ничего не случилось и в древе все еще можно жить. Тогда я не почувствовал, чтобы что-то было не так. И, думаю, гниение распространилось бы дальше, если бы семени не было здесь уже несколько лет.
– Может, оно и распространилось. – Звону, похоже, было не по себе. – Мы еще не посмотрели на корни.
Все уставились на него, и Поток зарычал.
– Как выглядит это семя? – спросил Лун. Все повернулись к нему, и он пояснил: – Оно покрыто драгоценными камнями или металлами? Есть хоть какая-то причина украсть его, помимо того чтобы превратить в колонию другое древо? – Он подумал, не могли ли другие раксура забрать его, хотя смысла в этом было мало. Зачем забирать семя и растить новую колонию, когда есть уже готовое прекрасное древо, никем не занятое? Заселяйся и живи.
– Нет, оно похоже на семя, – сказал Утес. – Выглядит так, будто оно сделано из дерева.
– Но оно, должно быть, представляло собой могущественный артефакт. – Цветика закусила губу и наклонилась, чтобы потрогать один из обрезанных побегов. – У него может быть масса различных магических применений.
Лун поежился. Обитатели Золотых островов, например, использовали камни из сердца небесных островов, чтобы поднимать свои корабли в воздух. Мысль была неприятной. Если кто-то украл семя из-за магических свойств, его могли разрезать на части, уничтожить, сделать с ним все что угодно.
– Возможно, они украли что-то еще. – Звон повернулся к остальным. – Мы видели резьбу, которую повредили, когда выковыривали из нее инкрустацию. Кто бы это ни сделал, должно быть, шел тем путем.
Нефрита мрачно кивнула.
– Мы видели и другие вещи, разбитые и сломанные странным образом. Словно кто-то что-то искал.
Лун прибавил:
– Они не добрались до уровней окрыленных. Там в рельефах все камни на месте. – Вокруг главной лестницы все было украшено инкрустацией, воры никак не могли ее не заметить.
Глаза Утеса сузились.
– Если от тех, кто был здесь, осталось что-то еще…
Жемчужина внезапно зарычала, выйдя из себя, и рык эхом отразился от стен. Все, кроме Утеса, вздрогнули, и даже он оскалился. Не переставая рычать, королева сказала:
– Эти воры оставили след! Найдите его!
Следы были старыми, и прошлой ночью охотники искали испражнения хищников и признаки тех, кто мог недавно поселиться здесь, а не следы непрошенных гостей, обыскавших древо когда-то в течение последних двух циклов. Однако теперь, когда они знали, что искать, найти их оказалось нетрудно.
На полах в большинстве помещений скопилось недостаточно пыли и мха, чтобы на них отпечатались чьи-то ноги, но этажом ниже, в стороне от главной лестницы, двое охотников доложили, что нашли еще одну комнату с разбитыми сосудами. Другие обнаружили еще несколько рельефов, из которых были выковыряны драгоценные камни, – они украшали стены коридоров и колонны нижней лестницы.
– Воры спешили, – сказал Лун Нефрите, когда они спускались по колодцу на уровни арборов. – Они могли вынуть камни из всех рельефов в древе, но не сделали этого.
– Получается, что они знали, зачем пришли сюда, и не стали терять время, когда нашли то, что нужно, – мрачно согласилась Нефрита и перемахнула на следующий балкон.
След вел далеко вниз, под мастерские арборов и под кладовые. В этой части древа находились коридоры и колодцы поменьше, и узкие лестницы вились вдоль и вокруг толстых складок древесины. Полы были неровными, а стены – необработанными и ничем не украшенными. Лун и Нефрита направились по коридору к внешней части ствола и нашли там Набата с отрядом солдат и охотников.
Когда к ним подоспели Утес и Жемчужина, Набат сказал:
– Все двери внизу заперты изнутри, поэтому охотники решили, что никто их не открывал с тех самых пор, как двор ушел отсюда. – Он провел большим пальцем по стыку между дверью и стеной. – Но на остальных дверях в местах, где ветер и дождь проталкивали в щели грязь снаружи, наросла толстая корка, твердая как камень. – Он поднял глаза. – А на этой двери ее нет.
Жемчужина зашипела.
– Открой ее.
– Подожди. – Утес нахмурился, глядя на дверь. – Пусть окрыленные сначала разведают, что снаружи.
Нефрита с сомнением посмотрела на него.
– Ты же не думаешь, что тот, кто забрал семя, все еще здесь?
– Я не знаю, что думать, – сухо ответил Утес. – Но я знаю, что сейчас открывать любые удобные выходы на землю – плохая затея.
– Хорошо. – Голос Жемчужины звучал так, словно она с трудом сдерживала рык. Ее шипы подрагивали от нетерпения. – Торопитесь.
Вместе с Утесом, Звоном, Вьюном, Корнем и еще несколькими окрыленными Лун поднялся к дуплу, вылетел наружу и осторожно облетел древо по спирали, спускаясь вниз.
Они миновали платформы и пролетели прямо под потоком водопада. Часть густо разросшейся растительности все еще была прибита дождем, но Лун заметил кусты с ягодами, желтое вьющееся растение, похожее на белый корень, и высокие узкие кокосовые деревья. Они спустились еще ниже, пока дневной свет не превратился в глубокие зеленые сумерки. Земля вся поросла густыми папоротниковыми деревьями, ветви которых походили на гигантские раскрытые зонтики. Корни исполинского древа были огромны, их высоченные деревянные хребты спускались от необъятного отвеса ствола и разбегались в стороны. Лун не чуял рядом крупных животных, а в воздухе пахло мускусом и маленькими древесными обитателями. Целое племя мохнатых зеленых существ с визгом бросилось прочь, когда Утес приземлился на один из корней.
Под стекавшим с дерева водопадом образовалось неглубокое болотце. Почти все оно заросло сорняками и лилиями, и в нем лежали камни, как будто расположенные в определенном порядке, и виднелось что-то белое, издалека казавшееся похожим на цветы.
Лун приземлился на верхнюю часть другого корня, а Звон и остальные опустились рядом с ним. Он присел, чтобы получше рассмотреть заболоченную воду внизу, и увидел, что белые пятна были вовсе не цветами, а закрученными раковинами улиток с голубыми и зелеными крапчатыми телами. Некоторые были размером с его голову. Звон присел рядом с ним и сказал:
– Должно быть, их разводили в пищу. Не думаю, что нам нужны еще светильники, но из ракушек можно сделать украшения.
Лун косо на него посмотрел.
– Конечно, ведь вам всем нужно еще больше украшений.
Вьюн позвал их откуда-то сверху:
– Думаю, дверь здесь!
Лун поднял голову. Вьюн приземлился выше, там, где корень, круто вздымаясь, подходил к стволу дерева и нависал над ними подобно гигантской скале. Воин наклонился, заглядывая в похожее на пещеру углубление в живой древесине.
Лун запрыгнул к нему наверх, остальные поспешили следом. Углубление, увешанное лианами, как гирляндами, и поросшее пятнами мха, уходило внутрь древа. Лун принюхался, но не почуял хищников и не уловил
