Лукас обогнул стол, усадил ее и сел рядом.
— Вы накрыли на троих, — заметил он, — но еды здесь едва хватит на нас двоих, и то потому, что я не очень голоден.
Она печально взглянула на ростбиф с подливкой, полдюжины бисквитов, картошку, морковь и лук. Надо признать, огромный кусок говядины в процессе готовки сжался до небольшого ломтика, но все же…
Она снова посмотрела на Лукаса и вздохнула. Ей следовало помнить о тех оладьях, что он умял сегодня утром. Конечно, человек такого роста должен много есть.
— Извините, — искренне сказала она. — Боюсь, все мои знакомые мужчины вели не слишком активный образ жизни, К тому же никто из них не был так высок. Я просто не представляла себе…
Лукас усмехнулся:
— Полагаю, пара кругов по танцевальному залу не так возбуждает аппетит, как если объездишь трех диких лошадей. Но Мак подкрепил нас основательным ленчем, так что не беспокойтесь.
Он приходил на ленч! Что же она делала около полудня? После столь позднего завтрака у нее и мыслей не возникло о ленче.
— Так вот что вы делали сегодня — объезжали диких лошадей?
Лукас кивнул и стал наполнять свою тарелку.
— Я получил заказ поставить дюжину в форт Лоуэлл, что рядом с Тусоном. Объездить их для кавалерии — несложная работа. Чтобы превратить диких мустангов в лошадок для ранчо, требуется значительно больше времени. Сэм Ньюкомб намерен получить от нас тридцать лошадей к концу лета. Для выполнения этих заказов нам с Билли очень скоро придется опять отправиться в горы.
— Вы ловите лошадей? — удивилась Шерис. — Я думала, вы только разводите их. Разве не этим обычно занимаются на ранчо?
— Не прошло и двух лет, как я поселился здесь, Шерис. Когда я приобрел ранчо, на нем не было ни единой лошади. Я даже привез чистокровного жеребца из Кентукки, но чтобы вырастить поголовье, требуется время. Довольно много моих жеребят пасется на холмах, но они еще слишком молоды для продажи, им нужно вырасти.
— Понимаю. Просто… вы так приспособились к жизни в этих краях, что я подумала, вы давно здесь живете.
— Чтобы привыкнуть, не требуется слишком много времени, — сказал Лукас многозначительно.
— Думаю, это зависит от происхождения, — пробормотала она.
— Вы думаете, мое сильно отличается от вашего? — усмехнулся он.
— Так просветите меня, — мягко сказала она. Он засмеялся:
— Я же сказал «позже», не так ли? Но, может, сначала поедим, а уж потом перейдем к истории моей жизни?
— Как хотите. Кофе?
— Пожалуйста.
Когда она вернулась к столу с кофейником, Лукас уже приступил к трапезе. Она стала наполнять свою тарелку, время от времени украдкой глядя на него и пытаясь понять, что он думает о ее первом кулинарном опыте. Но выражение его лица было непроницаемым.
Шерис откусила кусочек мяса. Оно было жестким и сухим, как кость. Бисквит имел привкус плесени и пестрел пятнами непропеченного теста. А остальное? Морковь оказалась твердой, картошка разварилась, а вот лук — то, что нужно. Но как можно испортить лук? Да и кофе с четвертой попытки получился превосходный.
Она посмотрела на Лукаса, лицо ее горело.
— Ужасно, да?
— Бывало и хуже, — проворчал он. Шерис решила не огорчаться из-за его слов.
— Наверное, то, чего я не поняла в книге, оказалось важнее, чем я предполагала.
— Вы хотите сказать, что импровизировали? — ухмыльнулся он.
— Нет, я просто пропустила то, что не поняла. Ну откуда мне знать, что значит «замешивать» тесто? Я никогда не слышала этого слова. Там говорится «готовить жаркое на медленном огне», но не указано — как долго, «добавить приправы по вкусу», но не названо, какие именно. Единственное, что я нашла в доме, — соль.
— Травы растут в саду, Шерис.
— Что ж, самое время сообщить мне об этом.
— Думаю, все-таки придется попросить Уиллоу нанести вам визит. Вы сможете расспросить ее обо всем, чего не понимаете. Но до того — утром — добавьте побольше зерен в кофе.
— Но кофе получился очень хороший!
— Он похож на горячую воду.
— Вы просто привыкли к тем густым помоям, какие сварили сегодня утром. Не понимаю, как вы можете пить такое. По виду напоминает тину.
— Ничего, привыкнете и вы.
Другими словами, кофе должен быть сварен по его вкусу. Она замолчала и стала есть свою стряпню, пока позволял желудок. Затем, обиженная, отправилась наводить порядок.
Лукас откинулся на спинку стула. Еда была не так уж плоха для первого раза. Он был готов к худшему. К тому же он ожидал увидеть Шерис перепачканной и измученной кучей дел, которых ей хватило бы на всю ее прежнюю жизнь. Но она не казалась усталой, напротив, выглядела хорошо, чертовски хорошо.
Теперь на ней было великолепное платье из оливково-зеленого фуляра с цветочным узором, отделанное восточным кружевом. Квадратный, не слишком глубокий вырез и рукава чуть ниже локтя. Она нашла еще один фартук и теперь надела его, чтобы сберечь платье.
Она порхала от раковины к столу и обратно, и Лукас провожал ее взглядом. Целый день Шерис не выходила у него из головы, хотя он и старался до предела загрузить себя, чтобы избежать соблазна искать с ней встречи. Он не помнил случая, чтобы какая-нибудь женщина занимала так много места в его мыслях прежде. Дело было в том, что он хотел ее. И началось это, еще когда он увидел ее фотографию. Появившись же здесь во плоти, она окончательно воспламенила его. Тело отказывалось подчиняться разуму. Если он воспылал к ней такой страстью только после одного дня знакомства, как же он удержит себя от близости с ней в дальнейшем? Но это вовсе не входило в его планы.
— Я уже сказал, как вы прелестно выглядите в этом платье? — услышал он свои слова.
Шерис удивленно взглянула на него.
— В этом старье? Боже мой, мисте… Лукас. Я выгляжу как пугало. Собиралась переодеться перед обедом, но не успела.
Лукас улыбнулся. Не поздоровится тому, перед кем она предстанет во всей своей красе. Ох уж эти леди с их бесконечной сменой нарядов, каждый из которых соответствует определенному времени суток! Удивительно, как они находят время еще на что-то. Но, впрочем, у леди не так уж много более важных дел.
Он почувствовал себя виноватым в том, что заставил ее трудиться по дому. Он вполне мог позволить себе нанять слуг. Но здесь, в Ньюкомбе, ему не хотелось демонстрировать свое богатство. Он считался простым уроженцем востока, который заработал немного денег и, возжаждав спокойной жизни, подался на Запад. Никто не должен был заподозрить, насколько он в действительности богат.
Лукас подошел и встал за ее спиной. Когда он почувствовал легкий аромат ее духов, им овладело почти непреодолимое желание. Чтобы отвлечься, он схватил кухонное полотенце, — Я помогу вам, — неожиданно для себя предложил он. Заслужить ее благодарную улыбку стоило. Она становилась такой прелестной, когда улыбалась.
