в сердцах, как сотни лет назад.Но мы-то, о Петре не забывая,в те годы защищали Ленинград.Петр Градов, СПб.
А когда уже выходил из кладбищенских ворот, подошел рыжеволосый подросток и, не таясь, но как-то боком ко мне, предложил купить за полтинник медаль «За отвагу». Но мне ни к чему чужая доблесть…
Прозаическая баллада
Можно было б рассказать все это прозой. Может быть, но мне стихами как-то ближе. Просто жили муж с женою – скромно-просто; и наследник рос у них – сынишка рыжий. Не как солнышко он был, а просто рыжий, и любил он голубей гонять над крышей. «Тяга к небу!» – кто-то скажет. Нет, едва ли, впрочем, может быть, – он жил в полуподвале. Люди дружные, и ссоры были редко. Жили в комнате (подзор, накидки, шторы). Их сынишка бегал в школу-семилетку, были «уды», но случались и «оч. хоры», рисовал, решал задачки, ставил кляксы, у окружностей высчитывая длины… Но семье не по карману десять классов – семь окончил и в ремесленное двинул. А потом пришла и первая получка, и покупка: бате шапка с длинным ворсом, сам, конечно, одеваться стал получше, и прическа – полубокс и чуб для форса. Может статься: здесь подробностям не место, только время шло – неделя за неделей, стали парня подзадоривать невестой, и девчонка-то была и в самом деле. Но семья так и не встретила невесту. Распростился с полубоксом парень рыжий. Сорок первый наступил, пришла повестка, и не стало стай, курлычущих над крышей. Во дворе дрались ребячьи батальоны – бой гремел почти совсем как настоящий. Иногда в полуподвале почтальоны клали письма от солдата в синий ящик. А весной, когда капель запела звонко, опустилась в синий ящик похоронка. Как вместилось столько горя в комнатенке! И осталась неувиденной невеста… Все звучал в ушах ребячий голос тонкий! Но сейчас как раз подробностям не место. Годы шли, а время – самый лучший лекарь. Шли с войны солдаты в ранах и медалях. Много раз весна ломала лед на реках. В новом доме старикам квартиру дали, дали пенсии – во всем покой, достаток, есть в чем выйти, показаться при народе. Старику уже пошел седьмой десяток, и старухе тоже что-то в этом роде. Но однажды, как давным-давно когда-то, в дом пришла повестка из военкомата, А потом старик, кого бы где ни встретил, всем показывал заветную бумагу – награжден их сын, погибший в сорок третьем, нет, не орденом – медалью «За отвагу», Снова слезы, то ли счастья, то ль печали, может, в жизни им последняя отрада? Кто был рад за стариков, а кто плечами пожимал: медаль, подумаешь, награда. А за окнами в игре смеялись дети, а старик в который раз читал бумагу: награжден Ваш сын, погибший в сорок третьем! Награжден Ваш сын медалью «За отвагу»! А весна в окно швыряла влажный ветер, грохотала талым снегом по оврагу. Вот за эту жизнь в далеком сорок третьем награжден солдат медалью «За отвагу»! А над парнем песни кос плывут в июле, и заря над ним трепещет алым флагом, и леса над ним в почетном карауле, и луна над ним – медалью «За отвагу», и салютом полыхают в небе грозы! Не как солнышко он был, а просто рыжий… Может, лучше рассказать все это прозой, может быть, но мне стихами как-то ближе (Михаил Молчанов).
Отечество – понятие священное
Обращение Высокопреосвященнейшего Иоанна (Снычева), Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского в честь 50-летия Победы
«Отечество – понятие священное, ибо его даровал народу Сам Господь Бог, от Которого именуется каждое отечество (Еф. 3, 15). А дар Божий надлежит хранить, как зеницу ока. Сильное Отечество – это слава народа, униженное и поруганное – его горечь и срам, защита – святой долг каждого насельника земли русской.
Великая Отечественная война явила миру пример поразительного единодушия народов России в святом отношении к Родине. Таджик и узбек, грузин и абхаз встали на защиту страны плечом к плечу с русским солдатом. У всех была одна Отчизна, одна к ней любовь и единое понятие о своем долге. Перед лицом смертельной угрозы иноземного порабощения были напрочь отвергнуты иудины лозунги о «проклятии патриотизма», «поражении собственного правительства» и прочие космополитические изуверские выкладки. Великая трагедия раскрыла глаза даже самым закоренелым русофобам о «общечеловекам», наследники которых, впрочем, и поныне пытаются внушить нам, что патриотизм – низменное, «животное» чувство. Люди, к которым пришла беда, каждым биением своего сердца ощутили, что во все времена, для любого народа защита своих рубежей считалась первейшей и священной обязанностью граждан, ибо никакой враг не приносит на штыках освобождение, он несет лишь смерть, разруху и рабство.
Вспомните: после оголтелой двадцатилетней борьбы обезумевших властей с «великодержавным шовинизмом» они вдруг вспомнили, что русский народ – это великий народ, что Советский Союз – это прежде всего Великая Россия. Газеты пестрели патриотическими призывами, взывая к лучшим чертам именно русского народа; на экранах кинотеатров демонстрировались фильмы прежде всего о русской истории; и вновь примером для граждан нашей земли стали не Робеспьеры и клары цеткины, а славные и громкие имена Димитрия Донского, Александра Суворова, Михаила Кутузова, Александра Невского с их непоколебимой верой: «Кто пойдет на нас с мечом – от меча и погибнет!»
Это единодушие и сплоченность людей, обретение своих корней, своих святынь и стали залогом нашей Победы.
Русская Православная Церковь с первых же дней войны подняла свой голос в защиту Родины. Сегодня мало кто знает, что уже 22 июня 1941 года митрополит Сергий (Страгородский) воззвал с церковного амвона: «Повторяются времена Батыя, Карла Шведского, Наполеона. Потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить наш народ на колени перед неправдой… принудить его пожертвовать благом и целостью Родины, кровными заветами любви к своему Отечеству.
Но не в первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед Родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же славного имени и мы – православные, родные им по плоти и по вере. Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, общей готовностью служить ему в тяжкий час испытания всем, чем каждый может…»
И во всех уголках земли Российской, где только сохранились храмы, звучали те же призывы.
«Война есть страшное и гибельное дело для того, кто предпринимает ее без нужды, без правды, с жаждой грабительства и порабощения, – обращался к ленинградцам митрополит Алексий
