22. О МАЕ
Когда нас друг от друга отнесло?Не в мае ли?
Мы, загрустив, стояли…Светило ль солнце в этот день? Едва ли.Была метель. Пустынно и бело.С тех пор мне месяц май — одно число.
А вот еще другое вспоминаю:под пулями я маюсь и бредуна ледяном ветру. Иду в бреду,и кровь течет… Когда? В каком году?Да говорят, что это было в мае!
Зато письмо твое передадут.Иду. Читаю. Снег летит и ветер.Что — снег?Да нет — цветы в веселом свете.Какой январь, когда сады цветут?!А это в мае?Лыжи завизжалив тяжелую хрустящую пургу.Все в майские костюмы наряжались,все в белом на сверкающем снегу,Бежали и стреляли на бегу,Сбегали к Дону в снеговой пыли,и в воду — раз! Плывем, руками машем…Вода ли это? Ледяная каша!Цимлянскую отбили на заре.Когда был май вот этот? В январе!Зима ли, лето — что нам время года?Война!Зимою, летом — не гляди.Когда зовут — в атаку выходи!Смешно спросить: какая там погода?
Я маем только радость называю.Мой май — шагнул на запад по земле,мой май — письмо на узеньком столе.А мой январь — разлука наша в мае.
Мы дожили до майской красоты.До Первомая нашего святого!Теперь видать, что снег, а что цветы,где ты, в январь ли, в май ли входишь ты,как выглядишь теперь ты в платье новом.Свершилось это. И теперь, как встарь,май будет в мае,в январе — январь.
1945ДНИ СВИДАНИЙ
23. ПРИШЕДШИМ С ВОЙНЫ
Нам не речи хвалебные,нам не лавры нужны,не цветы под ногами,нам, пришедшим с войны.Нет, не это.Нам надо,чтоб ступила ногана хлебные степи,на цветные луга.
Не жалейте, не жалуйте отдыхом нас,мы совсем не устали.Нам — в дорогу как раз!Не глядите на нас с умилением, неудивляйтесь живым.Жили мы на войне.Нам не отдыха надои не тишины.Не ласкайте нас званьем:«Участник войны!»Нам — трудом обновить ордена и почет!Жажда трудной работы нам ладони сечет.Мы окопами землю изрыли, поранам точить лемехии водить трактора.Нам пора — звон оружья на звон топора,посвист пуль — на шипенье пилы и пера.Ты прости меня, милая.Ты мне жить помоги.Сам шинель я повешу,сам сниму сапоги.Сам тебя поведу,где дома и гроза.Пальцы в пальцы вплету,и глазами — в глаза.
Я вернулся к тебе,но кольцо твоих рук —не замок, не венок, не спасательный круг.
194524. МОИ ДРУЗЬЯ
Госпиталь.Всё в белом.Стены пахнут сыроватым мелом.Запеленав нас туго в одеялаи подтрунив над тем, как мы малы,нагнувшись, воду по полу гоняласестра.
А мы глядели на полы.И нам в глаза влетала синева,вода, полы…Кружилась голова.Слова кружились: «Друг, какое нынче?Суббота? Вот, не вижу двадцать дней…»Пол голубой в воде, а воздух дымчат.«Послушай, друг…» — И всё о ней, о ней…
Несли обед.Их с ложек всех кормили.А я уже сидел спиной к стене,и капли щей на одеяле стыли.Завидует танкист ослепший мнеи говорит про то, как двадцать днейне видит. И — о ней, о ней, о ней…
«А вот сестра, ты письма продиктуй ей!»— «Она не сможет, друг, тут сложность есть».— «Какая сложность? Ты о ней не думай…»— «Вот ты бы взялся!» — «Я?» — «Ведь руки есть?!»— «Я не смогу!» — «Ты сможешь!» — «Слов не знаю!»— «Я дам слова!» — «Я не любил…» — «Люби!Я научу тебя, припоминая…»Я взял перо. А он сказал: «Родная!»Я записал. Он: «Думай, что убит…»«Живу», — я написал. Он: «Ждать не надо…»А я, у правды всей на поводу,водил пером: «Дождись, моя награда…»Он: «Не вернусь…» А я: «Приду! Приду!»
Шли письма от нее. Он пел и плакал,письмо держал у просветленных глаз.Теперь меня просила вся палата:«Пиши!» Их мог обидеть мой отказ.«Пиши!» — «Но ты же сам сумеешь, левой!»— «Пиши!» — «Но ты же видишь сам?!» — «Пиши!..»
Всё в белом.Стены пахнут сыроватым мелом.Где это всё? Ни звука. Ни души.Друзья, где вы?..Светает у причала.Вот мой сосед дежурит у руля.Всё в памяти переберу сначала.Друзей моих ведет ко мне земля.Один мотор заводит на заставе,другой с утра пускает жернова.
А я?А я молчать уже не вправе.Порученные мне горят слова.«Пиши! — диктуют мне они. Сквознаялетит строка. — Пиши о нас! Труби!..»— «Я не смогу!» — «Ты сможешь!» — «Слов не знаю…»— «Я дам слова! Ты только жизнь люби!»
194725. ДНИ СВИДАНИЙ
Когда на родине опятья вспомнил дни разлук,я вспомнил эшелон, и вас, и город раннийчетыре лета и зимы назад…Я задохнулся вдруги, радостью подхваченный, вошел в дни свиданий.Тут я увидел пограничный ручеек в районе Бреста,как паровозный дым садится на мокрую травуи сосны брянские, что посмотреть меня тронулись с места.На удивленное: «Живешь?» — я ответил: «Живу!»На улицы меня Москва приподняла, как на руки,и я увидел мирный мир и небо на рассвете,в окнах — свет,из труб — дым,заснеженные парки, и вас, и ваше счастье…Когда я всё заметил,тогда подумал:«Если бы,для того чтобы видеть это,вдруг нужно было опять идти на смертный круги нужно было опять повторить четыре зимы и лета,—я б дни свиданий оборвали снова — в дни разлук».
1945 или 194626. КОГДА Я ПРИШЕЛ
