мне помешать. Мне жаль, что и он стал жертвой судьбы. Он ни в чём не виновен. Наверно поэтому он и выжил. Аллах всё знает, он не наказывает того, кто не виновен.
Допрос длился очень долго. Ферхат во всех деталях рассказывал об убийствах. Он как никто другой мог знать детали преступлений, ведь он совершал их своими руками. Он всегда знал, что за всё придётся заплатить. Но сейчас его поддерживало то, что он спасал любимого, дорогого ему человека. Эта мысль воодушевляла его и он всё с большим откровением описывал убийства, каждый раз упоминая за что именно каждый из них поплатился.
– Я сейчас иду к Али. А ты?
– Ты не представляешь, что произошло. Человек, стоящий за всеми этими преступлениями, пришёл и сам себя сдал! И в покушении на Али он сознался. Наконец, дело будет закрыто.
– Надеюсь, что так. Передать Али привет от тебя?
– Конечно. Но не рассказывай пока ничего, я сама расскажу эту новость. Это просто бомба, Тургай!
– Ладно, ладно. А я уже захожу в палату к Али…Али? Что за чёрт!
– Что случилось, Тургай?
– Твою ж мать!
– Тургай, что происходит?
– Али…Его нет.
Парень озадаченно осмотрелся вокруг. Осмотревшись, он понял, что Али не ушёл на процедуры, и что его не перевели в другую палату. Он негодовал, но не был удивлён. Он знал что от Али можно было ждать что угодно.
Али ехал в такси, всматриваясь в каждый дом, мимо которого проезжал.
– Вот, вот здесь. Спасибо, брат.
Он поднялся в старый дом, в котором когда-то Джеврие потеряла родителей. Дверь была заперта, дома никого не было. он не знал, где искать девушку. Звонить он тоже не мог. "Где я могу тебя найти?" написал он ей в сообщении. Через пару часов, пока он прогуливался по набережной, ему пришёл ответ.
Сидя на древних руинах, Али и Джеврие смотрели вдаль, любуясь водами моря.
– Если ты пришёл, значит тебе есть что спросить. И у меня будет ответ на твой вопрос. Но как бы хорошо я к тебе ни относилась, как бы ни любила, я знаю, что от тебя того же ждать не имею права. Поэтому, мне нужны гарантии. Ты узнаешь правду, но только после того, как я расправлюсь с Кааном.
– Можно всё прекратить, ты же знаешь. Можно не брать на себя ещё больше вины. И я могу помочь тебе.
Джеврие была взволнована. Она встала и стала прохаживаться, пытаясь сдержать эмоции и чувства.
– Прости, но я не верю тебе. Потому что все мы может хорошо играть свои роли. Знай, если я сяду в тюрьму до того, как уничтожу Каана, ты не узнаешь, кто твой брат. Потому что эту правду знаю только я. И я знаю, что от этой правду больно будет вам двоим.
Али встал и подошёл к девушке. Он взял её за руку и посмотрел ей в глаза.
– Ты писала, что не знаешь, плюну я тебе в лицо или возьму тебя за руку. Смотри, – он обратил её внимание на их руки. – Какая бы правда ни была, я буду продолжать держать тебя. Потому что ты единственная, после родителей, кто принял меня. Единственная, кто слушал меня. Сейчас я не буду смотреть на то, что ты сделала тем людям. Я буду судить по тому, что для ты сделала для меня. После всего, может быть, я уйду. Ты права, у нас не будет общего будущего. Но ты не останешься в моей памяти плохим человеком. Я знаю, что ты и сама не позволишь нам быть рядом друг с другом. Но сейчас ещё можно сделать так, что бы смогла начать новую жизнь, простившись со своим прошлым.
Девушка заставляла себя не верить ему, пыталась вырвать свою руку из его, но не получилось. В конце концов она поддалась чувствам и согласилась на предложение Али.
– Каан Булут! – кричал Али, ворвавшись в старенький домик, в подвале которого Каан искал свои деньги. -Комиссар Али Сонмез. Вы обвиняетесь в связи с преступной группировкой "Кара Джеврие". У вас есть право хранить молчание, а все слова, сказанные вами, могут быть использованы против вас в суде. Вам будут оказаны услуги адвоката. Сохрани Аллах наше государство! – говорил Али, надевая наручники на Каана Булута.
– Бегюм Айдын! – кричал шеф Селим Окан, врываясь в дом Джеврие, где она и Четин жили последний год. – Ты снимаешься с должности комиссара полиции. Ты будешь осуждена за связь с преступной группировкой Кара Джеврие. Ты больше никогда не сможешь служить в полиции. Наденьте на неё наручники! – кричал он своим подчинённым. Онур мотал головой, не понимая, как такое могло произойти.
Двумя часами ранее
– Почему ты не сдала их закону? Они бы сгнили в тюрьме..
– Да брось! Ты видел, сколько там денег? Это лишь часть того, чем они владеют. Через год-другой они все бы вышли, а в тюрьме гнить осталась бы я. Я жила этой жизнью, я знаю её изнутри. Бороться с этими людьми можно лишь одним способом. Смертью. Ты не знаешь того, что знаю я. Таких детей, которые остались одни, как я, десятки. Они уничтожили десятки семей, прервали столько невинных жизней.
– Тогда зачем ты пошла в полицию?
– Я должна была контролировать ситуацию. Я не могла позволить, чтобы полиция вышла на меня или кого-то из людей Юсуфа. Иначе бы все мои планы рухнули. Дальше догадайся сам…
– А Ферхат?
– Он был единственным человеком во всём моём окружении. Я не просила его убивать, он мог убрать их как-то по-другому. Вывезти из страны, дать денег, чтобы исчезли, не знаю…– Джеврие взялась за голову. – Конечно кроме Джихангира. Просто времени уже не было. Но меня гложет совсем другое, Али. Я убийца, Али. Я убила человека. А ты это скрыл.
– По сравнению с тем, что сделал для тебя Ферхат… Ты была бы неправа, если бы убила человека. А этот заслужил. Ты смогла отомстить им за родителей, а кому мстить мне? Если бы я мог сделать то же самое…Мне бы пришлось мстить самому себе. Ты удачливее, у тебя была и есть эта возможность. Мне же остаётся только каждый миг мучиться и мириться с этой болью.
– Какая у нас прекрасная жизнь! Мы говорим об убийстве, как о достижении,– Джеврие вздохнула, пытаясь набрать как можно больше воздуха и успокоиться. -Ты уверен, что Каан не заговорит, что не выдаст всю правду обо мне?
– Разве он знает, что за всем
