Ребята работали точно и слаженно, грамотно меняя позиции после каждого выстрела. Прежде чем нас вскрыли, удалось ликвидировать двадцать семь офицеров. Не так много, как хотелось бы, но и не так мало в данных обстоятельствах. Отсканировав близлежащие к поляне территории на предмет биологической активности, поморщилась: выжило двадцать три тысячи семьсот человек. Рассчитывала на большее, но имеем то, что имеем. В строю осталось три «Монолита» и два «Левиафана», находились они в отдалении от места основных событий и ничуть не пострадали.
Что ж, война едва началась, а потрепать противника нам удалось основательно. Впереди непаханое поле. Теперь только в тапки гадить. В штыковую лезть — дураков нет. Через минуту высоту накроют ракетные залпы, но нам по барабану. Ушли красиво, без шума и пыли, не попрощавшись.
Буля впереди, я следом, парни за мной. Завтра начнётся форменная партизанская война, а нынче мы уже превозмогли.
Спасибо Року за победу!
Глава 5
Чудодей, вылепивший из принцессы Кимико кицунэ-инвалида, был по-своему непревзойдённым виртуозом. Если бы не искусственно заложенные директивы отторжения, дядька, к гадалке не ходи, стяжал бы мировое признание.
На что рассчитывал — неясно, то ли идейный, то ли псих, а может, два в одном? На причину и следствие мне было плевать, как и на судьбы террористов, а вот на результат не могла налюбоваться. Принцесса наотрез отказалась идти за Лопухиной и уже битый час тенью наступала на пятки. По её словам, самурай должен следовать за господином, а то, что у господина вылез геморрой, девицу не парило.
Отрезок пути до пещеры выдался относительно безопасным, и я пустила онна-бугэйся вперёд — само собой разумеется, под неусыпным контролем питомицы, а сама наслаждалась отменным видом шестой точки кицунэ. Казалось, пышный чёрный хвост жил собственной жизнью — мельтешил перед глазами, но не раздражал, и вскоре я засекла закономерность движений. В минуты опасности — дыбился трубой, в моменты сомнений — нервно бил по бокам, а в расслабленном состоянии — обвивался вокруг левой ноги Кимико, ничуть не мешая ходьбе. Глядела на это чудо и невольно завидовала, в который раз представляя себя в звериной шкуре. Но где лиса, а где волк?.. Волчица с лисьим хвостом — тот ещё котопес. Выбросила идею трансформации из головы и просто пялилась от скуки на пушистый придаток.
Хвост ни с того ни с сего распушился, уши на голове девушки встали торчком. Животная неконтролируемая реакция намного превосходила человечью: сигнал об опасности, подаваемый мозгом, был настолько скорым, что тело Кимико не успевало адекватно среагировать на угрозу. Зато моё было в полном порядке: пулей рванув вперёд, перехватила у самого лица принцессы жуткого вида зубастую тварь, мысленно обругав Бульку за халтуру. Проворонила-таки монстра!
Монстр, расчухав, что попался, сжал четырёхпалую лапку в кулачок и со всей дури нанёс боковой удар, свернув нос. Оторопев от такой наглости, неожиданно для себя ослабила хватку. Гадёныш извернулся и выскользнул из пальцев. Шлёпнувшись на землю, мастерски ушёл перекатом влево и принял боевую стойку, выставив вперёд лапки.
Чего, мля? Реально, что ли? Оно — собралось биться со мной на кулаках?
Додумать мысль не успела: мелкая пакость, подскочив к ноге, прописала лоу-кик, осушив конечность до самого бедра. Взвыв от боли и обиды, от души пнула скотину, аккурат по бубенцам. Запрещённый приём — и чё? Какая-то срань карает меня на глазах соратников, а я должна блюсти правила честного поединка? Ну уж дудки! Попробуй его подлови — вертлявый, засранец, и удар неплохо поставлен. Про клинок на тот момент напрочь забыла, а когда вспомнила, иномирная зверюга уже каталась по земле в корчах, вереща на все лады дурным голоском. А вот нечего мне нос ломать!
Хрящи встали на место, задышалось полегче, высморкав кровавые сопли, принялась с интересом разглядывать поверженного врага. Хм. Не такой уж он и жуткий, как показалось с перепугу.
Ну подумаешь, острые зубья-иглы в два ряда, жёлтые глазищи с пятак, графитовая чешуя, покрывающая мускулистое тельце, на спинке — гребень, уязвимые точки защищены костяными пластинами. Крепенький монстр, только вот яйчишки не прикрыты, ему намудник покрепче — горя бы не знал!
Поглядела на паховую область скорчившегося создания и не выявила тех самых яйчишек, зато женские половые признаки, не знающие эпиляции, были налицо.
Етить твою бабушку через семь пачек пельменей! Самку приголубила! Надо же, мелочь пузатая, а силушки богатырской хоть отбавляй! И что с ней делать? Убить? Призвала меч Рюрика, и тут же на руку легла крепкая ладонь Кимико.
— Госпожа, позволь, я отсеку голову мерзкой твари! — Острая как бритва катана рассекла воздух, знаменуя намерения хозяйки.
Мерзкая тварь с вызовом поглядела на меня и гордо вздёрнула шипастую головку.
— Какая я тебе госпожа, окстись, принцесса! Выкинь дурь самурайскую из башки, иначе я её выбью самолично. Прибери сабельку, русские лежачих не бьют. — Карминовый клинок исчез в хранилище, а вместо него в руке появилась пачка рафинада.
Давала зарок — никогда не кормить монстров рафинадом, и на тебе, не выдержала добрая душа! Присев на корточки, разорвала коробку и протянула кубик желтоглазой.
— Ты первая напала, а я защищалась! Давай мириться, держи сахарок! — обратилась я к существу, терпеливо ожидая ответной реакции.
Пучеглазая пакость почти по-человечески пренебрежительно фыркнула. За спиной раздались смешки бойцов, которые с интересом наблюдали за развитием событий, баюкая в руках винтовки. Закинув в рот сахар, с аппетитом захрустела. Детство у меня было суровым: резиновые пряники, стеклянные леденцы, круглые кубики, квадратные шарики — короче, слаще морковки ничего не ела, а рафинад принимала за лакомство. Хрумкнув вторым кубиком, демонстративно зажмурила глаза, выказывая высшую степень довольства.
Чудище скосилось
