К несчастью, обнаружилась у такой модели и обратная сторона. Во-первых, социальные сети, транслируя известия от участника к участнику, имеют склонность превращаться в «глухой телефончик», искажать смысл даже официальных сообщений. И бостонская полиция, к примеру, в какой-то момент была вынуждена попросить граждан не присылать ей сведения, полученные из радиоперехвата её же собственных переговоров.
Во-вторых, человек, случайно названный в Сети убийцей, рискует пострадать от толпы раньше, чем его сможет защитить полиция. До того как ФБР назвала фамилию Царнаевых, участники популярных веб-сообществ Reddit и 4Chan провели собственные «расследования» и назвали несколько потенциальных убийц, здорово досадив и самим этим людям (впоследствии оказавшимся невиновными), и их близким. Дедуктивные цепочки, выстроенные сетянами, сейчас кажутся просто невероятными. Скажем, одно из имён — Сунил Трипати — принадлежит темнокожему студенту Университета Брауна, пропавшему без вести за месяц до теракта. Его семья и без того уже настрадалась, разыскивая сына, а теперь была вынуждена ещё и открещиваться от обвинений в терроризме, после того как кому-то из «интернет-следователей» пригрезилось лицо Сунила на фотографиях с места бостонской трагедии.
Другой подозреваемый, некий Майк Мулугета, не существует вовсе — сетяне попросту выдумали его. Кто-то услышал в радиоперехвате полицейских переговоров фамилию задержанного, произносимую для ясности по буквам, причём, чтобы гарантировать точность, сотрудник полиции сказал оператору следующее: «первая буква М, как в слове Майк». Вот так на свет появился Майк Мулугета. Остальное доделали буйная фантазия участников дискуссии и лавинообразный эффект социальных сетей.
«Пряники» провинившимся уже розданы. Reddit принёс официальные извинения за «охоту на ведьм», в которую переросли попытки отыскать террористов «своими силами». А Рейтерс уволила редактора Мэтью Кейса, рискнувшего (хоть и в личном блоге) выдать домыслы форумчан за факты. Таким образом, плюсы и минусы сыгранного в Бостоне «социального интерактива» вроде бы компенсируют друг друга: нельзя однозначно утверждать, что привлечение публики к расследованию даст лишь положительный эффект. Вот только в эпоху, когда каждый шаг правоохранительных органов оценивается интернет-публикой, когда информация с места событий просачивается сквозь социальные каналы на порядки быстрее, чем её успевают схватить дряхлеющие СМИ, есть ли у полиции выбор?
К оглавлению
«Обливион» Джозефа Косински: спецэффекты лучезарного постапокалипсиса
Юрий Ильин
Опубликовано 23 апреля 2013
В мировой прокат вышел кинофильм «Обливион» («Забвение») с Томом Крузом, Андреей Райзборо и Ольгой Куриленко в главных ролях. Фильм снял режиссёр Джозеф Косински, причём первоосновой для сценария стал им же нарисованный когда-то комикс.
По большому счёту, этот фильм, изруганный придирчивыми критиками за слабый сюжет, является явным претендентом на «Оскар» за визуальные решения: его могут наградить за операторскую работу (и операторскую отвагу тоже), его могут наградить за визуальные эффекты, его могут не наградить вовсе, в конце концов. Не так это и важно. Важно другое: фильм, по признанию самого режиссёра и соавтора сценария, представляет собой «дань почтения» кинофантастике 1970-х. И это выразилось не только в содержании фильма, но и в процессе его создания.
О самом фильме
2077 год, человечество было атаковано пришельцами, но кое-как уцелело, уделав незваных гостей ядерным оружием. Правда, теперь Земля почти что непригодна для обитания, человечество пытается колонизировать Титан и собирает с Земли все оставшиеся ресурсы (а точнее, главным образом воду), чтобы начать новую жизнь в колонии, в то время как остатки инопланетных войск пытаются этому помешать. Двое главных героев — техник Джек, занимающийся ремонтом охранных дронов, и его офицер связи и, судя по всему, по совместительству подруга Вика. Правда, с её стороны интереса больше, нежели со стороны Джека. Джека мучают воспоминания о погибшей цивилизации, даром что ему вроде как стёрли память. Как бы там ни было, их срок службы заканчивается через две недели и оба отправятся сначала на орбитальную станцию Тет, а потом — на Титан.
По крайней мере, так история выглядит изначально. Естественно, довольно быстро выясняется, что всё не так, как кажется, и подозрения в этом у внимательного зрителя возникают сразу же.
По всеобщему признанию, «Обливион» — визуальный шедевр. Опять же, по всеобщему признанию, сюжет — не самая сильная (а по мнению многих, просто самая слабая) сторона фильма. Тем не менее открывающиеся на экране красоты, равно как и ошеломительная футуристическая музыка в исполнении симфонического оркестра и французской электронной формации М83 способствуют тому, что зритель почти безразличен к сюжетной составляющей: два часа ему ласкают слух и глаз. И особенно глаз.
Большая часть съёмок открытых пространств, над которыми летает (и по которым ездит на складном мотоцикле) Джек, осуществлялась в Исландии. И где ещё было показать такие просторы, как ни в этом холодном диком краю!
Что интересно, в «Обливионе» нет почти ничего, что вызывало бы традиционные постапокалиптические ассоциации (как в последнем «Терминаторе», например): да, есть остатки разрушенных городов, кратер на месте стадиона, ушедший наполовину в землю Эмпайр Стейт Билдинг; растерзанная Луна в небе — и почти нет людей. Но в целом видно, что планета сама по себе жива, просто опять же обезлюдела.
В результате значительная часть «Обливиона», в частности сцены в стеклянном доме на километровой высоте, в котором обитают Джек и Вика, перекликается с одной из главных грёз городского жителя: уехать или улететь подальше от людей в дикие края, похожие на сон…
…Правда, потом начнут стрелять.
Наследие Кубрика
Как уже указывалось выше, режиссёр Джозеф Косински утверждает, что его фильм — это дань почтения кинофантастике 1970-х годов: «Это кульминация всех тех фильмов, которые я смотрел ещё ребёнком — от «Соляриса» до «Звёздных войн» и «Молчаливого бега».
Эту дань он платит не только в том, что касается содержания и визуальной составляющей, но и в том, что касается технических аспектов создания фильма.
Компьютерная графика уже давно применяется режиссёрами, чтобы показать то, что прежде показать было либо невозможно, либо несовместимо с бюджетом. Нередко, впрочем, в целях экономии (или управляемости изображения) графика используется и тогда, когда всё можно было бы — в теории — снять вживую. Возможно, если бы Стэнли Кубрик снимал свой opus magnum «2001: Космическая Одиссея» сегодня, она выглядела бы также, как в конце 1960-х, но только сделана была бы с помощью современного инструментария. Кубрику и легендарному специалисту по визуальным эффектам Дагласу Трамбуллу (который также отметился на таких фильмах, как «Близкие контакты третьего рода» и «Бегущий по лезвию») приходилось, однако, обходиться «практическими» визуальными эффектами. То есть снимать как можно больше вживую, используя всяческие ухищрения (подробнее о них можно прочитать, например, здесь и здесь).
http://www.youtube.com/watch?v=Ok32VyEQYYc
Создавая свой фильм, Джозеф Косински пошёл на несколько довольно неожиданных по современным меркам решений, сняв, что называется, «в камере» многое из того, что сегодня в целом было бы проще и дешевле снять с помощью CG. Нет, конечно, без «синего экрана» не обошлось, однако компьютерной графики вышло меньше, чем можно было бы ожидать. Всего 800 шотов. Для сравнения: в предыдущем фильме Косински — «Трон: наследие» — их было вдвое больше, а в недавнем российском фильме «Метро» их было 900.
Стеклянный дом на километровой высоте
Жилище героев Тома Круза и Андреи Райзборо «Небесная башня» (Sky Tower) представляет собой двухэтажный коттедж с практически полностью стеклянными стенами — пример эстетской архитектуры начала ХХI века. Разница лишь в том, что это «гнёздышко» располагается на высоте трёх тысяч футов (то есть чуть менее километра). Соответственно за окнами — только небо, облака, очень далёкий горизонт плюс те самые гигантские башни, выкачивающие воду из океана, да разрушенная Луна.
Как это всё показать? Обычно для подобного используется синий экран. Соответственно в данном случае вместо окон (занимающих большую часть фона) должен был располагаться хромакей. Но Косински решил пойти другим путём.
«Я не хотел делать фильм с избытком синего экрана. Так что мы нашли способ модернизировать метод фронт-проекции, которым пользовался Кубрик в «2001: Космическая одиссея». Он проецировал фотографию высокого разрешения на всю площадку и снимал всё так, чтобы казалось, что изображённое на этом фото располагалось снаружи. И мы сделали то же самое», — говорит Косински.
