— Чьи братья?
— Сами по себе братья. Восемь человек!
— Подожди минутку, — сказал старшина и начал говорить в телефон: — Товарищ начальник! Тут, понимаете, свидетели по делу этих пацанов, что в трансформаторной будке жили, идут и идут… Сначала тимуровцы. Теперь какие-то братья… Да их восемь человек! Скоро все помещение займут, протолкнуться негде… Сейчас!..
Старшина крикнул в коридор:
— Эй, орлы! Вы полностью собрались или еще будут?
— Не знаем! — ответил за всех Кот.
— Говорят «Не знаем…» — сообщил в телефон старшина. — Хорошо… Есть!
И сам появился в коридоре:
— Свидетели! Пожалуйте-ка сюда! Вы вот что, ребята… Прямо в глазах рябит — такая вас собралась армия несусветная… Начальство решило, значит, выделить от вас двух представителей… Ну, кого уполномочите?
— Я! — сказал Кот.
— И я! — сказал Немец.
— Вот и хорошо! А посторонних прошу на улице обождать! Понадобитесь — позовем…
— Тут нет посторонних! — закричали октябрьские тимуровцы. — Тут все непосторонние!
— Где наши ребята? — спросил Зямка.
— С начальником беседуют!.. — ответил старшина.
— Надо и нас туда же, — сказал Сережка. — Что они одни могут? Они же отсталые…
— А ты — передовой? — сощурился старшина.
— Я передовой! — смело ответил Сережка.
— Оно и видно! Стало быть, представители, ступайте прямо к начальнику, а вы, — старшина повел рукой, улыбаясь, — на улицу. Там вас уже братья ожидают, может, скоро сестры явятся, а у нас помещение тесное… Так что не обижайтесь. Прошу!
Пришлось выйти на крыльцо, где сидели на ступеньках Чурилы с братьями.
— Ну, как? — бросились они к березовцам.
— Ничего неизвестно, — сказал Зямка, пригорюнившись, и дернул Сережку за рукав: — Сережка, смотри: твоя бабушка!
И верно: по той стороне улицы с маленькой посылочкой под мышкой шла Сережкина бабушка.
— Бабушка! — закричал Сережка с крыльца. — Мы здесь!
Бабушка вздрогнула, но, увидев Сережку, быстро перешла через улицу и остановилась у милицейского крыльца.
— Ага! — с удовлетворением сказала она, вглядываясь в лица ребят сквозь очки. — Вы все-таки убежали! А теперь вас поймала милиция, и я должна удостоверить вашу личность, так, что ли? Анна Марковна оказалась права.
— Да нет, это не мы убегали, — сказал Зямка. — Это другие убежали, а мы им помогли!
— Ну вот! Значит, другие какие-то мальчики все-таки убежали? Куда же они убежали — в теплые страны или в школу юнг? И при чем здесь вы?
Перебивая друг друга, ребята начали рассказывать ей все сначала, а бабушка ахала, всплескивая руками:
— Ай-яй-яй… Что вы говорите! Ах, он негодяй! Да как же он смел? Оставить детей без образования! Прямо какой-то феодализм! Этого нельзя так оставить, я сейчас пойду прямо к начальнику! Но только почему вы сразу не сказали обо всем мне?
— Да так… как-то… — замялся Сережка.
— Вот видишь! — торжествующе сказала Сережке бабушка, взбираясь на крыльцо. — Ты, конечно, поступил правильно, как настоящий гражданин, это делает тебе честь, молодец! Но, с другой стороны, у тебя есть еще черты скрытности, недоверия к людям, которые являются отрицательными чертами в характере мальчика…
Она вступила в милицию своим решительным шагом персональной пенсионерки и бессменного председателя уличного комитета.
Навстречу ей откуда-то вынырнул веселый, возбужденный Кот:
— А! Бабушка! Здравствуйте! — обрадовался он. — Вот как хорошо! А мы хотели за вами посылать! Эта бабушка с нами! — заявил он дежурному старшине. — Сюда, сюда, бабушка, налево!
И Кот с бабушкой скрылись в коридоре, а к Сережке подошел дядя Петя и сказал:
— Вот что, брат! Иди, забирай своих болельщиков и — по домам! Можешь им сказать, что все будет в порядке! За этих пацанов не беспокойтесь! Радиоточку вашу придется, конечно, ликвидировать, но все-таки вы молодцы! Держи!
И он пожал Сережке руку крепко, как взрослому.
Глава XIX
РЕЧЬ КОТА, СКАЗАННАЯ НА ТОРЖЕСТВАХ В ТРАНСФОРМАТОРНОЙ БУДКЕ
— Папаха моя пропала — и пусть! Изодрал ее всю Михей Михеич и на дорогу выкинул. Потом ее Страшила нашел и мне принес, только она уже никуда не годилась… Но это ничего! Стенька Разин папах не жалел!
Правда, я еще и дома сильно пострадал. Отец узнал, что я был в милиции, не разобрался, в чем дело, ну и… в общем… Потом, конечно, оказалось, что напрасно он трудился. Я на него не обижаюсь, раз произошло недоразумение. Он так и сказал: это тебе зачтется на будущее. А у меня порядочно всяких дел, о которых он пока не знает, а должен в скором времени узнать…
Зато Сережкина бабушка — молодец! Как она эксплуататора этого на уличном комитете чистила, а он вилял, как змей, и все равно пришел конец его эксплуататорской деятельности! Очень умная у Сережки бабушка. Просто жалко, что она не очень старая и не больная какая-нибудь, а то наша команда могла бы ей здорово помочь!
Но больше всего я доволен, что конопатого довел! Даже не знаю, что теперь с ним будет! Это — потеха! Я вам сейчас все подробно расскажу. Сидим мы с бабушкой в очереди на приеме у товарища Елисеева, народу полно, и конопатый этот туда зачем-то забрел. Увидал меня — сразу спину изогнул, руку назад выставил, прохаживается и водит ей из стороны в сторону, будто это кот хвостом водит… И почему это у людей хвостов нет, с хвостами было бы гораздо смешнее!.. Я бабушке говорю: «Вы подождите меня немного, я за этим конопатым побегу». В общем, ввел ее в курс дела, а она и говорит: «Давай лучше не обращать внимания, посмотришь, что получится…» И верно! Конопатый подошел поближе и начал: «Мяу! мяу! мяу!» Мы с бабушкой сидим, смотрим на него и хоть бы хны! Он удивился и опять: «Кыс-кыс-кыс… брысь, брысь, брысь!» А мы себе сидим, как ни в чем не бывало! Видели бы вы, как он расстроился, что мы за ним не гонимся! Чуть не заплакал! И теперь, говорят, вся их конопатая семья уезжает с горя в Житомир!
В общем, пока Сенька и Алеша будут у Сережкиной бабушки жить, полезному они многому научатся! У нее даже и книжка особая есть — это тебе не то, что «В скорбех»! А потом они будут учиться, на кого хотят. Я лично советую вам, пацаны, в собачий питомник поступить — помощником дрессировщика. И я туда поступлю! Кто видел собачьи соревнования в ДОСААФе? Надеваешь такой длинный ватный халат, овчарка на тебя бросается, кусает, рвет, всем страшно, а тебе — ничего! Я уж ходил узнавать… Ну, ладно…
Значит, в нашей команде еще двое прибавилось. Какое же будет наше следующее дело? Давайте думать изо всех сил!
