Было в ней что-то поистине прекрасное. Высокая колокольня из серого камня. Колокол, выдержавший все морозы. Небольшие ворота, ведущие на кладбище. Стелы и кресты тянулись далеко вперед на фоне нетронутого поля снега. Сверху склон был покрыт лесом и исчезал в тумане. Снизу всю долину занимало кладбище Нанкруа, выходящее на озеро, черный штрих на этом белом прекрасном холсте. Родители Кэтрин Александер выбрали это место, чтобы символически похоронить дочь и собственные надежды. Здесь человек настраивался на созерцание, и здесь было по-настоящему красиво, хотя мир забыл и думать об этой красоте. Джошуа еще дома влез в ботинки для трекинга, а теперь пытался пробраться по сугробам ко входу на кладбище. За последние недели высота снежного покрова составила метр, а зимой сюда явно никто не приходил – даже чтобы привести в порядок церквушку. Почему же он почувствовал настойчивое желание приехать сюда? Вероятно, потому, что с некоторых пор у него была одна только миссия – разыскать следы Кэтрин Александер. Да, тело захоронено не было, но ее могила была единственным следом, связывавшим Джошуа с ней. Где же она находилась? Либер рассказал ему, что на могиле Кэтрин стоит стела из черного мрамора – на ней ее фотография и две ласточки по бокам. С того места, где стоял Джошуа, было совершенно невозможно различить ее среди бесчисленных каменных плит. Проваливаясь чуть ли не по колено, он двинулся по линии на снегу, которая, вероятно, была тропинкой. Кладбище было расположено в низине. Дорожки были обрамлены крестами, стелами и даже часовенками, внутри которых нашли покой самые богатые.
Семья Гонтар, Ришмон, Больё… Имена сменяли друг друга, выбитые на мраморе на всю оставшуюся вечность. Небо над головой вдруг прорезало острое карканье, и Джошуа увидел стаю воронов, пролетевших над ним в сторону колокольни. Проводив их взглядом, он вдруг заметил странный след чуть ниже по дорожке. Кто-то был здесь незадолго до него, хлопья свежего снега пока что не замели следов. Подталкиваемый инстинктами, Джошуа вышел на колею, протоптанную кем-то тяжелым, и стал спускаться в сторону долины. Спустя десяток метров следы замирали перед маленьким холмиком снега, из которого едва была видна стела. Черный мрамор мрачно отражал свет, а две ласточки указывали на медный овал. Но в нем не было фотографии! Кто-то украл фотографию Кэтрин Александер! Следы неизвестного привели его к месту, в котором Джошуа надеялся найти ответы на все свои вопросы, а их стало еще больше. Кто приходил к этой забытой могиле? Зачем он забрал фотографию? Джошуа наклонился вперед и вытер снег перчатками, чтобы прочитать надпись, выгравированную на мраморе. Через несколько мгновений его пальцы нащупали маленькие свечку, оставленную у могилы. Джошуа не успел задаться другими вопросами, потому что его предшественник тоже наблюдал. За спиной раздался скрежет ржавого металла. Джошуа резко выпрямился и уставился на ворота. Стая воронов снялась с места, будто что-то их напугало. Джошуа осмотрелся по сторонам и почувствовал, как между лопатками вдруг вспыхивает болезненный шар. На одно мгновение ему показалось, что черный силуэт, согнувшись в три погибели, влезает в старинный склеп, но видение тотчас исчезло. Джошуа инстинктивно поднял руку за оружием, но кобура была пустой.
– Черт возьми, я оставил пистолет в машине!
Да и зачем идти на кладбище с пистолетом? Он и не пользовался им никогда после начала работы, разве только в тире стрелял и с Сивиллой соревновался. Черные тучи вдалеке покинули Альпы и поплыли над озером. Буря приближалась, пора было возвращаться, поиски ничего не дали.
– Ты с ума сошел или что? Ну да, Джошуа не очень хорошо соображал, у него болели плечи, сердце стучало с огромной скоростью, и у него промокли ботинки, пальцы ног начали замерзать. Он потратил несколько минут на то, чтобы добраться до входа, а потом пошел к машине, чувствуя, что избежал огромной опасности. Подойдя к машине, он снял перчатки, чтобы меньше возиться, покопался в карманах, нашел ключи.
– Да тому парню в черном тоже страшно! Через час я буду в участке и посмеюсь над ситуацией, – сказал он себе, чтобы слегка приободриться. В этот момент что-то резко ударило его по верхней части спины. Ощущение было такое, словно он на полной скорости влетел в стену. Джошуа полетел вниз и изо всех сил стукнулся о дверь машины. В глазах закружились звездочки, но он успел заметить силуэт мужчины, склонившегося над ним. Нападавший был огромен. Он был одет в черную парку, а вязаная балаклава закрывала его лицо. Он смотрел на Джошуа и не двигался, но головной убор мешал разглядеть хотя бы глаза. Он поднял руку и ударил Джошуа в нос. Раздался звук ломающегося хряща. По лицу Джошуа разлилась непереносимая боль. Он поднес руки к лицу, чтобы защититься, но новый удар перевернул все его внутренности.
– За что?! – закричал он, не в силах защищаться.
– Оставь ее, – сказал мрачный голос, приглушенный тканью балаклавы. – Оставь ее в покое – или я тебя убью.
Джошуа свернулся в клубок, ожидая новых ударов, но ничего не произошло. Он остался один в снегу. Таинственный нападавший исчез. Джошуа долго пролежал около машины. Холод стал непереносимым, и только тогда Джошуа нашел в себе силы подняться.
– Черт возьми, да ты хоть видел его хлебальник?! – вопила Сивилла, пока доктор Гумберт проводил осмотр гематомы вокруг его носа.
– Нет, на нем была балаклава.
– А ты что там забыл опять?
– Я работал над делом Александер.
– В Нанкруа? Это же у черта на куличках!
Сивилла не могла успокоиться с приезда в больницу. Она избегала его все утро, чтобы не обсуждать маленькое приключение, выпавшее на их долю прошлой ночью, а теперь винила себя за то, что не поехала с ним в горы.
– Ты говоришь, он тебе угрожал?
– Да, он прекрасно знал, почему я там.
– Он мог тебя убить.
– Я в это не верю. Он хотел донести до меня информацию. Как бы то ни было, теперь ясно, что дело не закончено.
– Какое дело? – спросила Сивилла.
Гумберт слушал объявление.
– Дело Кэтрин Александер и неизвестной из Не. Я уверен, что между ними есть связь – помимо фото.
– Сожалею, что приходится вас прерывать, – сказал Гумберт, раскладывая снимки на столе. – Итак, господин Оберсон, вы решили приезжать ко мне каждый день? Вы скучаете?
Джошуа выдавил улыбку, и у него мгновенно разболелись щеки.
– Вам снова повезло. Легкое повреждение носовой перегородки, но ничего серьезного, ни разрыва, ни перелома. Я выпишу обезболивающие, и все пройдет само собой.
– И мы найдем этого мерзавца, попомни мое слово! – воскликнула
