а гнездо вороны устроили на тополе как раз напротив окна в комнате жены.
Дело было в конце зимы; видимо, супруги решились обзавестись потомством. Карл строил гнездо основательно – не всякая ветка годилась для вороньей крепости, а Клара лишь хлопотала рядом, делая вид, что и от нее есть женская польза. Но Карл этого не замечал; работа захватила его целиком. А ну попробуйте в развилке дерева на высоте 25 метров из разносортного материала построить метровое гнездо вразлет и высотой до 70 сантиметров! Да постройте так, чтобы никакой ураган не смог сбросить вниз воронье гнездо даже через несколько лет? И впрямь, вскоре Клара прочно уселась на мягкую подстилку днища, и весь март мы с женой снизу могли рассмотреть только высовывающийся из гнезда Кларин растопыренный хвост. Потом я вычитал, что именно весной самка откладывает голубовато-зеленые с серовато-бурыми крапинками яйца, от 3 до 6 штук. Эта пора добавила Карлу забот: то он неустанно подстраивает гнездо, то в безконечном круговороте кормит неподвижную супругу – в кладке должна сохраняться строго определенная температура, то стережет свой удел.
Наверное, не меньше месяца прошло, как уже в своем окне на родном дереве я узрел молодого вороненка в окружении радостных родителей. Первое время Сэр – как-то сама приклеилась к нему эта кличка – все больше сидел, трусливо перепрыгивая на ближайшую ветку, а родители все реже опекали свое единственное чадо. Мы никогда не узнаем драмы, почему из целой кладки яиц появился на свет только этот породистый джентльмен. «Доброе утро, Сэр! Рад видеть вас в добром здравии», – приветствовал я его. ’’Good morning, sir-r-r! Fine weather, isn’t it?” («Доброе утро, с-э-э-р! Прекрасная погода, не так ли?») – отвечал он с блестящим оксфордским акцентом и отворачивался, давая понять, что разговор подошел к концу,
Вас не удивляет английский язык птицы? Разумным было бы предположить, что Сэр является потомком знаменитых воронов, уже 900 лет охраняющих лондонский замок Тауэр на реке Темзе. На королевское довольствие зачислено семь воронов, и каждого из них можно различить по разноцветным полоскам на лапках, Молодых воронят выпускают только на замену старшему поколению. Есть даже маленькое воронье кладбище. Лондонцы верят, что если вороны покинут Тауэр, столице придет конец. Надо будет присмотреться к вороненку получше: а не сбежал ли наш Сэр с ответственной королевской службы?…
Черные вороны
Береги, Британия, черных воронов,Как детей берегут от ворогов.От напасти и разорения —Береги их черное оперение.Чтобы падалью не промышляли,Как солдат, в полки зачисляй их.Выдавай им на пропитаниеПо два шиллинга в день, Британия.Пусть по Тауэру пошагивают,Пусть от сытости их пошатывает,Пусть лоснятся их крылья синие.Пока живы они, ты будешь сильною.Неужели в это преданиеКто-то верит всерьез, Британия?Ворон ворону тайны свои не выклекнет.Ворон ворону глаз не выклюет.Надежда Полякова, СПб.* * *
Нет, человек не может понять, что такое свобода! Из нарытых им многорядных каменных нор каждый день он отправляется в точно такие же, где что-то «делает», и вечером возвращается назад – в свою многокамерную нору, где плохой воздух, шум и почти нет солнца. Места в норе мало, но и оно заставлено совершенно ненужными коту предметами, на которых человек должен спать, есть, рассматривать движущиеся картинки или поливать себя горячей водой. Человек смотрит наружу сквозь прозрачные отверстия в норах и подогревает воздух в своем каменном мешке.
Кроме еды, которую не надо добывать охотой, тепло в квартире, пожалуй, единственное, что нравится уже испорченному человеческой цивилизацией коту. Размять затекшие от безпрестанного лежания члены совершенно негде – приходится потягиваться. Но он удобно устроился на теплом ящике орущего телевизора и преспокойно спит свои положенные 18 часов в сутки (с перерывом на три-четыре обеда).
Свобода котами обретается неожиданно: Малыша с Мартюней засовывают в вонючую железную коробку на колесах и везут прочь от скопления многоэтажных человеческих нор.
Мы приезжаем на дачу, Что случилось с котами? Прямо на глазах они превращаются в хищников: изогнутая спина готова к прыжку, глаза горят, уши напряженно разворачиваются в сторону малейшего шума. Они мягко переставляют лапы, мягкие подушечки скрадывают их осторожные охотничьи шаги; вдруг замирают и могут неподвижно простоять в неудобной позе и минуту, и целый час – пока отточенные коготки не схватят добычу,
Берегись, живность помеченного ими участка! Опасное время наступило и для лягушек, и ящериц, и мышек, и кротов, и птичек – и вообще для всего, что движется и слабее этих вырвавшихся на свободу зверей, Однажды Малыш на лету схватил низко пролетавшую птаху и гордо положил бездыханное тельце на самом видном месте посреди кухни. Другой раз мне повезло спасти от его острых зубов ящерку, оставшуюся без хвоста, но живой. Не счислить, сколько зверьков погибло в неравной борьбе с ленивым на вид врагом. И лишь однажды я видел, как позорно бежал от уколовшего его ежа гроза местных зверей кот Малыш Мартюньевич Безпородный-Ладожский, 1980 года рождения. И долго потом он тряс болящей лапой, недобро поглядывая почему-то в мою сторону. Итогов его ночной охоты мы не знаем совсем. Вся округа спешно пряталась при известии о начале сафари. Прятались все, кроме огромного рыжего соседского кота Васяни, который сам с удовольствием гонял Малыша по всем огородам деревни. Потом трусливый Малыш отыгрывался за свой позор на других.
Граждане отдыхающие! Если в деревне Коккорево на Ладожском озере вам случится увидеть зверя по кличке Малыш (фотография прилагается), знайте – это опасный преступник!
Особые приметы: кривой кончик хвоста и страсть к консервированным кальмарам, за неимением коих вы сможете ублажить его и горсткой сухого корма. В случае возврата хозяевам вознаграждение не гарантируется.
Кошка
В каждой кошке сидит неудавшийся лев.И когда я ее по-домашнему кличу —В это время, на задние лапы присев,Лев в далекой саванне терзает добычу.А у кошки в глазах желтоватый покой.Что-то очень тягучее. Длинное-длинное.Но погладь ее в сумерки голой рукой —И ударит в тебя электричество львиное.А когда она ловит голодную мышь,Сколько раз в это время, наверное, думала,Будто мышь – это буйвол, упавший в камыш,А сама она – лев, убивающий буйвола.И тогда она рвется вперед. Осмелев,Закипают зрачки. Отступает пощада.В каждой кошке сидит затаившийся лев,Осторожнее с кошками! Не дразните. Не надо.Сергей Островой род. 1911* * *
24 июля – день смерти мамы, четыре с половиной года, день моего возрождения. Я, кажется, писал в предыдущей книге о том, что просил батюшкиного благословения поставить маме красивый, дорогой, из черного гранита, с гравированной фотографией мамы – вместо этого, из дешевых, бетонного креста с надписью: СИРОТКИНА ВЕРА ГЕОРГИЕВНА ЗАЩИТНИЦА ЛЕНИНГРАДА 1915–2001. Правда, тогда и с деньгами были проблемы, да место пришлось покупать у местных кладбищенских «авторитетов». Помните,
