– Я ищу дом номер двенадцать по Спарроу-лейн, – сказала Шарлотта. – Не подскажете ли мне, где он находится?
Взгляд женщины упал на ее желтовато-коричневые полусапожки из телячьей кожи, которые виднелись из-под плаща.
– Гони двухпенсовик.
– Держи фартинг.
Рука женщины взметнулась вверх и поймала монетку.
– Вот он. – Женщина мотнула головой, указывая через плечо. – Вы стоите прямо перед ним.
Шарлотта поблагодарила и поднялась по ступеням к указанной двери, оглянувшись на линию покосившихся крыш. Не там ли Туссен держал почтовых голубей, с помощью которых поддерживал связь с отцом Таркином в Шотландии?
Она постучала в дверь. Ждать пришлось недолго. Дверь распахнулась, и перед ней предстал сурового вида мужчина.
– Мисс Нэш, благодарю вас, что пришли. Проходите, пожалуйста, – пригласил он ее, отступив в сторону.
Она наклонила голову, чтобы пройти в низкую дверь, ведущую в комнату, освещенную фонарем. В комнате было темно и жарко, потому что единственное окно было заколочено досками. Однако она с облегчением заметила, что здесь все-таки лучше, чем можно было бы предполагать, судя по внешнему виду здания. Правда, доски пола прогибались под ногами, а на стенах виднелось несколько больших трещин, но кто-то совсем недавно произвел уборку, потому что она почувствовала явный запах щелока, от которого защипало глаза.
– Не хотите ли присесть? – предложил Туссен, говоривший с едва заметным французским акцентом.
Шарлотта сбросила плащ и, присев на краешек стула, уставилась изучающим взглядом на этого полусолдата-полумонаха, который позвал ее сюда. Когда она встретилась с ним несколько месяцев назад, он показался ей старше, чем сейчас. Его темно-русые волосы были лишь слегка тронуты сединой на висках, линия подбородка была твердой, а шея и плечи говорили о физической силе.
И еще ей показалось, что ему, наверное, не очень подходит роль монаха. Его движения отличались расчетливой точностью, как будто только ценой больших усилий ему удавалось сдерживать свою энергию. Даже руки, не занятые работой, сжимались и разжимались, словно рот выброшенной на берег рыбы. Она была уверена, что он даже не замечает этого непроизвольного движения. Но дело было не только в энергии, которую он с трудом сдерживал. Несмотря» на то что он улыбался, его зоркие глаза безжалостно сверлили ее взглядом. Оценивающий взгляд неожиданно остановился на скромном вырезе ее платья.
– Скажите... неужели это одна из желтых роз из монастыря Сент-Брайд? – В его голосе почувствовалось некоторое неодобрение. – Одна из тех, которые мальчики привезли вашей семье?
– Да, – ответила Шарлотта, совсем забыв, что утром приколола розу к вырезу платья. – Вам, наверное, это кажется ужасно сентиментальным?
– Сентиментальность может причинить вред человеку. Или делу. Будьте осторожны. – Его лицо утратило задумчивое выражение. – Спасибо, что пришли. То, что произошло с миссис Малгрю, весьма огорчительно. И внушает беспокойство. Эта трагедия может иметь далеко идущие последствия. Такие, которые мы будем не в состоянии ни предупредить, ни смягчить. Мы не можем себе позволить отказаться от этого письма, – сказал он. – Скажите мне, насколько серьезные травмы она получила. Сможет ли миссис Малгрю поправиться, чтобы поехать на север чуть Позднее?
Чувствовалось, что он впал в отчаяние.
– Боюсь, что не смогу сказать вам ничего утешительного. Нет ни малейшего шанса, что она успеет поправиться, чтобы действовать, как предполагалось в соответствии с планом.
Он сделал глубокий вдох, потом выдохнул воздух сквозь зубы и закрыл глаза. Открыв их через некоторое время, он взглянул Шарлотте в лицо, поднялся на ноги и сказал:
– Важность этого письма трудно переоценить. В страшной опасности окажется не только отправитель этого письма, если будет раскрыта его личность, и не только его страна, на которую обрушится гнев Наполеона, если разоблачат его предательство. Пострадает также папский престол. Пострадают священнослужители, которым совсем недавно было позволено возвратиться в свои епархии. – Он наклонился к ней, сверля огненным взглядом и заставляя понять всю сложность ситуации. – Наполеон и папа не ладят друг с другом. Жадность и маниакальная жажда власти у Наполеона возрастают с каждым месяцем. Он начал возмущаться отказом папы присоединиться к эмбарго против Британии. Если обнаружится, что это письмо направлено в папскую канцелярию... – Он покачал головой. – Для Наполеона это будет поводом, который он давно ищет, разорвать все связи с церковью и объявить папу своим врагом. Теперь вам понятно, почему я в таком отчаянии. Я никогда не одобрял план миссис Малгрю, но только полный болван может не согласиться, что он давал наибольший шанс с успехом заполучить это письмо. А теперь... – Он безнадежно махнул рукой. – Мы обязаны изъять это письмо. На какие бы жертвы ни пришлось ради этого пойти. И кому бы ни пришлось принести эти жертвы. Мы должны. Мы обязаны! – Он оглянулся на нее, и она поняла, что он изо всех сил пытается сдержать свои эмоции. Он смотрел на нее умоляющим взглядом, желая, чтобы она поняла.
– Я понимаю, – сказала Шарлотта, тронутая его преданностью делу и сочувствующая тому, что создалось столь трудное положение. – Все понимаю. И должна признаться, что меня радует тот факт, что в этом вопросе наши взгляды полностью совпадают.
Монах выпрямился и повернулся к ней всем телом.
– Что вы имеете в виду?
– Я намерена поехать вместо миссис Малгрю.
Он округлил глаза от удивления. Даже рот у него приоткрылся на дюйм.
– Что? Я должен запретить это, – прошептал он. Монах лицемерил.
– Брат Туссен, – тихо сказала она, – разве не для этого вы назначили мне встречу? Ведь вы хотели попросить меня подыскать замену миссис Малгрю? А кто, как не я, сможет заменить ее?
Его глаза обиженно округлились.
– Я... я не был уверен... То есть я не думал, что вы... Ей стало жаль его.
– Насколько я понимаю, вы не хотите, чтобы я это делала. Я и сама от этого не в большом восторге. Но вы знали, что я являюсь единственной возможной заменой. Стыдно притворяться, что это не так. Прошу вас, позвольте мне закончить, – сказала она, заметив, что он намерен возражать. – Вы приняли нелегкое решение предложить мне это, но потом, когда я пришла, испугались, что я слишком молода и неопытна. Поэтому вы передумали, изменив свое невероятное решение. Но первоначальный импульс вас не обманул.
Он больше не пытался разубедить ее и сказал:
– Но как вы надеетесь сыграть эту роль? – Его физиономия неожиданно зажглась вдохновением. – Я мог бы...
– Вам не нужно ничего делать, брат Туссен, – заверила его она. – Я уговорю Дэнда Росса помочь мне.
