Честно говоря, Габриель не нашел в них ничего странного.
Ночью, когда Ричард остался один, он почти видел, как Грейс ложится в постель вместе с ним. Он повернулся на свою сторону и спокойно заснул, приготовившись встретиться с женою во сне.
Глава седьмая
Июль 2011 года. Оксфорд, Англия
Профессор Габриель О. Эмерсон с явным пренебрежением оглядывал скромную гостевую комнату общежития колледжа Святой Магдалины, которое больше напоминало монастырь. Возле стены стояли две кровати. Профессорские глаза сердито вспыхнули.
– Как это называется, черт побери?!
Джулия взглянула туда, куда указывал перст разгневанного профессора.
– По-моему, это кровати, – сказала она.
– То-то и оно. Мы здесь на ночь не останемся.
Габриель подхватил багаж и направился к двери, но Джулия его остановила:
– Габриель, уже поздно. Я устала.
– Вот именно. И где, интересно знать, мы уляжемся спать?
– А где спят студенты колледжа? Может, на полу?
Габриель бросил на жену испепеляющий взгляд:
– Я уже пообещал себе впредь не спать на убогом изделии, именуемом односпальной кроватью. Мы заказывали номер в «Рэндолфе», вот и пойдем туда.
– До даты нашего заказа еще два дня, – напомнила мужу Джулия, потирая кулаками глаза. – И потом, ты же обещал.
– Найджел тоже мне обещал, что поселит нас в свободных преподавательских апартаментах с двуспальной кроватью и ванной. И где тут двуспальная кровать? Где ванная? Нам придется топать в конец коридора и мыться черт знает с кем!
– И всего-то на две ночи. Меня вполне устроит общая ванная. К тому же мы почти все время будем заняты на конференции.
Габриель продолжал что-то сердито бормотать, но Джулия словно этого не замечала. Она подошла к окну, выходившему в красивый четырехугольный двор. Ее внимание притягивали странные каменные фигуры над аркой справа.
– Помнишь, ты рассказывал мне об этих фигурах? Они вдохновляли Клайва Льюиса, когда он писал свой роман «Лев, колдунья и платяной шкаф».
– Во всяком случае, так говорят, – нехотя отозвался Габриель.
Джулия прижалась лбом к окну:
– Как ты думаешь, призрак Льюиса до сих пор бродит в этих местах?
– Если и бродит, то в такую коморку он явно не заглянет, – фыркнул Габриель. – Скорее всего, он предпочтет свой любимый паб.
Джулия закрыла глаза. День выдался длинный и утомительный. Из лондонского отеля они поехали на вокзал. Затем поезд до Оксфорда и путь сюда. Она чувствовала себя невероятно уставшей.
Габриель любовался ее силуэтом.
– Джулианна, никаких призраков не существует, и ты это знаешь. – Из его голоса исчезли нотки раздражения и недовольства.
– А когда ты видел Грейс и Майю, кем были они?
– Это совсем другой случай.
Джулия с тоской посмотрела на каменные фигуры и пошла к двери. Битву за комнату-келью она проиграла.
– Неужели тебе так не хочется останавливаться в оксфордском отеле? – спросил Габриель, внимательно глядя на жену. – Там больше возможностей уединиться.
– Да, больше, – согласилась она.
Габриель покосился на узкие кровати:
– На такой кровати почти невозможно заняться сексом. Здесь и одному-то тесно.
– А я помню кое-что другое, – усмехнулась Джулия.
– Миссис Эмерсон, это вызов?
Джулия посмотрела на него. Потом, ощутив вдруг прилив сил, она схватилась за шелковый галстук мужа и притянула его к себе.
Забыв про недавнее раздражение, Габриель бросил чемоданы и ответил на ее поцелуй. Потом лягнул дверь, которая со стуком закрылась.
Глава восьмая
Как оказалось, секс на узкой кровати все-таки возможен. Доказательством тому были сплетенные тела Габриеля и Джулии. Она шептала его имя, упираясь лицом ему в грудь.
– А ты не утратил своих способностей. Мне очень понравились твои последние импровизации.
– Благодарю, – ответил Габриель и шумно втянул воздух. – Уже поздно. Пора спать.
– Не могу.
Габриель приподнял ей подбородок:
– Продолжаешь беспокоиться из-за своей лекции?
– Мне хочется, чтобы ты мною гордился.
– Я всегда буду тобой гордиться. Уже горжусь, – признался Габриель, устремляя на нее взгляд своих синих глаз.
– А профессор Пиктон?
– Если бы она сочла тебя неготовой, то ни за что не пригласила бы сюда.
– Вдруг кто-нибудь задаст вопрос, а я не смогу ответить?
– Ты обязательно найдешь ответ. Если начнут давить, всегда можно скрыться за спасительными словами о хорошем вопросе, давшем тебе пищу для размышлений.
Джулия снова уперлась подбородком ему в грудь, а ее пальцы водили по рельефному животу.
– Как думаешь, если попросить Клайва Люьиса о содействии, он помолится за меня?
– Льюис был североирландским протестантом, – фыркнул Габриель. – Он не верил в просьбы к святым. Думаю, он бы и твои просьбы оставил без ответа. Из принципа… Попроси Толкина, – предложил Габриель. – Он был католиком.
– Я могла бы попросить Данте помолиться за меня.
– Данте уже молится за тебя, – сказал Габриель, зарывшись в ее волосы.
Джулия закрыла глаза, вслушиваясь в удары его сердца. Их ритм всегда действовал на нее успокаивающе.
– А если тебя спросят, почему ты уехал из Торонто?
– У нас с тобой уже есть готовый ответ. Я решил перебраться в Бостон, поскольку тебе предложили докторантуру в Гарварде и мы с тобой решили пожениться.
– Криста Петерсон рассказывала другую историю.
Профессорские глаза сердито сощурились.
– Забудь о ней. На этой конференции мы можем ее не опасаться.
– Обещай, что не потеряешь самообладания, если вдруг услышишь какие-нибудь гадости, – попросила Джулия.
– Имей хотя бы малую толику доверия ко мне, – устало произнес Габриель. – Мы уже сталкивались со сплетнями и в Бостонском университете, и в Гарварде. Если помнишь, я ни разу не сорвался.
– Помню. – Джулия поцеловала его в грудь. – Но здесь соберется скучающая академическая публика, любящая поболтать. Ничто так не возбуждает этих людей, как скандал на сексуальной почве.
– Позвольте с вами не согласиться, миссис Эмерсон, – сказал он и подмигнул.
– Неужели есть что-то более возбуждающее?
– Секс с тобой возбуждает сильнее любого скандала.
