Логобук/Logobook
Свод правил по использованию и построению логотипа. Обязательная и неотъемлемая часть работ при создании логотипа.
Cut Guide/ Описание процессов
Это документ для описания технически сложных процессов. Притом это могут быть любые бизнес- или технические процессы компании. Например, пошаговая инструкция для производства упаковки — с чертежами, характеристиками и пр. Это также может быть документ, описывающий совершенно иной процесс, — например, подбор персонала. Всё зависит от нужд компании и реальной необходимости в таком документе.
Ребрендинг, рестайлинг, редизайн, изменение стиля упаковки/логотипа
С ребрендингом примерно та же история, что и с бренд-буком. Практически любые изменения в компании выдают за ребрендинг. Поменяли стиль логотипа — ребрендинг, изменили упаковку — ребрендинг. Если посмотреть на количество таких «ребрендингов», то, по идее, рынок брендинга должен был давно вырасти в несколько раз. На самом же деле ребрендингом часто ошибочно считают изменения визуальной идентификации бренда. То ли потому, что нет чёткого понимания, что это такое, то ли потому, что доложить руководству о «ребрендинге» гораздо круче, чем назвать это «изменением цвета логотипа» или «изменением дизайна упаковки». За таким пафосом, увы, почти всегда стоят довольно большие затраты, чаще всего экономически для компании никак не обоснованные.
Ребрендинг, как и брендинг, в результате приводит к сквозному увеличению эффективности компании на всех уровнях. Это те действия, которые меняют представления людей о компании или продукте. Такие изменения не происходят за неделю. Это год-два целенаправленной работы.
Рестайлинг, или редизайн — это изменение стиля. Здесь хороший пример можно привести из области автопрома. Есть рестайлинговые модели, у которых незначительно меняются очертание и детали, но техническая начинка автомобиля остаётся прежней. Так и ребрендинг — это полностью новый автомобиль, улучшенный и усовершенствованный на всех уровнях, а рестайлинг — всего лишь более привлекательная внешне версия технически старой модели.
К оглавлению
Стратегия коммуникации с венчурным инвестором: общайся по-предпринимательски
Вячеслав Бычков, председатель правления в инновационно-инвестиционном центре «Фонд перспективного планирования»
Опубликовано 25 апреля 2013
Стартаперов, обивающих пороги венчурных фондов в поисках финансирования для своего проекта, в России сегодня много. Вместе с тем не все проектные команды, просящие инвестиции, хорошо представляют себе формат своего будущего взаимодействия с инвестором, если таковой в жизни их бизнеса появится.
Сегодня — несколько моих советов стартаперам по поводу взаимодействия с инвестором. Требования к поведению основателей проекта составлены на основе материалов одного из фондов, с которым я близко сотрудничаю и за процессом отбора компаний которого я наблюдаю постоянно.
По информации инвесторов одного из фондов, к ним часто поступают заявки, которые просто нельзя было присылать на рассмотрение. Некоторые стартаперы всерьёз думают, что единственное, что они должны сделать, чтобы получить деньги, — это послать резюме и ждать от инвестора согласия на сделку. Более того, немало инноваторов решаются фактически «угрожать» потенциальному инвестору, требуя контактную и финансовую информацию о нём, чтобы доказать, что у него есть деньги, прежде чем руководитель будет даже готов сказать им, какой проект они просят финансировать, или даже если они вообще хоть что-то имеют.
Есть такие стартаперы, кто производит впечатление «рыбака», который просто пытается узнать контактную информацию о любом инвесторе, чтобы использовать полученные сведения для своих личных махинаций — продать эту информацию и сказать о том, что у команды есть «прямой контакт с инвестором». Да, с некоторыми инвесторами действительно можно связаться — и разрушить при этом любую потенциальную возможность, потому что у тех, кто попытается связаться столь навязчивым способом, нет понимания того, как иметь дело с компетентным инвестором или какую информацию любой инвестор запрашивает.
Так что, боюсь, совсем не удивительно, что огромное число основателей проектов, направивших свои запросы в венчурные фонды, ответа не получают…
Вот такая открытка набирает в Facebook «лайки» инвесторов
Причина проста: инвесторы отнюдь не глупы, а разработчики не подготовлены. Инноваторы должны показать инвестору стимул к проведению сделки именно с ними, найти способ выделить именно их проект из толпы подобных. Многочисленные заявления от авторов проектов, в которых говорится: «Информация о проекте будет направлена после письма о том, что наш проект заинтересовал Вас, или после получения от Вас Письма о намерениях», — не волнуют инвестора.
Это ведь вы хотите получить финансирование проекта. И вы должны лезть из кожи вон. И если инвестор всё-таки обратится к вам за минимальной информацией о проекте, то необходимо предоставить ему:
— Стратегию развития проекта; — Описание бизнес-модели проекта; — Инвестиционную программу; — Полный бизнес-план; — Доказательства того, что у проекта есть контракт для продажи продукта или обслуживания, которое он создаёт, или «бесспорное» доказательство, что такой контракт может быть получен (обоснование рыночной востребованности продукта проекта); — Доказательства того, что как любое, так и все лицензии и разрешения, требующиеся для управления соответствующим производством, или имеются, или запрошены и подтверждены письмом от конкретной госструктуры, о том, что документы находятся в процессе оформления; — Доказательства того, что компетентный подрядчик был отобран и согласился (в письменной форме), обеспечить необходимое строительство и монтаж для проекта; — Доказательства того, что надлежащие страховые полисы на месте, или письмо от авторитетной страховой компании о том, что такая страховка может быть получена.
И подобный пакет документов — объективное требование. Никакой компетентный инвестор не собирается тратить месяцы, чтобы помочь команде собрать её бизнес-план, или иначе провести время, «рассказывая» вам о рынке, в который вы целитесь. Инвесторы хотят иметь дело с компетентными руководителями, которые понимают свой проект и свою отрасль.
Отсюда — статистика российского предпринимательства: из всех зарождающихся бизнесов в стабильные компании вырастают лишь 6 процентов от всего числа проектов. Остальные — гибнут, не выбравшись даже далее «посева».
И это не трагедия. Это лишь повод более ответственно относиться к тому, что ты запускаешь свою компанию. «Более ответственно» для меня означает максимальное погружение в собственное дело и понимание рыночной механики. Главным образом инноватор должен понимать, что коллектив разработчиков или коллектив авторов изобретения — это отнюдь не команда. Команда — это совокупность компетенций, носителями которых выступают люди. И инвестор доверяет свои деньги, по сути, не понравившимся ему ребятам, а тому самом «набору компетенций», которые они из себя представляют и благодаря которым они смогут заработать. Гениальна ли их идея или она представляет собой что-то «средненькое», вопрос второй. Главное — востребованность изобретения на рынке и то, что стартаперы видят, какими способами они могут получить на этом прибыль. А это возможно лишь тогда, когда в команде проекта есть человек с предпринимательским мышлением: он не обязательно должен закончить MBA, он должен только уметь находить деньги и превращать их в новые деньги. Я сам знаю многих ребят, которые, не имея связанного с экономикой образования, построили великолепные бизнесы — только собственным трудом. Просто они понимали, как можно выгодно продать свой проект, и чувствовали, угадывали перспективность тех или иных сделок. Это то самое предпринимательское чутьё, без которого на рынке успеха не достигнешь.
К оглавлению
Стартапы в борьбе со стихийными бедствиями
Елена Краузова
Опубликовано 24 апреля 2013
Согласно опубликованному недавно отчету «Allianz Risk Pulse», большинство топ-менеджеров компаний крупного и среднего звена всерьез боятся разрушительных для своего бизнеса последствий стихийных бедствий. Среди самых значимых корпоративных рисков, названных опрошенными Allianz страховщиками, вторую позицию (после рисков непредвиденной приостановки бизнеса и рисков, связанных с цепочками поставок) занимают природные катастрофы («Natural catastrophes»), в числе которых — бури, наводнения, землетрясения.
