меня. — Хочу посмотреть на тебя. Сделай это.
Мне кажется, я сейчас упаду в обморок. Ох, надеюсь, что упаду в обморок, потому что я не смогу изобразить правдоподобие.
— Так-то лучше, — говорит Салли. Я поворачиваю голову в сторону. Он подходит к кровати.
Этого не может быть. Как такое могло случиться со мной?
Салли забирается на матрас. Я сажусь. Я вздрагиваю, когда на его лице появляется широкая улыбка. Закрываю глаза. Делаю глубокий вдох и издаю беззвучный крик.
— Нет! Отойди, — кричит Хаггерти. Я резко открываю глаза. Хаггерти бросается к кровати и толкает Салли с такой силой, что тот пролетает через всю комнату и тяжело приземляется у противоположной стены.
Хмм…
Тело Салли подпрыгивает, как мячик. Он быстро встает на ноги, делает прерывистый вдох, а затем, шипя, бросается ко мне с демонической скоростью. Его пальцы обхватывают мою лодыжку. Его ногти впиваются в мою кожу.
— А-а-а! — закричала я. Я плачу.
— О, блядь, — орет Салли.
Я резко открываю глаза. Хаггерти. Его большая рука сжимается на горле Салли.
— Ты, черт возьми, не тронешь ее. Ты и пальцем ее не тронешь.
— У меня нет выбора. У тебя нет выбора, — голос Салли едва слышен.
— Уходи. Ты просто должен уйти и сказать, что ты сделал это. — Глаза Хаггерти наполняются яростью.
— Не могу. — Лицо Салли становится серым, а вокруг губ появляется синяя полоска.
— Ты сделаешь это.
Ноги Салли подкашиваются. Его руки тянутся к Хаггерти. Он отчаянно царапает его кожу.
— Нет! — в этом слове почти нет смысла.
Они оба падают, исчезая из моего поля зрения.
— Закрой глаза, Миранда, — рявкает Хаггерти. — Прикрой голову. Сделай это сейчас же. — Хаггерти собирается сделать что-то плохое, я просто знаю, что это так. Он назвал меня настоящим именем. Почему он назвал мое настоящее имя?
Я ложусь на живот и натягиваю подушку на затылок, плотно прижимая ее к ушам.
Бах!
Один выстрел.
В комнате становится пугающе тихо.
— Миранда, уходи. Бретт будет за дверью. Иди к нему и не оглядывайся.
— БОЖЕ МОЙ! — я бросаю подушку на пол.
— Беги.
Я не отрываю взгляда от двери. Соскальзываю с кровати и бросаюсь к ней. Она открывается. Бретт хватает меня. Я не оглядываюсь назад и не смотрю вниз.
Хаггерти только что застрелил человека.
Ради меня.
Глава десятая
Чем дольше Хаггерти не было, тем больше Бретт, прихрамывая, расхаживал взад-вперед по гостиной.
Хаггерти ушел один с серым ковром, перекинутым через плечо. Я знаю, что было в этом ковре — Салли. Я не дура. И тот факт, что Бретт поначалу целую вечность провел в спальне, где мы находились, с ведрами, полотенцами и щетками для уборки… Я знаю, что он там убирал. Смерть.
Вернется ли Хаггерти?
Расскажет ли он полиции о том, что произошло?
Было ли ему позволено застрелить Салли, как он это сделал?
Рэйв убьет нас всех в отместку?
У меня скручивает желудок. Мои руки становятся липкими. Что, если Хаггерти убьют?
— Я не хочу, чтобы Хаггерти…
— С ним все в порядке. Он не умрет, так что перестань так думать, — говорит Бретт, продолжая расхаживать по комнате.
— Откуда ты вообще знаешь, о чем я думаю?
— У тебя ужасно читаемое лицо.
— Нет, это не так. Я… — я замолкаю.
— Он вернется. Такое дерьмо может случаться, когда работаешь под прикрытием.
— Что, если он не вернется? — я начинаю задыхаться. Острая боль пронзает мое сердце. Я прижимаю руку к груди. Делаю шаг назад. Не думаю, что буду в порядке, если Хаггерти как-нибудь пострадает, или пропадет без вести, или, что еще хуже, умрет. Я не испытываю к нему ненависти. И никогда не испытывала. Мы не враги. Он сделал все, чтобы я была в безопасности. Мы друзья.
— Ох, да отъебись ты. — Бретт со стоном запрокидывает голову.
— Что? Он ведь не вернется, да? — боль в моей груди усиливается.
— Ты запала на Джо. Ну конечно же. — Его глаза встречаются с моими.
— Нет, это не так.
— Я детектив, и был им долгое время, и знаешь что? Я могу замечать разные вещи. У тебя такое юное и невинное лицо, что его легко прочесть. Господи, мать твою, из-за тебя меня снова подстрелят, да?
— Нет. — Да как он посмел? Все совсем не так. Я не люблю Хаггерти или что-то в этом роде, мне просто не безразлично, что с ним происходит.
Мы друзья.
— Да, это так. Это все твоя вина. Ты — заноза в моей заднице, девочка. В тот момент, когда ты схватила моего напарника и затащила его тупую задницу в магазин свадебных тортов, ты запустила эффект домино, из-за которого в нашу сторону посыпалось дерьмо. Серьезно, ты так отчаянно хотела выйти замуж?
— Нет! — я усмехаюсь. — Я не хочу выходить замуж. Мне не нравится Хаггерти в таком плане, и я просто была очень голодна и хотела поесть торт бесплатно. Ну то есть, ты когда-нибудь ел торт от Алессандро?
— Торт — это торт, милая. — Он перестает расхаживать по комнате.
— Прошу прощения? Мистер, вы бы прополоскали рот с мылом. Это не просто торт. Это рай, запеченный кусочек настоящего рая.
— Так, значит, ты просто сумасшедшая? А не помешанная на свадебных колоколах. Ты это хочешь мне сказать? — он свирепо смотрит на меня.
— Я не сумасшедшая.
— Да, это так. Чертова психичка, сходящая с ума.
У меня отвисает челюсть. Я точно нанесу удар карате по его самодовольной физиономии. Хия.
Бретт сжимает кулак и прижимает его ко лбу:
— Нам нужно вытащить тебя из этой передряги. Ты не можешь влюбиться здесь, глупая девчонка.
— Я не люблю его. И, пожалуйста, отвези меня домой. Для меня было бы огромным удовольствием, если бы ты это сделал. Это то, с чем мы оба можем согласиться. Как насчет того, чтобы заняться этим прямо сейчас?
— По-моему, звучит неплохо.
— Хорошо.
— Отлично.
— Фантастика.
— Просто идеально.
— Может, вы оба заткнетесь? Я слышу вас обоих за дверью так же отчетливо, как будто с вами в комнате. Почему вы оба такие тупые?
Хаггерти. Он здесь. Он не умер. Облегчение. От мгновенного удовлетворения мои руки разжимаются, а челюсть отвисает. Боль в груди исчезает и сменяется волнением. С ним все в порядке. Ох, он жив.
Хаггерти входит в дверь и закрывает ее за собой. Он покрыт толстым слоем черной грязи. Белки его глаз сияют по сравнению с остальным телом.
Мое горло сжимается, чтобы не закричать, и это поражает меня, как метеорит. Может быть, я действительно люблю Хаггерти? Нет, невозможно полюбить того,
