Она почувствовала себя такой наивной! Подумать только, она чуть не стала любовницей Антуана и в то же время так мало знала о поцелуях. Даже Антуан никогда не целовал ее подобным образом.
Мысль об Антуане пробудила в ней тихо дремавший гнев. Все мужчины одинаковы. Они никогда не бывают искренни и всегда намерены что-то получить взамен расточаемых ими слов. В ней представителей противоположного пола привлекали либо ее деньги, либо ее тело. Теперь она может добавить к этому списку еще одно: оказывается, она годится и для каторжной работы. Лукасу Холту нужна служанка, которую также можно использовать в Постели. Она не могла найти других, более мягких слов, чтобы выразить свое отношение к происходящему.
— Мне казалось, прошлым вечером мы поняли друг друга, мистер Холт. — Вода могла бы замерзнуть при звуке ее голоса.
— Возможно… — Он сделал многозначительную паузу и улыбнулся плутовской улыбкой. — Не кажется ли вам, что пришло время называть меня Люком?
— Нет. И мы заключили соглашение, — сурово продолжила она, рассерженная его довольным видом, — которое вы, кажется, намерены игнорировать.
Его глаза так и светились весельем.
— Нет, мэм. Насколько я помню, вы хотели получить отсрочку, чтобы привыкнуть ко мне. Мне показалось, что вы уже вполне привыкли, так что… — Он пожал плечами.
— Я имела в виду отсрочку не в один день, Его лицо приняло озадаченное выражение.
— Не могу понять, в чем причина всей этой суеты. Вы боитесь меня? Все дело в этом?
— Не знаю.
— Что ж, по крайней мере вы искренни. Если бы он только знал, смущенно подумала Шерис. Ее раздражение быстро улетучилось. Она наблюдала, как он подошел к загону, смотрела на его поджарое тело: узкие джинсы и темно-желтая рубашка так плотно облегали его, что ничего не оставляли воображению. Одна из лошадей приблизилась к его протянутой руке.
— Я просто не знаю вас, — невольно пробормотала она. Он обернулся, посмотрел на нее, затем снова занялся лошадью.
— Вы хотите услышать историю моей жизни? Что ж, это понятное желание. Возможно, позже я его удовлетворю. А сейчас мне лучше вернуться к работе.
Кажется, ее прогоняют. Как деспотично! Лукас ведет себя совсем как ее отец, хотя и не так грозно. Этот человек знал себе цену и умел скрывать свои чувства, ничего напоказ. Самый худший вариант.
Шерис знала, что и ей не чуждо высокомерие, и ненавидела это качество. Она считала его привилегией отца. Столкновение двух равноценных характеров может привести только к войне. Будет как у ее родителей.
Так что если бы она искала мужа, чего она сейчас, безусловно, не делала, — она ни за что не выбрала бы Лукаса. Слава Богу, ее положение еще не совсем безнадежно.
Глава 8
Шерис поставила последнюю чашку на стол и вытерла лоб. Она впервые самостоятельно приготовила обед. Пища не была похожа на ту, что она ела прежде, но это не беспокоило ее. Вернувшись из города, Билли вручил ей местную поваренную книгу. Она и предположить не могла, насколько деревенская еда отличается от городской. Непонятные ингредиенты в рецептах она просто не приняла во внимание. Вреда не будет, если она кое-что незначительное пропустит. Обед приготовлен на троих, так как она не знала, питается ли Мак вместе с Лукасом.
Шерис подошла к открытой двери, надеясь освежиться дуновением легкого ветерка. Великолепие пылающего неба зачаровало ее. Черные силуэты деревьев и кустов напоминали часовых. Мимо прошмыгнул какой-то маленький зверек. Вдали завыл койот.
Шерис призналась себе, что она никогда не видела ничего красивее. В поезде опущенные шторы не пропускали позднее послеполуденное солнце, и она не знала, что закаты на Западе столь эффектны. Если другого толку от ее безумного путешествия не выйдет, она по крайней мере будет знать, что существует на свете такая красота.
— Почему вы меня не позвали?
Шерис в изумлении повернулась. Лукас закрывал дверь черного хода. Его рубашка была расстегнута, вокруг шеи обернуто полотенце. Влажные волосы темными завитками лежали на висках. Он выглядел таким сильным и мужественным, что в ней проснулась прежняя осторожность.
— Надеюсь, вы не ждете, что я буду ходить по вашим следам, чтобы позвать к обеду. — Голос ее прозвучал вызывающе.
Лукас подошел к столу.
— Достаточно просто крикнуть из окна, — коротко сказал он, разглядывая приготовленное ею.
— Я никогда не кричу, мистер Холт.
— Правда? — удивился Лукас. — Даже когда выходите из себя?
— Я не выхожу из себя.
— Голубушка, я никогда не встречал рыжую, которая не выходила бы из себя.
Шерис чуть не задохнулась от возмущения.
— У меня не рыжие волосы.
, — Нет, конечно, — признался он, с восхищением глядя на ее медные локоны, — но они довольно похожего оттенка. Она смело взглянула ему в лицо.
— Не понимаю, какое отношение к нашей беседе имеет цвет моих волос. Мой отец сказал бы вам, что у меня мягкий и покладистый характер. Возможно, это так и есть.
— Ив вашем теле нет ни одной косточки противоречия? — В его глазах заплясали искорки смеха.
— Я не люблю ссориться, если вы это имеете в виду. Слишком много ссор мне пришлось наблюдать в детстве. Я благодарна судьбе, что не унаследовала некоторые качества своих родителей.
Лукас усмехнулся:
— Что ж, у меня было достаточно горячих женщин. Завести нежную, уступчивую жену будет приятным разнообразием.
Шерис вспыхнула. Настоящий джентльмен никогда бы не упомянул о женщинах, которые у него были.
— Может, вы присядете, мистер Холт?
— Когда вы оставите эти церемонии, мисс Хэммонд?
— Прошу прощения?
— Да нет, ничего, — вздохнул Лукас. — Вижу, вы накрыли на троих. Мы ждем кого-нибудь?
— Я не знала, присоединится ли к нам Мак. Вы сказали, что у мистера Вулфа есть жена, которая заботится о нем, но не сказали, обедает ли с нами Мак.
— Так. Он — Мак, а я — все еще мистер Холт? — В его словах промелькнуло раздражение. — Почему так?
Шерис тяжело вздохнула. Наряду с дьявольски обольстительной улыбкой и чувством юмора он обладал и другими качествами. В частности, насколько она поняла, у него был неистовый темперамент.
— Я… думаю, что смогу называть вас Лукасом, — наконец уступила Шерис.
— Люк было бы еще лучше.
— Мне больше подходит Лукас.
— Держу пари, ваш отец иногда бросает слово «упрямая», когда характеризует вас.
Шерис невольно улыбнулась. Порой он пугает ее, но при этом обладает несомненным обаянием, которое не может не привлекать. Если надеть на него костюм и подстричь волосы, нью-йоркские леди там, дома, сочтут его очаровательным, почти красавцем. Да, он довольно красив. Если бы она вчера не была так подавлена его непривычным обликом и не пришла в ужас от роста, она рассмотрела бы под сильным загаром вполне привлекательные черты. Но в моде сейчас лилейно-белый цвет лица, а не бронзовый. Следует помнить об этом. К тому же мужчина должен быть не только внешне привлекательным.
