— Что я непременно захочу воспользоваться советом этой дряни, на которую вывернула… что это было? Не важно. Иначе просто жить не смогу. Так ты думал?
— Но… вы сказали… заняться полезным… потом сняли туфли…
— Да у меня ноги устали на этих шпиляках шкандыбать!
— Давайте я…
— Боже, оставь мои ноги в покое!
— Вам неприятно? Простите, забыл, что к вам нельзя без разрешения прикасаться… Впредь постараюсь помнить…
— Как бы так тебе пояснить… если бы ты был моим любимым человеком, которому захотелось бы доставить мне удовольствие, по собственному желанию, возможно, мне и было бы приятно. Я, знаешь ли, тоже человек, тоже люблю наслаждения, да и секс мне не чужд. Но мысли о том, что эта дрянь елозила тебя по полу и заставляла… — замолкаю, не в состоянии подобрать слов.
— Так что мне делать? — глаза совсем несчастные, похоже, первую половину речи просто-напросто упустил. — Вам не нравятся пользованные рабы? Вы меня продадите?
— Я что только что сказала, повтори?
— Ну что вам противно при мысли, что до вас я так же прислуживал Амире, но ведь…
Боже, дай мне терпения. Когда я такое говорила?
— Ты не виноват в том, что вытворяла с тобой Амира. Ты находился в полном и абсолютном подчинении. Я не могу тебя в этом обвинять. Всё в прошлом, постарайся забыть. Знаю, что легче сказать, чем сделать, но всё же… Попробуй прислушаться к <strong>моим</strong> пожеланиям.
— Я по-прежнему не понимаю ваших пожеланий… — тихо, с надрывом.
Молчу, раздумывая, как ему пояснить. Или не пояснять — вот немного поживём, сам увидит и поймёт, а разговоры бесполезны. Откуда ему знать, чего от новой хозяйки ждать? Похоже, что бы я ни пыталась сделать, это пока воспринимается лишь как издевательство.
— Просто знай, что я не стану тебя наказывать, — говорю. Мрачнеет:
— Самого себя наказывать заставите?
Сердце буквально замирает… Да уж, агент Там, он-то не знает о том, что вы вынуждены играть соответствующую роль… Чего ещё ему ждать от вас, с вашими-то разговорчиками на людях?! Чёрт!
Так, а это что у нас? Наклоняюсь:
— Что это у тебя такое, покажи?
Слегка отодвигаю распухшую нижнюю губу.
— Ничего, — ведёт головой.
— Что случилось?
— Случайно.
— Что — случайно?
— Укусил.
— Случайно так не кусают… — начинаю и замолкаю, вдруг осознавая, когда это "случайно" произошло. — Подожди.
Встаю, достаю походного медика, сажусь обратно.
— Открой рот, это быстро.
Безропотно открывает, свечу пару минут, рана быстро затягивается, сканер выдает отчёт о благополучном завершении операции. Откладываю на стол, чуть не попадаю на пульт, пугаюсь, смотрю на Антера. Зрачки огромные, тоже смотрит на стол, но, кажется, пронесло. Да не может же этот пульт просто так от любого прикосновения срабатывать! Всё равно нужно будет убрать… Боже, какая жуткая мерзость…
Кладу сканер рядом, от греха подальше. Поворачиваюсь:
— Нормально?
Кивает. А губы как красиво очерчены, прямо самой поцеловать захотелось… Но не буду пугать, ему сейчас любая ласка в наказание, наверное.
— Ну? — спрашиваю. Смотрит вопросительно. — Что дальше?
— Не понимаю, госпожа…
— Если я тебе не прикажу подняться, долго будешь так стоять?
— Пока не прикажете… — непонимающе.
— Но ведь раньше я сказала, что не хочу, чтобы ты стоял на коленях. Как быть с дилеммой?
— Не заставляйте меня решать, госпожа… просто скажите, что сделать…
— Но как же я смогу отпустить тебя на свободу, если ты не научишься принимать решения?
Опускает голову, и, кажется, снова закусывает губу. Вот прокуси еще разок.
— Что молчишь?
— Что госпожа изволит услышать?
— Ответ!
— Госпожа изволит издеваться, раб терпит.
Вздыхаю.
— Вставай, — говорю. — Иди отдыхай.
Слушается. Бесшумно поднимается и уходит. Сижу какое-то время. Всё тихо.
Достаю сетевик. Так, что у нас тут с косметологами? М-ммм… чёрт.
Поднимаюсь к нему, стучу — пусть привыкает.
Стоит у окна, на садик наш крохотный смотрит, птичка моя в клетке… Поворачивается.
— Госпожа? — удивлённо, мол, что это вы стучите к собственному рабу.
— Цивилизованные люди предупреждают о своём приходе, — говорю. Кивает, делает движение навстречу, качаю головой, останавливая:
— Я на секунду, — говорю, — извини, вопрос неприятный. Ты знаешь, как эта дрянь называется, которой твоя надпись сделана?
Меняется с лица…
— Хочу найти, где её свести можно, — поясняю.
— Черрадий, — сообщает.
— Спасибо, — отвечаю.
— Госпожа… — останавливает. Смотрю. — Можно с вами? — нерешительно.
— Пошли, — говорю, — вместе поищем. Это ж твой интерес.
— Спасибо, — шепчет. Идёт за мной, заставляю сесть на диван, усаживаюсь рядом, забираю из сетевика поисковое окошко, раскрываю перед нами. Поддерживаем с двух сторон, ищем.
Очень долго на запрос ничего не приходит — поисковик выдаёт характеристики вещества (ничего хорошего! Опасный элемент, пока не сплавить с ещё какими-то материалами, к тому же, нельзя, чтобы на кожу попадал — ожоги оставляет). Кошусь на Антера, сидит, стискивает зубы, стараюсь не проявлять жалость.
Такого понятия, как татуировка с черрадием, не находим. Находим ожоги. Виват! Находим клинику, где их лечат, а заодно и мелкая приписочка — мол, выводим рабам. Залезаю туда, чёрт, они что тут, все этим занимаются?!
Оказывается, сложность процесса зависит от того, каким методом наносилось. Вещество опасное, даже если просто вырезать и нарастить новые ткани — нужны специальные антитоксины, редко где встречающиеся. В обычные медкабины такие не заправляют.
— Антер… — зову тихо. — Как тебе делали?
Смотрю на него. Молчит.
— Тут нет такого… — говорит.
— Понимаю, что тебе неприятно, — мягко, — но мне нужно знать, что искать…
— Может, я сам поищу? — едва слышно.
— Антер, — терпеливо. — Даже если ты сам найдёшь, мне тебя туда устраивать. Скрыть и так, и так не получится.
Стискивает зубы. Смотрит в сторону, говорит глухо:
— Сначала прорезала, потом прижигала порошок с помощью какой-то дряни, похожей на паяльник.
— По живому?! — не выдерживаю.
— Под наркозом, — хмыкает мрачно.
Боже мой, боже мой… Кусаю губы, стараюсь не показывать эмоций. Солнце моё.
— Названия инструмента не знаешь? — спрашиваю, сдерживаясь, чтобы голос не дрожал.
— Приобрести хотите? — мрачно.
— Чтобы поиск сузить.
— Не знаю, — говорит. — Зайдите на сайт развлечений с рабами, может, сразу с инструкцией найдётся.
