— Такое мнение тоже имеет место быть, — согласился Кадм и стал делиться информацией о том, что находилось за пределами Купола.
Сама Станция располагалась на огромном плато поистине гигантского вулкана, накрытая защитным полем, тем самым пресловутым куполом. Именно он противостоял адским условиям, что царили в этом темном мире. Давление, радиация, живые организмы, что своими размерами могли поспорить с самыми большими кораблями кланов.
Да, под Куполом условия тоже были далеки от идеальных. За исключением лишь немногих разумных, подвергшихся мутациям или усиливших свои организмы за счет генной инженерии, биоимплантов или технической аугментации, никто бы не протянул за обшивкой и двух минут. И все же это было самое спокойное место во всем изведанном пространстве.
— А как далеко уходили разведывательные корабли? Может, там через десяток километров совершенно другой мир? — я, конечно, утрировал, но всё-таки глупо, имея такие технические мощности, замыкаться на Станции.
— Пытались узнать, и не раз. Тут в свое время даже была популярна секта последователей Минувших. Типа они считали, что наши предшественники в свое время погрузились на корабли и дружно уплыли во тьму. Возможно, даже с песнями и плясками.
— А ты в это не веришь? — повернувшись, проверил все ли в порядке с Зан, но та, прижавшись к стене, продолжала спать.
— Их исхода, сектантов в смысле, я не застал. Это было задолго до моего рождения. Но фрагменты видеозаписи с одного уцелевшего корабля видел. На ней было запечатлено нападение парочки левиафанов, целенаправленно охотившихся на корабли, а после уплывших по своим делам. Кстати, тот корабль словно показательно отпустили.
— Думаешь, что им просто показали их место? С намеком, что дальше соваться пока не стоит? — промелькнула у меня мысль.
— Ну, с учетом того, что на судах было порядка шести тысяч человек, то такие себе выходят намеки, — вздохнул Кадм. — С тех самых пор Совет кланов и крутит этот ролик, везде где может.
— Психологически обрабатывают? Боятся повторения?
— Именно так. Ситуация и так неспокойна. Что внутри Стены, что снаружи. И очередное раскачивание лодки им ни к чему, — замолчав, блондин все-таки вонзил ложку в уже загустевшую кашу.
— Тогда смысл вообще соваться за пределы Купола? Наладьте жизнь хотя бы на небольшом участке пространства, а уже дальше исследуйте, — вопрос прозвучал на грани, но Кадм уныло ковыряя неаппетитно выглядящую субстанцию, видимо, не придал этому значение.
— Ресурсы Станции не бесконечны. Как ты думаешь, почему такие отряды, как мы, уходят все дальше, на Дикие территории? Или вот твоя община, почему она сунулась туда, куда нормальным людям ходить не стоит? — голос у товарища был спокоен, но я заметил непонятный блеск в глазах.
— Молчишь? а я тебе объясню, — по-своему восприняв паузу, произнес Кадм. — Голод и нехватка ресурсов. Запасы Станции не резиновые, все что было поблизости, давно захвачено. Это кланы и семьи, что входят в них, могут себе позволить говорить о всеобщем братстве и любви к ближнему своему.
Кадм поднялся с кровати и, собрав подносы с остатками еды, поставил их перед тем местом, где когда-то была дверь. Спустя мгновение они втянулись внутрь, и стена вновь стала цельной.
— А вот когда перед тобой стоит выбор: жизнь твоих близких, что умирают от голода, или неизвестных тебе людей, то тут все предельно ясно, — неожиданная вспышка с его стороны меня сильно удивила. Видимо, я слишком глубоко вторгнулся в личное пространство.
— Извини, не хотел тебя расстраивать, — произнес я стандартные, в таких случаях, слова.
Кадм же в ответ просто махнул рукой и забрался на одну из верхних кроватей. Последовав его примеру, тоже запрыгнул на соседнюю и, сделав вид, что не заметил, как он демонстративно зевает, продолжил.
— Так что по поводу нашего нынешнего положения? Куда нас могут везти?
— Ну, ты и настырный, Вик! Откуда я могу знать? — произнес парень, скидывая ботинки на пол и растягиваясь на кровати в полный рост.
Я уже было подумал, что он уснул, но спустя полминуты раздался его голос:
— Все будет зависеть от глубины нашего погружения. Первые пару километров — плантации какой-нибудь наркотической дряни или добыча особо редких вкусностей для толстосумов. Чуть ниже — уже добыча полезных и не очень ископаемых. И самое сладкое начинается после пятого километра. Там уже есть шансы нарваться на остатки древних руин.
— Это те, которых Минувшими называют? — решил уточнить я.
— Может, они, а может, и нет. Будем уповать, что туда мы не попадем, если ты, конечно, не желаешь долгой и мучительной смерти. Так что надейся, что местные деликатесы мы больше пробовать не будем, — сказал Кадм, уже не обращая на меня внимания, отвернулся к стене и демонстративно захрапел, видимо, намекая на то, что разговор закончен.
Приемы пищи шли один за другим, привнося хоть какое-то разнообразие в однообразные дни и ночи. Из-за рассказов Кадма я уже было испугался, что мы спускаемся все ниже и ниже, в самое пекло, но блондин меня успокоил, пояснив, что как минимум сутки мы стояли на месте.
— Как ты это определил? Ничего же не меняется уже который день, — решил узнать я.
— Вибрации. Если приложишь руку к стене, почувствуешь. И когда корабль останавливается, частота колебаний меняется, — опередил Кадма пришедший в себя Казмер.
Парень до сих пор был слаб и почти не слазил с кровати. Даже до туалета приходилось его едва ли не нести, но я был искренне рад, что он выжил, и наша компания стала на одного человека больше.
— Малой дело говорит, — согласился с ним блондин. Среди всех нас Казмер был самый младший, ему оказалось двадцать два года.
Благодаря лекарствам отеки с его лица быстро спали, и я перед собой увидел совсем молодого мальчишку, совершенно не тянувшего на озвученный возраст. Белобрысый, с отметинами, начинавшимися под глазами и уходящими вниз по щекам. То ли родимые пятна, то ли замысловатые татуировки. Но скорее второе, уж слишком они были симметричны, для естественного происхождения.
Обычно в отряд на такие операции неопытных бойцов не берут, но парнишка оказался кем-то навроде гения в области местной электроники. Его командиры решили в качестве исключения устроить ему своеобразный полевой выход. Обкатать, так сказать. Чуть до смерти не обкатали.
Помимо всяких электронных приблуд, парень еще увлекался и кораблями. Именно он рассказал об этом занимательном судне, что сейчас увозило нас все дальше от Станции.
Корабль в своей стандартной форме имел длину метров сто пятьдесят, а высоту — десять. Относился он к типу полиморфов. Фактически являясь цельнометаллическим, имел несколько постоянных отсеков. В них находились основные системы жизнеобеспечения корабля: двигатели, командный зал с системами управления и вооружения.
Все остальное пространство представляло собой металл, принимающий форму согласно желанию капитана. То есть, теоретически, мы могли находиться в абсолютно изолированной комнате, отделенные от остального экипажа стенами, толщиной в пару десятков метров сверхпрочного сплава.
— В общем, это классное судно. Зашкаливающая «живучесть»: в случае повреждения корпуса само способно восстановить целостность. Не корабль, а сказка! — Казмер мечтательно закатил глаза, словно представляя, как занимает капитанское кресло и ведет свой экипаж в бой.
— Вот только ты забыл упомянуть про недостатки, — опустив с неба на землю парня, сказал Кадм. — Из-за специфичных интерфейсов не всякое оборудование можно подключить. Отсюда трудности с увеличением мощности двигательной установки. Следовательно, скорость у этого «корыта», по сравнению с другими, оставляет желать лучшего.
Блондин, закончив разминку, приступил к отжиманиям, при этом продолжая втаптывать мечту Казмера в ил:
— А если в случае боевого столкновения из строя выводят командный пункт, то вся эта чудо-хрень превращается в монолитную конструкцию. И всё. Шансы выжить у запертого внутри экипажа стремятся к нулю.
