Подруги настолько ушли в себя, настолько привыкли к окружающим шорохам, что не сразу сообразили, что вечернюю сырую тишину прорезает уже совершенно новый, совсем не страшный звук. Поначалу они даже не могли сообразить, что это, но потом с замиранием сердца поняли – это были звуки лагеря, разбитого какими-то очень веселыми людьми, судя по возгласам.
– Ты точно мой счастливый талисман, Крис, – тут же радостно заявила Сэвайн. – Вот уже второй раз в бедственной ситуации нам необычайно везет.
– Ты уверена? – вяло усомнилась Кристина. – Вдруг это разбойники?
– О да, и еще какие! – по улыбке подруги девушка поняла, что она знает, кто так беззаботно веселится в лесной глуши. – Но нам с тобой бояться нечего – это добрейшей души люди.
Несмотря на нечеловеческую усталость и огромное желание свалиться прямо в сугроб, Кристина все же нашла в себе силы последовать за подругой и направиться на смех и топот. Вся немногочисленная одежда девушки уже давно была мокрой насквозь, и она подумала, что, пожалуй, помаленьку начинает превращаться в сосульку. Сюзанне в этом отношении было несколько легче. Теперь Крисса с завистью вспоминала ее слова о том, что она скорее умрет, чем наденет длинное платье, и что на ее танцы лучше не смотреть без предварительного поднятия градуса. Высокие ботинки Лис даже не промокли, пока подруги тащились по лужам, и, судя по всему, никаких связанных с холодом неудобств она не испытывала.
Впереди между деревьями забрезжили красноватые отблески костра, а нестройные возгласы стали намного громче. Звучные голоса бодро орали какую-то песню, сырую тишину ночи пронзали резкие звуки дудок и волынок. Это как-то вселяло надежду на светлое будущее. Музыка была настолько заводная, что даже Кристина прибавила шагу, а Сюзанна довольно ухмыльнулась:
– Ну точно, его светлость хулиганит. Как еще можно было сомневаться! Знаешь, я вот думаю, что эта Кэйданс не такая уж и врушка. Вот он, бубновый король-то, видишь?
На этой радостной ноте Кристина обнаружила, что они стоят уже в непосредственной близости от костра и увидела перед собой следующую картину.
На аккуратно расчищенной от снега и заботливо утоптанной полянке ярко полыхал огромнейший костер. Сквозь пламя можно было видеть какие-то темные бесформенные предметы, вероятно, телеги или что-то в этом духе, в беспорядке нагроможденные между деревьев. А весь народ собрался непосредственно с той стороны, с которой стояли девушки. Толпа была самая разношерстная, в основном какие-то странные парни в ярких кожаных хламидах с клочковатым мехом, причем все притопывали, прихлопывали и всячески развлекались, не забывая при этом старательно мучить волынки и дудки самого разного размера и фасона. Те, кто остался без музыкального инструмента, удовлетворенно ухали в такт музыке и сбивчиво твердили незамысловатые слова. В принципе понять хотя бы одно было бы невозможно. Судя по всему, как минимум половина народа была под серьезным градусом, если бы не еще один персонаж, который бодро отплясывал на огромной толстой бочке прямо посреди круга и на которого так пристально смотрела Сэйван. Как и Крисса, он был одет явно не по погоде – в темные штаны, высокие ботинки со множеством бубенчиков вдоль шнуровки и кожаную проклепаную безрукавку с большим стоячим воротником. Но в отличие от девушки не испытывал от этого никакого неудобства и во все горло орал слова песни, стуча в бубен и ловко балансируя на опасно шатающейся бочке. Зрелище было комичное, что заставило Кристину улыбнуться и предложить:
– Раз это твои знакомые, пойдем к костру, погреемся… А то еще минута – и ты поднесешь к огню сосульку.
В ответ Сюзанна пожала плечами и смело выступила на полянку. Музыка, разумеется, тут же смолкла, народ заметно притих, и вся толпа недоуменно уставилась на спутниц, которые в данный момент почувствовали себя более чем неуютно. Эффект неожиданности сохранялся недолго. Плясавший на бочке мужчина стукнул бубном о колено и громогласно вопросил:
– И кого сюда принесло?!
– Меня, – уперла руки в бока Сюзанна. – Протри глаза, Мыш, не верю, чтобы у тебя уже в них двоилось от самогона!
– О, кого я вижу! – радостно заорал названный, отбрасывая бубен и спрыгивая с бочки. – Лис! Тебя-то как сюда занесло?!
– Это долгая история, но вообще-то, не меня, а нас, – Сэйван кивнула на окончательно стушевавшуюся Кристину. – Кстати, мы замерзли, проголодались и безумно устали, а ты задаешь глупые вопросы…
– И правда, что, прощенья просим, – согласился Мыш, подходя. По пути он сдернул с кого-то тяжелую бобровую шубу и решительно отобрал у одного из мужиков большую бутыль с мутным самогоном. – На, малышка, грейся! – с этими словами вагант (назвать этих типов менестрелями у Криссы не поворачивался язык) водрузил на плечи девушки отобранную шубу и повернулся к Сюзанне. – А тебе вот! – он любовно похлопал ладонью по бутылке. – Твоей подружке еще нельзя такую гадость пить, дите ж совсем.
Лис весело засмеялась и смело отхлебнула прямо из бутылки. Тут же глаза у нее загорелись, она по-хозяйски устроилась на бочке, где недавно отплясывал Мыш, и выжидающе воззрилась на него:
– Я не поняла, что за тишина воцарилась? Мы что, кому-то тут мешаем?
По толпе прокатился гул (в нем можно было разобрать слова «Нет, нет… Конечно, нет!.. Ну что ты!»), и через мгновение снова зазвучала задорная музыка. Мыш же принялся объяснять начинающей оттаивать Криссе:
– Твое главное упущение в том, что ты пошла гулять в таком виде, предварительно не выпив. Ох, вот если бы ты хряпнула малек для сугреву, ой как бы тебе полегчало…
– Ты, кажется, за нас тут и так хряпнул, – тут же встряла Сюзанна. – Что это за дебош? Да в таком странном месте, да еще такое количество народа! Мне-то казалось, что в вашей банде все же не такая толпа…
– Так это не только наши!.. Тут, почитай, вся шпана округи гуляет!
– А по какому поводу?
– Мы ограбили целую самогонодельню! – гордо поведал Мыш. – Одна… нет, даже две из тех телег не наши, мы их свистнули прямо там! О, ты бы видела, какой это рай – сплошные прозрачные бутыли в рядочек стоят, все как на подбор! Ну мы эти ряды и проредили!
– И вам даже не мешали? – удивилась Крисса.
– Да кто ж нам мешать будет?! Там же вся деревня упитая вусмерть! Молодцы народ, не упускают своего, да только жадные очень, вот и пришлось слегка опустошить ихние запасники… Теперь вы мне скажите, – заметив, что остальные давно организовали пьяные танцы с сопровождением и махнули рукой на оборвавшийся концерт, уже более серьезно заговорил он, – какого лешего небритого вы тут одни шастаете? Мало ли, нарветесь на таких как мы, только еще хуже… Что делать будете, а?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
