class="p1">– Ширин? Кто такая Ширин? Где-то…Где-то уже это было…
На одном из писем, которые Юсуф так и не отправил, она наконец нашла это имя.
– "Ширин Сонмез". Али? Твою ж мать! Али… У тебя есть брат, – улыбаясь сквозь слёзы и хватаясь за голову, шептала Джеврие. – Чето…Что я с тобой то буду делать, а? Ты же не поймёшь, не простишь, скажешь, "ты знала, и ничего не сказала…" Ах, ребята! Вы братья! Чёрт возьми, вы братья!
Сейчас
– Смогли отследить по камерам, кто приходил к Али? Рассмотрели лицо?
– Начальник, если я увижу его, я узнаю.
– Ты уверена, Сераб? – подозрительно посмотрел шеф Селим.
– Конечно, начальник. Если бы настоящий Тургай не пришёл, я бы и не заподозрила…
– Хорошо, что ты вовремя отреагировала.
– Начальник, той ночью Али не смогли убить. Может, попытались ещё раз? Это может быть человек Кара Джеврие?
– Определённо. И мы должны найти его во что бы то ни стало. Отправьте фото ребят в управлении, пусть пробьют. Вот, вот этот ракурс, – указывал шеф Селим на стоп кадр, где лицо Ферхата было видно отчётливее всего.
– Скорейшего выздоровления тебе, Али.
– Спасибо, шеф.
– Али, та ночь была для тебя тяжёлой, ты выжил с большим трудом. Те, кто это сделал, должны понести наказание, сынок. Кто там был, ты помнишь? Ты сможешь узнать его?
Али глубоко вздохнул и заглянул в глаза начальнику. Тот смотрел на него с огромной надеждой в глазах. За одно мгновение в голове Али пронеслось столько событий. Выстрелы, погоня, лицо Бегюм, выстрел, сигнальные огни полицейских машин, крики и шум коллег из полиции.
– Нет, шеф, я никого не видел. Эээ, точнее, никого кроме Адема. Я погнался за ним, он мог сбежать, я выстрелил в него, потом кто-то выстрелил в меня. Дальше ничего не помню.
– А пистолет, найденный рядом с телом Адема?
– Это мой, шеф.
–Ты носил при себе второе оружие, зарегистрированное на умершего человека?
– Я из Анкары привёз его с собой. Как напоминание о тех днях. Тогда, по глупости, из вещдоков стащил.
– Али, ты тот самый человек, который пришёл к нам в участок ради справедливости и порядка? – в разочаровании качал головой шеф.
– Простите, шеф. Не легко расстаться с прошлым.
– Ладно. Уже ничего не поделаешь, правда? Ничего, скоро придут результаты баллистики, поймём, кто в тебя стрелял. Поправляйся. Кстати, на тебе же был бронежилет. Чтобы прострелить его, нужно было стоять очень близко. Ты точно никого не видел?
– Не видел, шеф. Может там и был кто-то, но я был занят Адемом, не заметил.
Шеф понимающе покачал головой, похлопал Али по ноге, и вышел.
– Ты уверена, что он придёт?
– Скоро он побежит за деньгами, чтобы скрыться. А мы оставили ему там записку, где он может найти свои денежки.
– И что, мы тут так и будем сидеть?
– Сейчас нам ничего не остаётся, кроме как ждать.
– Ладно. Ну а Али? Он пришёл в себя, почему ты уверена, что не сдаст тебя сразу же, или уже сдал?
– Я оставила ему ответы на вопросы. Ферхат приехал, пошли.
– Госпожа, я выехал сразу, как только вы сказали.
– спасибо, Ферхат. Заставили тебя в такой час приехать сюда. Извини. Но то, что я хочу обсудить с тобой, важно. Это касается нас двоих, – Джеврие посмотрела на Чето и тот, кивнув, вышел.
Джеврие взяла Ферхата за руки, от чего мужчина потупил взгляд и и стал робким, словно ребёнок.
– Ферхат, мы знакомы уже почти 20 лет. Ты служил отцу Юсуфу, а после его смерти стал преданным мне человеком.
– Все эти годы я старался оберегать вас, госпожа. Ваше место в моём сердце незыблемо.
– Я знаю. Ты никогда не желал мне зла. Единственным из людей Юсуфа, кто был добр ко мне, был ты. Ты боялся его как мотылёк огня, но когда дело касалось меня, ты мог смело выступить против него и защитить меня.
– Да, госпожа. Ваша проницательность всегда находила отклик в моей душе. Всё восхищение вами я прятал далеко в глубинах моей чёрной души. А вы всегда уважительно относились ко мне. Поняли меня даже тогда, когда я сам того не желая и не ведома, стал рабом вашей красоты…
– Ферхат…-Джеврие взяла его лицо в свои руки и посмотрела ему глубоко в глаза, туда, где была вся его душа. – Во имя того, что заставляет биться твоё сердце, во имя всех тех лет, что мы прожили рядом в мире и дружбе…Ты защитишь меня в последний раз?
– Я готов умереть за вас, госпожа. Если нужно отдать жизнь…Осознанно и обдуманно, я отдам её за вас.
Джеврие не сдерживалась. Она не была привязана к этому человеку, но ей было его очень жаль, жаль его чувства, жаль, что она вынуждена сломать его судьбу своими руками.
– Ферхат…Мой дорогой друг Ферхат. Тебе нужно пойти в полицию и во всём признаться.
– Быть пылью на ваших ногах уже для меня высшая награда. Если вы назвали меня другом, то, чтобы оградить вас от любой беды, я не буду медлить и секунды.
В этот момент, в момент откровения и прощания, когда Джеврие поцеловала в лоб своего верного друга и отправила его на суд, не было месту гордости. Слёзы мужчины, что был счастлив услышать от любимой женщины слово "друг" и выполнить её последний приказ, и слёзы женщины, что корила себя за то, что толкнула кого-то в пропасть, куда должна была упасть сама.
Время после покушения на Али
Али открыл глаза и не понимал суматохи вокруг. Сераб, которая заметила, что он очнулся, тут же вбежала в комнату.
– Что произошло? Почему возле палаты снова все столпились?
– Али, прости меня! – в этот момент в палату вошёл Тургай.
– Брат, она перенервничала, и теперь винит себя во всём. Какой-то тип чуть не прикончил тебя. Представился моим именем. Сераб, напротив, если бы не ты, никто бы не узнал что тот человек не я, и не поднял бы тревогу.
– Ты прав. В чём ты винишь себя, Сераб? Аллах,Аллах! Я получается должен спасибо сказать тебе.
Девушка расчувствовалась, но улыбалась. Она была рада, что всё завершилось удачно. Али заметил, что как его друг успокаивал Сераб, взяв её за руку и вытирая с лица слезинки. Любуясь ими, он мимолётно посмотрел на тумбочку, на которой лежало письмо.
– Честно говоря, ребята, я устал. Идите, посидите где-нибудь, а я посплю. И снаружи скажите всем, пусть расходятся. Я правда устал.
– Уверен, что сможешь выжить без нас? – подшучивал Тургай. – Ладно, отдыхай,
