогу. Он тоже про меня знает? Дей же говорил, что кроме него и Ли, никто не в курсе. Тогда почему блондин так волнуется?
— Уважаемый Меркат, товар первоклассный. Наемники из отряда… — голос Каура зазвучал громче, словно он пытался криком добавить веса своим словам.
— Мне совершенно неинтересно, кто они и откуда, уважаемый! — перебил его торговец, делая ударение на последнем слове и давая понять, что уважением тут не пахнет. — А вам, наверное, все-таки стоило более громко говорить про них. Вдруг еще не все на Станции знают, с кем вы развязали войну.
— Но… — хотел было возразить Каур, но, видимо, что-то сообразив, замолчал.
— Также вы прибыли позже назначенного срока, вынуждая меня и моих компаньонов нести убытки из-за простоя, — Меркат дошел до окружавших нас охранников и резко развернулся к следующему за ним рейдеру.
— Вы, дорогой мой, Каур заставляете меня думать, что я совершил ошибку, поручившись за вас, — торговец вздохнул и, немного успокоившись, продолжил. — Теперь вы мне пытаетесь всучить людей, из которых только двое смогут хоть как-то выполнять свои будущие обязанности. Оставшиеся — лишь обуза.
— Но они крепкие и быстро придут в себя. Да за каждого из них на рынке дали бы не меньше двадцати тысяч стандартов. А за девку и того больше! — судя по тому, как стал злиться главарь, он уже почуял, что добыча ускользает у него из рук.
— Девка, как вы выразились, по-своему психологическому состоянию — инвалид и фактически ни на что не годна. Второй боец ранен, и чтобы его вылечить, нужно будет потратить деньги, — торговец помассировал виски, словно от разъяснения всех этих очевидных вещей у него разболелась голова.
— Ну, да, — вынужденно согласился Каур.
— Третий — гражданский и что он делал в атакованной колонне тоже, не совсем понятно. А непонятности обычно влекут за собой проблемы, — словно ребенку продолжал объяснять торговец. — Вот тот, блондин, действительно, прекрасный товар, с этим спорить не буду.
— Согласен предоставить скидку на всех, кроме него, — тут же сориентировался главарь рейдеров, но, видимо, сегодня был все же не его день.
— Уважаемый Каур, у меня есть идея получше. Вы отдаете мне их бесплатно, и еще на десять процентов снижаете стоимость ваших услуг на транспортировку нашего товара, — судя по усмешке, проскользнувшей по лицу Мерката, именно это он и планировал с самого начала, эмоционально накачивая не совсем умного оппонента.
Следующие события продемонстрировали, что я даже переоценил умственные способности лидера рейдеров. Между половинками костяного шлема замелькали тонкие усики, постепенно превращаясь в монолитную броню. На руках еще больше удлинились пальцы, фактически превращаясь в смертельно острое оружие, и все это одновременно с рыком ярости исходившего от Каура, зависшим над торговцем. Для полного антуража только не хватает слизи, стекающей по биоброне.
— Минус пятнадцать процентов, — спокойным голосом произнес Меркат, по-прежнему едва улыбаясь.
Турели, скрытые до этого, появились на судне и тут же навелись на бойцов Каура. А «кирпич-то» оказался не так прост. Грузчики, уже давно закончившие разгружать корабль, как-то незаметно окружили рейдеров, не давая шанса оказать серьезного сопротивления.
— Вик, будут стрелять, сразу прячься вот за этого толстого, — тихо произнес Кадм, указывая глазами на стоящего рядом охранника. Правда, он сказал это так, что наш будущий щит услышал это без проблем, и я увидел, как из-под шлема по его лицу скатывает пот.
Напряжение все возрастало, и любое движение могло спровоцировать короткую перестрелку, из которой рейдерам явно не выйти победителями.
Раздался треск, и шлем доспеха Каура раскрылся. Неожиданно для меня, лицо главаря было спокойным, словно и не было вспышки гнева.
— Хорошо, они все твои, но скидка пять процентов и только на эту доставку, — холодно произнес рейдер.
— Замечательно, я знал, что мы договоримся, — хлопнув в ладоши, произнес Меркат, и сразу же напряжение, витавшее в воздухе, спало. Тут же у его людей нашлись неотложные дела, и они разошлись по пирсу. Впрочем, парочка охранников подле него осталась.
— Вот и уплыл наш последний шанс свалить, — сказал Кадм, подходя ко мне и толкая меня в сторону товарищей. Охрана его не остановила, лишь толстяк проводил злобным взглядом, только трогать не решился, все-таки теперь мы чужая собственность. Как дико звучит…
Зан по-прежнему сидела, уткнувшись лицом в колени, и не реагировала ни на что вокруг. Даже когда я подошел и сел рядом с ней, она не проявила интереса. Блондин же, осмотрев Казмера, лишь развел руками. Тому явно требовалась квалифицированная помощь. Будем надеяться, нам хоть какую-то предоставят, вроде как Меркат говорил об этом.
— Это их сказали забрать? — за моей спиной раздался хриплый голос, и я почувствовал, как ошейник вновь начал сжиматься, перекрывая кислород. При этом он еще и подавал короткие электрические разряды, заставляя мышцы сокращаться. Впрочем, мучения продолжались недолго, я даже не успел потерять сознание.
— Сука! Зачем? — перевернувшись на спину, судорожно вдыхал воздух, стараясь протолкнуть его вовнутрь. Получалось не очень.
— Иногда эти криворукие дебилы очень плохо закрепляют ошейники, и у таких, как твой приятель, возникают глупые мысли, — заслоняя свет ламп, надо мной нависло лицо, лишенное кожи. Я прекрасно мог разглядеть в мельчайших подробностях все мышцы, что двигались, когда он разговаривал.
Тон у него был спокойный, словно он не пытал только что людей, а просто проверял свои рабочие инструменты, дабы они не подвели его.
— Вставайте, наша кроха скоро отходит, — человек, облачённый в черное пальто с капюшоном, развернулся и не оглядываясь, пошел к траппу.
Переглянувшись с Кадмом, подхватили товарищей, я — Зан, а он — Казмера, и пошли за ним. Последний день вымотал меня изрядно, и даже такая хрупкая девушка казалась неподъемной. Шаг за шагом, поднимаясь вверх, я все больше погружался в какое-то подобие транса, отключаясь от внешнего мира.
Множество вопросов роились в моей голове и не находили ответов. Почему напали на наш конвой? Ведь Дей заставил нас заранее выехать, словно предчувствуя опасность. Или же это он нас сам подставил, отвлекая противника?
Почему противник рвался ко мне, стараясь добраться любой ценой, даже несмотря на то, что Кадм и его напарник умудрились завалить не меньше десятка нападающих?
Да и само поведение блондина? Постоянно прикрывает меня, иногда даже подставляясь. Что это? Просто хороший человек? Тогда почему он заволновался, когда нас начали сканировать? Боялся, что меня тут же пристрелят? Но тогда он должен был знать, кто я, точнее: к кому принадлежу. Непонятно…
Сильно задумавшись, я совершенно не обращал внимание на окружающую обстановку и очнулся только тогда, когда воткнулся головой в висевшего на спине Кадма, Казмера.
Оглянувшись, понял, что мы оказались перед дверью в небольшую, максимум четыре на четыре метра, комнату. Голые обшарпанные стены, давно не видевшие хотя бы щетки с веником, и ни единого окна. Тусклый свет от плафона, находящегося за решеткой, вмурованной в потолок. Клетка, давящая безысходностью со всех сторон.
