не факт, что ты ему приглянешься.
– Не факт. Я и во сне ему не приглянулась. Черт, ну почему «Любарум» так не вовремя исчез! Я бы такое натворила! Не хочет? Ага, не на ту напал! – уж мечтать, так мечтать. Я села по–турецки и закрыла глаза. – Я бы приручила своего ночного принца, влюбила в себя, заставила страдать, а потом, когда он не смог бы прожить без меня и дня, подсказала, где меня, настоящую, найти. Стояла бы на своем балконе, вся такая загадочная, и смотрела, как он бежит по улице, ищет глазами мои окна, а встретившись взглядом, застывает, поняв, что сон – это вовсе не сон, а игры скучающих купидонов, которые решили таким хитроумным способом свести ключик с замочком. И вот он стоит под моим балконом и от счастья кричит…
– Рапунцель, скинь свои волосы!
– Сволочь ты, Галка. Весь кайф обломала, – я кинула в подругу подушкой. Она замахнулась в ответ, но тут зазвонил мой сотовый.
– Это с работы! – крикнула я, узнав рингтон, предупреждающий о звонке Светланы или Кирюсика. Сердце стучало словно бешенное.
– Да? Здравствуйте, Кирилл Петрович.
Галка сделала большие глаза и села рядом со мной. Я сделала связь громкой.
– Киса моя, ты где бродишь? – начало было довольно бодрое. Обычно людей увольняют не такими словами.
– Так вы сами сказали…
– Мало ли что я сказал. Возвращайся. Работать некому.
– А Марь Степановна?
Галка толкнула меня под руку, и я чуть не выронила телефон.
– Вчера днем скорую вызывали, говорят, в ближайшее время работать не сможет. Радикулит. Уложила кошка нашу старушку на обе лопатки.
– Какая кошка? Откуда в аптеке кошка?
– Вот и я не понял. Говорят, она веником в нее тыкала.
– Кошка?!
– Ай, не знаю! Короче, Ключева, жду тебя на работе. Мне самому за прилавком стоять нельзя, вредно для здоровья. Да и по статусу не положено…
– Ага, я сейчас, – я кинулась за рюкзаком и только тогда спохватилась, что сижу в замерзшем поселке, а не в своей уютной квартирке. – Ой, Кирилл Петрович, а приехать я не смогу. Я далеко. Меня тут снегом занесло, и вообще, автобусы по такой погоде не ходят.
Плакать хотелось. Такой шанс упускаю. Сейчас он найдет мне замену, и прощай работа.
– Ключева, выгляни в окно. Я за тобой машину прислал.
– Куда прислали? – опешила я, надевая рюкзак на плечо.
– На кудыкину гору. Мне твои добрые соседки адрес дали и о суровых погодных условиях рассказали.
– Какие соседки?
– Ну те самые старушки с ридикюлями и в шапочках с вуальками.
Я потерла лоб. Совсем забыла, что встретила двух сестер, когда уезжала в поселок. Перекинулись парой фраз, они пообещали присмотреть за квартирой.
– Ну что, убедилась? – вернул меня на землю Кирилл Петрович. – Бугай приехал?
Мы с Галкой прилипли к окну. Там Бурай Алиевич, сорокалетний экспедитор сети аптек «Пилюля», былинный богатырь полу–турецкого происхождения, обладатель недюжинного здоровья и косой сажени в плечах, за что и был награжден кличкой Бугай, на пару с Самоделкиным–младшим работал как бульдозер, расчищая огромной лопатой тропинку к нашему коттеджу. У забора стоял внедорожник Кирюсика. Такой не только по снегу пройдет, но и ледоколом на Северном полюсе смело может подработать.
– Ну все, Галчонок, я поехала!
Убедившись, что Бугай уже завел машину, я обняла подругу.
– Недолго твоя ссылка длилась, – вздохнула Галка, запихивая в пакет кое–что из домашних припасов. – Я думала, мы с тобой в Москву сгоняем, навестим заказчика. Вдруг и твой там будет…
– Да, жаль, что не получилось, – кивнула я, хотя в душе была рада. Не готова я к встрече наяву. Сон – это сказка, а в реале все может быть совсем иначе. Вдруг я ошиблась, и Замков вовсе не тот, что мне снился?
Между мечтами и шансом вернуться на работу, я безусловно выбрала второе. Работа меня кормит, а призрачные мечты лишь развлекают.
Бурай Алиевич, отложив термос с кофе, и убедившись, что пакет, позвякивающий стеклянной тарой, надежно закреплен в багажнике, занял водительское место.
– Красивые у вас здесь места! – улыбнулся он. Белый ряд зубов на смуглом лице. – Загадочные. Не поймешь, что скрывается за сугробами – то ли деревья, то ли замки сказочные.
Я, застегивая ремень безопасности, улыбнулась в ответ.
Загадок в моей жизни хватает. Всего пара слов и соседки спешат на помощь, направив по верному пути экспедитора. Бедный Кирюсик работает только второй день, а уже кричит, что умирает. Вон на какие подвиги сподобился – отправил за мной свой внедорожник.
– А как сюда добрались? Тяжело было?
– В городе дороги расчистили, а тут передо мной трактор проехал, так я по его колее. Нормально все, – он опять широко улыбнулся.
– Бурай Алиевич, а вы случайно не знаете, что на самом деле в нашей аптеке произошло? – я не сильно поверила в рассказы Кирюсика. Нет, то, что Марь Степановна ведьма и веник ей по пенсионному статусу вместо метлы положен, типа эконом–вариант, это я понимаю, но вот откуда взяться мстительной кошке?
– Почему не знаю? Знаю. Я как раз товар привез. Мария Степановна аж взвизгнула, как кошку увидела. Та от страха под шкаф забилась. И чего было гонять? Она потом на простое «кис–кис» откликнулась, а она веником… Я не сразу понял, что случилось. С испуга Кириллу позвонил, а тот уже скорую вызвал. Ах, ишак какой! – Бугай посигналил едущему впереди красному жигуленку. Тот нехотя дал вправо, пропуская нас. Дорога была практически пустой, и тащиться вслед за старенькой машиной Бугаю было невмоготу, а водитель «Жигулей» упорно не замечал нашего присутствия.
– Откуда кошка в аптеке взялась?
– А шайтан ее знает? Может между ног проскочила, когда я коробки заносил? – Бурай Алиевич посмотрел в зеркало заднего вида. Жигуленок нырнул в сугроб на обочине и теперь буксовал, пытаясь выбраться. – И зачем на дохлой лошади из сарая выезжать? – экспедитор покачал головой, видя, как оставшаяся сзади машина все больше вязнет в снегу.
– Давайте вернемся, – я положила ладонь на руку Бугая. – Вдруг другой помощи они не дождутся?
За рулем сидел бородатый старик. От напряжения его лицо покраснело. Он дергал и дергал ручку передач. Увидев нас, заглушил мотор и опустил стекло.
– Здравствуйте, – крикнула я, открывая свое окно. – Помощь нужна?
Бурай Алиевич между тем уже копался в багажнике, зная наперед, как помочь собрату по дороге.
– Вот спасибо, люди добрые, – откликнулся старик – обладатель на удивление густого баса. – Тише–тише, Мурчена, – обратился он к кому–то за спиной.
– Ой, кошка! – воскликнула я и выбралась наружу. – Можно погладить?
– Отчего не погладить, пока мы делом занимаемся, – старик нахлобучил на голову меховую шапку и стал похож на Деда Мороза – такая же седая окладистая борода, кустистые брови и проницательный взгляд синих глаз. Белый воротник дубленки и огромные красные варежки, которые дед надел неспешно, завершили сказочный образ. Было непонятно, как только он уместился в такой небольшой машине, он
