по негромким вздохам, они, зарывшись в одеяла, наслаждались обществом друг друга. «Какая хорошая мысль», – подумал Лун и, снова накрывшись одеялом, улегся и потерся носом о шею Нефриты.
Она обняла его за талию и прижалась к нему. Укусив его за ухо, она прошептала:
– Когда окончательно здесь устроимся, попытаемся завести выводок.
Он кивнул, потершись о ее щеку. Лун с нетерпением ждал, когда в яслях появятся детишки, рожденные от него и Нефриты. Но сначала им нужно было убедиться в том, что это место действительно столь безопасно, насколько казалось, и что двор сможет найти в окружающем лесу достаточно пищи. Выбирая постоянное место для жизни, нужно было о многом позаботиться. Он сказал:
– Стуже нужен консорт. Придется постараться. – С тех пор как Лун стал консортом Нефриты, Стужа не переставая требовала, чтобы они нашли консорта для нее, и изредка вспоминала о том, что еще нужно найти королев Шипу и Горькому.
Нефрита зашипела и горько усмехнулась.
– Я и не догадывалась, насколько несносными бывают маленькие королевы. Теперь я начинаю понимать, каково приходилось Жемчужине и Смоли, когда я была в ее возрасте.
Лун без труда представил себе Нефриту в детстве – маленькую деспотичную пташку, осложнявшую Жемчужине жизнь, но озвучивать это он не собирался. Было кое-что еще, о чем он не хотел спрашивать, но ему нужно было понять причину того неловкого момента прошлой ночью.
– Когда я приготовил тебе постель – что это значило?
На этот раз голос Нефриты прозвучал скорее недовольно, чем весело:
– Это старый обычай. Он означает, что ты хочешь провести со мной ночь. Песня просто несет глупости.
– Но я ведь правда хочу проводить с тобой ночи, – заметил он и подчеркнул сказанное, уткнувшись лицом ей в шею.
– У консортов отдельные опочивальни, – дразнящим тоном сказала Нефрита. Она притянула его поближе к себе. – Ведь их нужно оберегать и никуда не пускать без сопровождающих.
Лун впервые об этом слышал. Впрочем, неудивительно, ведь все с осторожностью намекали ему на то, что консорты его возраста – обычные консорты его возраста – должны быть робкими изнеженными созданиями, которые редко покидают пределы своих колоний.
– Так ты хочешь сказать, что Утесу и мне придется спать наверху, над уровнем королев? Потому что меня уже циклов на тридцать поздно оберегать.
Осторожно втянув когти, она потянула за шнурок на его штанах.
– Когда Шип и Горький подрастут, они выйдут из яслей и им понадобятся опочивальни. Как и любым другим консортам, которых мы к тому времени наплодим.
– Даже не знаю, как мы это сделаем, если я буду спать наверху, с Утесом…
Нефрита зарычала, перекатилась, оседлав его, и на этом разговор закончился.
Лун немного подремал и проснулся, когда Нефрита перелезла через него, выбираясь из их гнезда. Он скинул с себя одеяла и блаженно потянулся.
Звон и Река, сонные, сидели у чаши-очага и ждали, когда вскипит вода в чайнике. Цветики нигде не было видно. Нефрита стала будить воинов, просто пиная различные кучи одеял, и сказала Луну:
– Я пойду осмотрюсь, проверю, все ли в порядке.
– Я с тобой. – Лун выбрался из постели и натянул на себя одежду. Пока остальные еще вяло шатались по залу, они ушли.
Лун и Нефрита начали обход периметра их нового дома, зайдя в гостевой зал, где Набат и солдаты доложили, что все в порядке. Оглядевшись, Лун поискал взглядом Утеса. Тот все еще спал, причем в крылатом облике, свернувшись у колонн, на которые опиралась лестница, и слившись черной чешуей с резьбой.
– Как у него это получается? – спросил Лун Нефриту, когда они направились обратно в зал учителей. – Спать в крылатом облике?
Лун мог так спать, но недолго, и отдохнувшим он себя после этого не чувствовал. И он не видел, чтобы кто-то еще так делал.
Нефрита покачала головой.
– Не знаю. Это одна из тех способностей, которые приходят с возрастом.
Они прошли по наружным коридорам и обнаружили, что многие арборы уже проснулись и принялись за дело – они отскребали грязь и мох с пола и стен опочивален и пересохших бассейнов или разбирали вещи из корзин и сумок. Подходя к одной из неиспользуемых комнат, Лун почувствовал, как что-то заскрежетало под его ногами, и посмотрел вниз. Пол был покрыт черепками разбитой керамики. Он остановился, чтобы стряхнуть с ног мелкую крошку; к счастью, осколки оказались недостаточно острыми, чтобы пронзить толстый слой кожи на стопах его земного облика. Нефрита оглянулась и сказала:
– Надеюсь, они не разбили ничего ценного.
Лун заглянул в комнату. По полу было разбросано еще больше черепков, покрытых такой же голубой глазурью, что и высокие сосуды, составленные у дверного проема. У дальней стены стояли деревянные корзины, украшенные изящно вырезанными рисунками цветов и трав, и все их крышки были разломаны в щепки. Но на обломках уже собралась пыль. Лун шагнул в комнату, чтобы заглянуть в корзины, но все они оказались пусты, если не считать скопившейся в них грязи.
– Это не наши побили. Они здесь давно.
– Видимо, их разбили, когда двор уходил отсюда, – заключила Нефрита и отвернулась.
Они двинулись дальше и спустились по следующей лестнице на этаж ниже. Там они встретили Жемчужину, за которой шли Поток, Дрейф, Виток и еще несколько окрыленных, все в земном облике. Жемчужина, увидев Нефриту, повела шипами и сказала:
– Где Утес? Нам нужно многое обсудить.
Нефрита повела шипами в ответ.
– Он все еще спит в приемном зале.
Почти все воины избегали смотреть на Луна, но Поток одарил его полным презрения взглядом. Притворяясь, что не замечает его, Лун сложил руки на груди так, чтобы под задравшимся рукавом его рубахи показался золотой браслет. Поток, клокоча от ярости, отвел глаза.
Жемчужина сказала:
– Тогда ты пойдешь со мной. – Затем, словно она не могла завершить разговор на почти нейтральной ноте, она мотнула головой в сторону Луна и прибавила: – Это оставь здесь. – Она начала подниматься по лестнице, и ее воины послушно поплелись за ней.
Нефрита зашипела ей вслед, а затем повернулась к Луну.
– Иди, – сказал он ей прежде, чем она успела заговорить. Когда напали Скверны, Жемчужине пришлось включить Нефриту в правящий совет двора – точнее, того, что от него осталось. То, что она продолжала делать это и теперь, без настояния Утеса, или Цветики, или кого бы то ни было еще, видимо, было хорошим знаком.
Нефрита поколебалась, хлеща хвостом из стороны в сторону.
– Пожалуй, надо идти. – Она схватила его за рубаху, подтянула к себе и потерлась щекой о его щеку. – Я расскажу тебе,
