Я знаю, ты тоже ждешь и счастливеешь от наших не нами назначенных встреч,
– Перестань играть со мной! – в сердцах говорю душе. – ты вносишь безпокойство в мою спокойную жизнь,
– Безпокойство? – удивляется душа. – да ты на земле и мгновения не испытывал такого счастья, которое переживаешь там,
– Но это же грех! – я обручен Господом!
– А вот это уже не тебе решать и даже не мне.
…И снова мы кружим в немыслимом танце, ладонь в ладонь, щека к щеке, сердце к сердцу, звезды танцуют с нами, и длиться это будет вечно.
Но тьма начинает темнеть, ты встревоженно оглядываешься назад. Мы медленно отпускаем руки, и ты все скорее превращаешься в белеющую точку пространства. «Прощай, любимая», – гляжу я в твою сторону, не смея сказать спасительного «до встречи». И я падаю, падаю, падаю…
Коль дергаешь ты за кольцо запасноеИ не раскрывается парашют,А там, под тобою, безбрежье лесное —И ясно уже, что тебя не спасут,И не за что больше уже зацепиться,И нечего встретить уже на пути, —Раскинь свои руки покойно, как птица,И, обхвативши просторы, лети.И некуда пятиться, некогда спятить,И выход один только, самый простой:Стать в жизни впервые спокойным и падатьВ обнимку с всемирною пустотой.Евгений Винокуров
…Потом я долго лежу без движений и мыслей, переживая сон. Это был сон? Ну, конечно, сон, уверяюсь я, но тепло твоей руки еще согревает мою не забывшую жаркого прикосновения ладонь…
У тебя есть длинная ночь,Чтоб увидеть меня во сне.У тебя есть жена и дочь,Чтобы днем забыть обо мне.От меня им низкий поклон.Но прошу: поставь караул,Чтоб никто в этот дивный сонВдруг случайно не заглянул.Надежда Полякова, СПб.* * *
Что бы ни говорили, а работа снашивает человека. Крестьянину ни к чему заниматься физкультурой – он с этой самой физкультурой целый день с хозяйством возится, безконечные домашние дела делает, а им конца-края нет. Здесь и силушка надобна, и сноровка, да все на улице, а непогодь загнать крестьянина в дом не сумеет. И простужается сельский житель, как ни странно, намного реже городского, избалованного. О мигрени или о плоскостопии селянин и слыхом не слыхивал – банька почти все лечит, но уж от жесточайшего радикулита или болезни суставов страдают крестьяне худо. Даже раскаленными кирпичами поясницу пытаются лечить да растираниями разными, А знаете, к чему я разговор такой завел?
Жил на свете ученый-физиолог Иван Михайлович Сеченов († 1905), всего себя посветил мышечной работе человека; и вот, на основании многолетних исследований, ученый делает вывод: человек должен 8 часов работать, 8 часов спать и те же 8 часов давать мышцам отдых, Именно поэтому в нашей стране установили восьмичасовой рабочий день,
«Как ты знаешь… приходится трубить в канцелярии, – жаловался герой рассказа Чехова «Трагик поневоле», – Работа аспидская: одно и то же, одно и то же, справка, отношение, справка, отношение, – однообразно, как зыбь морская»,
Мускулы
Я глажу их нежно:мне верить в них нужно,Растут они спешно,растут они дружно.Рукав у рубашкистановится узким…Так будь колобашкой,будь каменным, мускул!Будь жестким, жестоким,мой каждый, мой сотый…Ведь жизнь на планетезовется – РАБОТОЙ!Глеб Горбовский, СПб.
Я, конечно, не физиолог, но книжек прочитал за жизнь много, и один факт поразил меня: ни графы, ни графини, ни княжны, ни иные чины имущего класса практически никогда не работали. Так, иногда, смеха ради или скуку развеять женщины играли в лаун-теннис, крикет да больше сплетнями баловались. Мужчины развлекались охотой, наукой, дуэлями, путешествиями – тем, к чему лежала душа. Спали взахлеб, ели от пуза, пивали в удовольствие. А главное, жили-поживали лет до ста, а то и поболе, и умирали от старости, а не от болезней страшных. Без особого шума помирали и смерти особенно не боялись. А многих молодых скоротечная чахотка уносила – венца не успевали надеть.
И задумался я: если отсутствие труда не влияет на продолжительность жизни, то откуда Сеченов взял пресловутые 8 часов? Я занялся чтением Максима Горького «Беседы о ремесле»: «Решающее, культурно-историческое значение труда я тоже понял довольно рано, как только почувствовал вкус к работе, – почувствовал, что пилить дерево, копать землю, печь хлебы можно с таким же наслаждением, как песни петь». Да прав классик, тысячу раз прав! Вот где собака зарыта!
Жалоба счастья
Руки болять! Ноги болять!Клевер скосили. Жито поспело.Жито собрали. Сад убирать.Глянешь, а греча уже покраснела.Гречу убрали. Лен колотить.Лен посушили. Сено возить.Сено сметали. Бульбу копать.Бульбу вскопали. Хряка смолить.Клюкву мочить. Дровы пилить.Ульи снимать. Сад утеплять.Руки болять! Ноги болять!Игорь Шкляревский
Выходят дети подземелья
По пути к метро захватил сумку с мусором, благо наши «сталинские» дома мусоросборниками не обременены, Подхожу к контейнеру, а в нем трое бомжей выискивают необходимое для продолжения жизни. О лицах лучше не говорить, да и одежонка та еще, но сразу пришло на память, как сам господин писатель во время оно находился не в лучшем положении, Зажал в руке десятку, ищу повода отдать без унижения, А как отдать? Они на нас, как и мы на них, внимания не обращают: словно живут на планете две расы, но в контакт не вступают, Потоптался я на грязной контейнерной площадке и побрел в нужную сторону, Иду и с Господом разговариваю: «Господи, Ты же знаешь, я безкорыстно хотел помочь бездомным людям, но ничего не получилось, На добрые дела мы всегда отговорку найдем»,
Глаз налитой на скомканном лице,Разбухшем, словно в луже сигарета…Стоит пальто у церкви на крыльцеИ что-то шепчет Богу – с того света.Он тоже был когда-то человек…Имел свой дом и спал под одеялом.И девушка, не поднимая век,Его когда-то в губы целовала.Теперь он бомж. И даже теплых слезНет для него в измученном народе.Не подают. И лишь смердящий песК нему без отвращения подходит.Сергей Соколкин
И в тот же день пришел в редакцию испитой бомж из Эстонии с просьбой помочь вернуться домой – в трехкомнатную квартиру с мамой и ванной. Для консульства нужна фотография. Зная по опыту, насколько тяжело опустившемуся человеку пройти мимо винной лавки, я отправил с ним нашего сотрудника. Через несколько дней Павел показал выправленные для переезда через границу документы. Денег на автобус мы ему дали.
Иногда я вспоминаю этого человека из Нарвы и мучаюсь: вырвался он из тины пьянства на родной земле или все так же продолжает с отвращением потреблять «фунфырики», но с эстонским названием? Совершил же для тебя Господь чудо: не оставил без внимания даже такую, на мой взгляд, ничтожную просьбу помочь опустившемуся человеку. Ты уж там держись, Савл, чтобы стать новым Павлом. Крепко помни – ты Богу слово давал! Он подождет, подождет и спросит…
«Пьянство – утрата рассудка, истощение силы, безвременная старость, кратковременная смерть» (Св. Василий Великий † 379).
Бомжи
В часы невольного бездельяя различаю голоса:выходят дети
