Кристалис вздохнула. Глупо спорить с той, которая обладает подкрепленной доказательствами способностью превращать людей в зомби. Ощущение беспомощности напомнило ей юность. В Нью-Йорке она контролировала все. Здесь, похоже, контролировали ее. И не оставалось ничего иного, как выслушать план Мамбо Джулии.
А план оказался довольно прост. Два охотника бизанго переоденутся в одеяния и маски зобопов, которых они захватили этим вечером, отведут «мадам Бригитту» к крепости Каликста и сообщат ему, что им удалось выследить ее в лесу. Когда представится возможность (Кристалис безрадостно отметила, что в этой части план не отличается определенностью, но сочла за лучшее держать язык за зубами), они впустят внутрь своих товарищей и уничтожат Каликста с его приспешниками.
Этот план не внушал доверия, хотя Мамбо Джулия беспечно уверила Кристалис, что она будет в полной безопасности и лоа не дадут ее в обиду. Для вящей предосторожности («Хотя это совершенно излишне») жрица дала ей небольшой сверток, замотанный в клеенку.
– Здесь очень сильная магия, которая защитит тебя от зла. Если тебе будет что-нибудь угрожать, рассыпь вокруг себя содержимое свертка. Но ни в коем случае не прикасайся к нему! Это сильная магия, очень, очень сильная, и ты можешь использовать ее только таким простым способом.
Их было двенадцать, молодых и постарше. Батист, которого Кристалис уже видела, тоже оказался среди них. Они постоянно болтали и перешучивались, как будто собирались на увеселительную прогулку, а с Кристалис обращались с безмерным почтением и уважением.
Тропинка привела их к ухабистой дороге; на обочине стояла какая-то допотопная колымага, не то микроавтобус, не то фургон. Казалось, она едва ли способна ездить, но двигатель завелся в ту же минуту, едва все уселись. Езда была медленной и тряской; впрочем, стоило им выбраться на более широкую и ровную дорогу, ведущую к Порт-о Пренсу, как машина увеличила скорость.
В городе было тихо, хотя время от времени их обгоняли другие автомобили. Местность за окном показалась Кристалис знакомой, и она вдруг поняла, что автобус едет по Болоссе, трущобному кварталу Порт-о Пренса, в котором располагался госпиталь, где делегация побывала сегодня утром – казалось, это произошло тысячу лет назад.
Мужчины пели песни, болтали, смеялись и рассказывали анекдоты. Трудно было поверить, что они собираются убить самого влиятельного человека в гаитянском правительстве, человека, за которым вдобавок еще и закрепилась слава злого колдуна. Эти мужчины вели себя так, как будто ехали поиграть в мяч. Возможно, то была напускная храбрость, или ее присутствие в роли мадам Бригитты так на них действовало. Что бы ни явилось причиной такого настроения, Кристалис не разделяла его. Она просто оцепенела от страха.
Водитель внезапно затормозил на обочине узкой улочки с обшарпанными домами, махнул рукой, что-то сказал по-креольски, и все умолкли. Охотники начали выходить из автобуса, один из них галантно предложил Кристалис руку. В голове у нее мелькнуло: «Сбегу!» – но она заметила, что Батист не сводит с нее настороженного взгляда, пусть и незаметно для других. Она вздохнула про себя и присоединилась к цепочке мужчин, бесшумно шагавших по мостовой.
Подъем был крутой. Мгновение спустя Кристалис поняла, что они направляются к развалинам крепости, на которую она обратила внимание еще утром, когда проезжала мимо нее. Тогда Форт-Меркреди – так Мамбо Джулия назвала ее – показалась Кристалис живописной. Теперь же мрачные руины зловеще обозначились в ночной темноте.
Отряд остановился в небольшой рощице перед руинами, и двое переоделись в одеяния и маски зобопов. Одним из них был Батист, он любезно пропустил Кристалис вперед; сделав глубокий вдох, женщина приказала своим ногам перестать трястись. Батист ухватил ее за руку повыше локтя, явно для того, чтобы она больше походила на пленницу, но Кристалис была благодарна ему за это теплое прикосновение. Осколок снова вернулся в ее сердце, только теперь он вырос до такой степени, что превратился в темную ледяную завесу, которая туго спеленала грудь.
Крепость окружал пересохший ров, через который был перекинут трухлявый деревянный мостик. Едва они приблизились к нему, как их окликнули по-креольски. Батист коротко ответил, назвав пароль, выпытанный, как предположила Кристалис, у зобопа, попавшего в руки бизанго, и они перешли через мост.
По другому берегу рва прохаживались двое мужчин в синих костюмах тонтон-макутов, их черные очки, против обыкновения, торчали из нагрудных карманов. Батист рассказал им какую-то длинную вымышленную историю, и они, явно попавшись на крючок, пропустили визитеров за внешнюю линию обороны крепости. Во внутреннем дворике их снова окликнули и снова пропустили, только на этот раз внутрь полуразрушенной крепости их провел один из второй пары стражей.
Кристалис не понимала ни слова из того, что говорили вокруг, и это сводило ее с ума. Напряжение все нарастало, сердце холодело, страх сжатой пружиной гнездился в груди. Но женщине не оставалось ничего иного, как терпеть и надеяться – хоть и без всяких на то оснований – на лучшее.
Внутри крепость оказалась в сравнительно сносном состоянии. Освещали ее, как в Средневековье, факелы, укрепленные кое-где в стенных нишах. Стены и пол были из камня, сухого и холодного на ощупь. Коридор оканчивался винтовой лестницей без перил все из того же камня. Тонтон-макут провел их вниз.
В сознании Кристалис одна за другой начали проплывать картины мрачного подземелья. В воздухе потянуло сыростью и запахом плесени. Ступени были скользкими, и женщина с трудом одолевала их в сандалиях из старых автомобильных покрышек, которые Мамбо Джулия дала ей. Факелы отстояли слишком далеко друг от друга, и пятна света, который они отбрасывали, образовывали отдельные островки, так что процессия то и дело погружалась в кромешную тьму.
Лестница привела их в просторный зал с несколькими неудобными на вид деревянными скамейками. Но здесь они не задержались, а проследовали дальше, в одну из смежных с ним комнат. Помещение, двадцати футов в длину, было освещено лучше, чем коридоры, но потолок, углы и кое-какие места у дальней стены утопали во мраке. В колеблющемся свете факелов детали различить было трудно, и, оглядевшись, Кристалис поняла, что это и к лучшему.
Они находились в пыточной камере, стены которой были увешаны старинными инструментами, и, судя по всему, ими не так давно пользовались. Ближе к выходу стояла приоткрытая «железная дева»[14], и шипы у нее внутри были бурыми не то от ржавчины, не то от запекшейся крови. Стол, заваленный всевозможными «приспособлениями» вроде железных прутьев, секачей, скальпелей, ручных и ножных винтов, находился рядом с сооружением, которое Кристалис сочла дыбой. Она не была в этом уверена, поскольку никогда в жизни не видала дыбы, никогда в жизни не думала, что увидит ее, и никогда в жизни не хотела ее видеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
