Но даже если бы он мог их испытать…
Он никогда бы не пошел на такой риск.
Вдруг он ясно представил себе своего ребенка. Беззащитного плачущего младенца, который нуждается в нем.
При этой мысли странное чувство беспомощности охватило его. Он не ощущал ничего подобного с детства, с тех самых пор, как оказался в объятиях зла, которому не мог противостоять, в окружении чудовищ, к которым только и мог обратиться за помощью и защитой.
Эта безнадежность была с ним неотступно. А в тот день, когда он узнал правду и бежал, она стала еще сильнее.
А теперь ему самому предстояло стать отцом.
От этой мысли у него подкосились ноги.
– Да, это было бы отличное представление. – Голос Рэйчел бесцеремонно прервал его мысли. – Хотя, разумеется, я бы тебе не поверила.
– Разумно. Выходит, ты умеешь учиться на своих ошибках.
– Да. – Она вздрогнула. – А теперь я пойду к Алане разбираться с ее проблемами. Одна. Так что развлекайся. Могу дать тебе денег на расходы.
– Тебе они нужны больше, – нахмурился Алекс. – Твои постоянные попытки задеть меня забавны, но неудачны.
– Как и твои попытки казаться порядочным человеком.
– Где находится этот магазин?
– Я сброшу тебе адрес в сообщении.
– Когда ты вернешься?
– Когда вернусь, тогда вернусь.
– И я не буду знать, то ли ты просто задерживаешься, то ли тебя сумели перехватить папарацци? Нет, так не годится. Скажи, когда придешь, или хотя бы назови адрес, где ты будешь находиться.
– Ты волнуешься обо мне?
– О ребенке.
– Ну да, я это и имела в виду. В любом случае спасибо. Я вернусь к семи. Если задержусь, сообщу.
Кивнув, Алекс смотрел ей вслед. На душе было тяжело. Может, он должен быть благодарен ей за то, что она отказалась стать его женой? В конце концов, что он знает о том, как это – быть отцом? Быть мужем?
Он знал одно: он хочет быть рядом с ней. Защищать ее. И был уверен, что будет чувствовать то же самое по отношению к ребенку.
Да, он хотел защитить их. Но кто сможет защитить их от него самого? Конечно, он никогда сознательно не причинит им вреда. И все же…
Ему всегда казалось, что по венам Аякса струится черный яд. Когда в детстве он смотрел на Аякса или Николу, это видение всегда преследовало его. Яд словно сочился у них из-под кожи. Как он мог не существовать физически под их кожей?
А затем он узнал правду.
Его кровь была так же черна, как и их.
По его жилам струился тот же яд. Поэтому никто не желал быть с ним рядом.
Руки Рэйчел покрылись мурашками от холодного бриза. Они с Аланой только что закончили оценивать нанесенный аварией ущерб, и Алана отправилась домой вместе со своим приятелем. Рэйчел стояла у дверей бутика, глядя на гавань, яхты и линию, где море смыкалось с небом, окрашенным увядающими цветами заката. Она глубоко вдыхала морской воздух.
Обернувшись, она увидела, что Алекс идет к ней, засунув руки в карманы. Он был одет просто – не так, как на яхте, но гораздо свободнее, чем для работы. На нем была светло-голубая рубашка с расстегнутым воротом и темные джинсы.
– Рад, что на тебя не напала стая папарацци.
– Слава богу, сейчас не сезон. Местным жителям неохота прерывать свой отдых, даже чтобы взглянуть в мою сторону, не говоря уже о том, чтобы натравить на меня репортеров.
– Слава богу, здешние люди слишком пресыщены, чтобы жаждать скандала.
– Это точно, – рассмеялась Рэйчел.
Это был странный момент. Словно они вновь оказались в Греции, где страсть связала их воедино. Прошло время, изменился пейзаж. Алекс уже не думал о мести, а у нее на пальце не было кольца. Но искра, вспыхнувшая тогда, не угасла. Несмотря на ребенка и на все, что с тех пор случилось в их жизни.
Она знала, что Алекс тоже это чувствует. Она видела это в его порочных голубых глазах. Он думал о том грешном и чудесном, чем они занимались вместе в ту ночь. Почему-то она была уверена в этом. Она чувствовала, что их что-то связывает друг с другом. Она не могла объяснить эту связь, которой она совсем не хотела.
– Поужинаем? – Его голос показался Рэйчел эхом из прошлого.
– Да. – Слово само собой сорвалось с ее губ. Реакция тела опередила мысль.
«Это только ужин, потаскушка. Ужин, и все. Успокойся».
Он протянул ей руку, но она отстранилась. Если она дотронется до него, она пропала. Нет, никакого интима. Если они вновь займутся сексом, все запутается еще больше. Как будто все и так недостаточно запутанно!
– И куда мы пойдем? – спросила она.
– Не хочется, чтобы такая шикарная терраса пропадала зря. Так что предлагаю поужинать в номере.
– Звучит отлично.
– Отлично, правда, – отозвался Алекс. – Ужин нас ждет. Кстати, я буду пить сок, как и ты.
– Это очень предупредительно с твоей стороны.
– Тебя это удивляет?
– Да.
Рэйчел шла рядом с Алексом, остро чувствуя, что он, как и она, тщательно избегает прикосновений, хотя их пальцы едва касаются друг друга. Они дошли до отеля в молчании, поднявшись на лифте в свой номер. Обе створки двери, ведущей на террасу, были распахнуты. Розовые закатные лучи заливали комнаты.
Рэйчел вышла на террасу. Там стоял столик, накрытый на двоих. Бутылка апельсинового сока охлаждалась в ведерке со льдом, обернутая льняным полотенцем, словно шампанское. Тарелки были накрыты серебряными куполообразными крышками. Все было готово.
– Как романтично, – саркастически протянула Рэйчел.
– Романтично? – Алекс посмотрел на нее с удивлением. – Я заказал ужин на двоих и попросил, чтобы нас не беспокоили – ведь мы обсуждаем весьма личные темы, а ты, как-никак, публичная фигура. Романтика тут ни при чем.
– Ну конечно! Мне кажется, ты весьма романтичен, нет?
– У меня было мало практики, – покачал головой Алекс. – Но, надеюсь, в ту ночь я сразил тебя своей романтичностью.
– Ты просто соблазнил меня. – Рэйчел вытащила из ведерка бутылку с соком и с опаской взглянула на нее. – Она закрыта пробкой!
– Да.
– Эти пробки меня пугают. Открой сам. – Она передала бутылку Алексу.
Он снял с горлышка металлическую оплетку, и пробка выскочила. Хлопок заставил Рэйчел вздрогнуть.
– Господи! Мне вечно кажется, что эта штука вылетит и ударит кого-нибудь прямо в глаз.
– Это вряд ли, – рассмеялся Алекс. – Хотя осторожность никогда не помешает.
– Раньше это был мой девиз. Ведь неприятности случаются, когда раскрываешь себя перед кем-то, ты согласен?
– Не знаю, – медленно проговорил Алекс. – Я никогда ни перед кем не раскрывался.
– Неужели у тебя никогда не было подружек?
– Постоянных? Нет. Так, знакомства на одну ночь. Иногда – девушки, с которыми я проводил пару уик-эндов. Не больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
