Сверхчеловеком…
Это позволяет нам снова несколько иначе взглянуть на личность короля Артура. Мы уже видели на страницах этой книги двух разных Артуров. Первый — исторический Король Запада, сумевший объединить бриттских князей, отстроить Кэдбери и Вансдейк и сдержать натиск германцев с востока. Второй
Артур — мифологический Спящий Владыка, воплощающий, словами Эволы, имперский принцип ариев, и ожидающий часа последней битвы. Как объединить эти образы, столь различные, казалось бы, по своей сути?
Для этого нам придется вспомнить еще одного, третьего, Артура — того, о котором говорит Талесин в своей поэме о походе в Аннун за Магическим
Котлом (читай — за Граалем), — не западнобриттского короля, и не
Повелителя Вселенной, но предводителя команды магов, следующей Тропою Мертвых…
Какова же могла быть реальная судьба Артура, лишь намеки на которую находим мы в древних и средневековых текстах? Можно лишь предполагать, что, рожденный наследником одного из многочисленных "карликовых" бриттских владений на Западе, он вступил на путь магического странствия-поиска, вместе с Талесином и другими магами и бардами Уэльса прошел этот путь до конца и, выдержав бой со Стражем Моста, обрел Грааль. Каждого из них посвящение Грааля наделило тем, что тот искал: Талесин стал величайшим из бардов Запада, а Артур — величайшим из его королей. Когда же, говоря словами Мэлори, "в этом мире он расстался с жизнью", имя великого короля вошло в извечный арийский миф о Грядущем Владыке. О вечно уходящем и вечно возвращающемся Короле Былого и Грядущего…
* * *
Говоря о Традиции в целом, нельзя не отметить, что представления о власти вообще, и о власти Великих Королей в частности, принадлежали в древнем традиционном обществе отнюдь не к области profanum, т. е. мирского, светского, но — к области sacrum, священного. В древней Скандинавии, например, считалось что удача похода викингов полностью определяется удачей их хёвдинга, т. е. вождя. В древней Ирландии существовали специальные ритуалы оценки "истинности" будущего верховного короля, поскольку возведение на престол "не-истинного" короля приводило к неурожаям, падежу скота и кровавым междоусобицам.
Великие Короли — властители, создававшие империи и устанавливавшие справедливость, властители, в чье правление земля плодоносила обильнее обычного, враги не смели приближаться к границам, и никакие эпидемии и природные катастрофы не омрачали жизнь народа, — Великие Короли, подобные
Артуру, почитались священными, данными свыше. Согласно Эволе, они воплощали имперскую идею ариев на уровне земной жизни. Их рождение предсказывалось в пророчествах и сопровождалось великими чудесами, их приход встречался с ликованием, и власть их поддерживалась не только законом и силой, но и могуществом и мудростью, граничившими с могуществом и мудростью богов.
Наряду с Артуром, можем мы вспомнить и еще несколько властителей прошлого, явно бывших Истинными Королями. Пожалуй, ярчайший пример — верховный король Ирландии Кормак сын Арта, правивший Зеленым Островом около III века н. э. Старинные ирландские рукописи сохранили для нас рассказ о мудрости
Истинного Короля, приписываемый самому королю Кормаку. Вот небольшие отрывки из него.
Говорят, пришел однажды к Кормаку Кайрпре, сын его, и Спросил, каким обычаям следовал великий король в юности. И так отвечал ему Кормак:
Нетрудно сказать, Я слушал лес; Я смотрел на звезды; Я избегал тайн; Я молчал средь толпы; Я говорил с людьми; Я был тих на пирах; Я был яр в бою; Я был нежен в дружбе… Я не давал обещаний, хоть был богат; Я не хвастал, хотя был искусен; Я не говорил зло о том, кого не было рядом; Я не кричал о плохом, и говорил о добром… Ибо только так становится юноша мужем и воином. — Отец, — спросил короля Кайрпре, — а каким обычаям следовать мне? Отвечал Кормак: Нетрудно сказать, Не смейся над старым, когда ты молод; И над нищим, когда ты богат; И над слепым, когда ты зряч;
И над больным, когда ты здоров; И над тупым, когда ты умен; И над глупым, когда ты мудр… Не будь слишком умен и не будь слишком глуп; Не будь слишком уверен в себе, и не будь слишком скромен; Не будь слишком болтлив, и не будь слишком тих; Не будь слишком суров, и не будь слишком добр… — Отец, — спросил у короля Кайрпре, — что хорошо для короля? Отвечал Кормак:
Нетрудно сказать, Твердость без злобы; Настойчивость без спора; Гордость без высокомерия… Пусть он хранит древние тайны; Пусть он вершит правосудие; Пусть он говорит правду; Пусть он почитает поэтов; Пусть он спрашивает совета у мудрых; Пусть он следует словам древних; Пусть он будет честным с друзьями; Пусть он будет мужественным с врагами; Пусть он изучает искусства и языки; Пусть он не внемлет клевете… Пусть он будет нежен; Пусть он будет суров; Пусть он будет страстен; Пусть он будет милостив; Пусть он будет терпим… Пусть он не терпит ложь, и любит справедливость; Пусть за столом праздника будет с ним много людей, а за столом совета — мало;. Пусть он не помнит зла, но хранит добро… Ибо так узнаются Истинные Короли. Обретшие Грааль: Две ипостаси посвящения Вижу — по морю скачет сюда, Невидимый взору людей неразумных, Всадник, покрытый пеной морской — Тот, кому не нужен корабль из дерева. Вот он прискакал, уже он средь нас, Лишь тот его видит, кто из племени сидов; Он же в мудрости своей зрит всех живущих… Из древнеирландской саги "Смерть Кухулина"
Образы Артура и Кормака — а мы могли бы добавить к ним и других Истинных Королей древности — роднит не только общественный статус и сверхчеловеческие, божественные могущество и мудрость. У всех Истинных Королей есть и другая общая черта: все они — Посвященные, если понимать под этим обретение Святого Грааля.
О посвящении Кормака рассказывает нам древнеирландская сага "Приключения Кормака в Стране Обетованной", сложенная в конце I тысячелетия н. э. и сохранившаяся для нас в несколько более поздних списках. Не будем останавливаться здесь на подробном рассмотрении ее сюжета, укажем лишь, что в саге Кормак, странствуя, попадает в Иной Мир, в Страну Вечной Юности, встречается там со Стражем — Страшным Владыкой (имеющим в данном случае имя Мананнан сын Лера) и обретает волшебную чашу. Таким образом, повесть об обретении Кормаком мудрости и могущества опять-таки представляет собой рассказ о посвящении Святого Грааля.
Было бы, однако, в корне неверным видеть в посвящении Грааля лишь путь Истинных Королей. Мы знаем двух других героев кельтских сказаний, прямо связанных с циклом Граалиады, так же, как Артур и Кормак, достигших Замка
Чудес и причастившихся Грааля, но не ставших Королями. Это Талесин, странствовавший-в-поиске в команде магов, возглавляемой самим Артуром, и Мерлин, великий маг Артура…
Здесь впервые в нашем странствии-поиске — а любое настоящее исследование в области сакральной Традиции суть странствие-поиск; мы говорили об этом и еще к этому вернемся — здесь впервые в нашем странствии по просторам
Граалиады в полном своем величии появляется загадочная фигура Мерлина. Он, наставник Артура с младенческих лет, не участвовал в его воспетом Талесином походе за чашей Грааля. Однако имеющиеся в нашем распоряжении тексты позволяют однозначно утверждать, что Мерлин прекрасно знал Дорогу на Аваллон, путь через Мост Лезвия. Должны ли мы полагать, что сам Мерлин прошел этой Дорогой задолго до Артура и потому лишь наставлял будущего
Истинного Короля в его странствии-поиске, но не участвовал в нем?
Вероятно, да…
Мерлинус Амброзиус (или, правильнее, Мерлин Амброзий) — так называет его Гальфрид из Монмута. Мирддин Эмрис (или Эмбрейс) — в таком виде сохранилось это имя в собственно бриттской традиции. Эмбрейс здесь — искажение латинского Амброзий, "Бессмертный", родового римского имени, которое носил также Аврелий Амброзий, старший брат отца Артура, Утэра Пендрагона. Напротив, имя Мерлин, фигурирующее в "хронике" Гальфрида и в романах труверов — латинское или еще более позднее искажение бриттского имени Мирддин — имени, принадлежащего одному из кельтских богов — Стражей Моста Лезвия…
В валлийских текстах, имеющих более древние корни, чем рыцарские романы, Мирддин выступает как знаменитый в британских землях бард и пророк.
Валлийские Триады называют Мирддина в числе трех величайших бардов Британии — вместе с Талесином Князем Бардов и другим Мирддином (сыном Мадока Морврана). Согласно валлийским манускриптам, Мирддин Эмрис принадлежал к свите бриттского короля Гвенддолея сына Кейдиава и потерял рассудок в его битве с Риддерхом Хаэлем при Арвдеридде, после чего скрылся в лесах Шотландии, где в одиночестве и обрел дар пророчества.
Сюжет о сумасшествии Мерлина и его бегстве дикие леса Севера использовал Гальфрид Монмутский в свое знаменитой поэме Vita Merlini ("Жизнь Мерлина"), которая, однако, имела значительно меньший успех, чем более ранний труд этого автора — "История Королей Бриттов". Не вдаваясь здесь в подробности анализа этого сюжета, укажем лишь, что он архетипичен и представляет собой отображение шаманского (магического) посвящения — посвящения, связанного с прохождением Моста Лезвия и достижением Иного Мира, где возвышается на чудесном Острове Замок о Четырех Башнях…
