Доминик. А! Оставь меня в покое! Дай собраться с мыслями. (Еще некоторое время ходит, потом внезапно останавливается.) Послушай, мне кажется, что я нашел выход. Как только твой муж привезет деньги…
Мишлин. Да… Если…
Доминик. Что еще «если»?
Мишлин. Если не положит деньги сразу в банк.
Доминик. Этого еще недоставало! Положить мои деньги в банк на свое имя! А! Мне кажется, я сейчас рехнусь! Конец света! Который час? Банки закрываются в четыре… Ну же, скорее, который час? (Смотрит на свои наручные часы.) Черт! Стоят! (Смотрит на настенные часы.)
Мишлин. Я их не завела.
Доминик. Скажешь ты мне наконец, который час?
Мишлин. Подожди, в спальне будильник. (Бежит и возвращается с будильником.) Тоже стоит, на полдвенадцатого.
Доминик. Что за бедлам! Скорее — телефон. ОДЕ восемьдесят четыре — два нуля. (Бросается к аппарату, набирает помер и слушает.)
Мишлин. Сколько?
Доминик. Да помолчи! (В трубку.) Что вы сказали?
Мишлин. Что ты спрашиваешь, это же пленка!
Доминик (в отчаянии). Замолчи наконец, я ничего не слышу!
Мишлин берет отводной наушник, и они слушают вместе.
Голос: «Четыре часа двадцать четыре минуты десять секунд…»
Уф! (Вешает трубку.) Закрыты банки! Они уже были закрыты, когда он выходил из дома… Уф! Ну и напугала же ты меня! (Заводит и ставит свои наручные часы.) Итак, я продолжаю: твой муж привозит деньги. Куда он их спрячет?
Мишлин (указывая на секретер). В секретер, конечно, он всегда туда кладет жалованье. Но к чему эго тебе?
Доминик. Слушай меня внимательно, на этот раз мне пришла в голову реальная мысль. Итак, твой муж прячет деньги в секретер… Где от него ключ?
Мишлин. Всегда в вазе на пианино. Но объясни же мне, Ник…
Доминик. О! Все проще простого. Я хочу украсть свои же собственные миллионы.
Мишлин. Украсть?
Доминик. А что мне остается? Вот мой план: сегодня ночью, когда вы будете спать, я войду сюда так же, как вхожу обычно — через черный ход, открыв дверь своим ключом, на цыпочках, возьму из секретера свои деньги и смоюсь так же, как вошел. Но, перед тем как уйти, открою окно, чтобы подумали, что через него влез грабитель… Вы живете на втором этаже, это возможно. Я, может быть, кое-что с собой и унесу, и — дело в шляпе!
Мишлин. О-о! Ник, мне страшно!
Доминик. Да, чуть было не забыл… У тебя тоже своя роль — ты сейчас выйдешь на улицу и всем, кого знаешь, расскажешь, что выиграли крупную сумму… консьержке, например, лавочникам, болтай налево и направо. Нужно, чтобы как можно больше народу знало, что твой муж принесет миллионы в чемодане… Словом, устрой так, чтобы кража показалась естественной. Поняла?
Мишлин. Да, Ник.
Доминик. Теперь обсудим в деталях, потому что провалиться нам нельзя. В котором часу твой муж крепче всего спит?
Мишлин. О! Засыпает в десять и спит до утра как сурок.
Доминик. Отлично. С этим все ясно. Но я не могу рисковать встретиться с кем-нибудь на черной лестнице. Следовательно, должен ждать, пока не придут все соседи. На шестом живет в основном прислуга — они часто возвращаются из кино в двенадцать ночи. Кроме того, есть один парень, официант, тот может вернуться и в два. Значит, до двух часов ночи нельзя. Потом же до шести все спокойно. Скажем, тогда… в два часа… ну в четверть третьего, для верности. Слушай меня хорошенько: ровно в два часа пятнадцать минут я спущусь и войду сюда.
Мишлин. Два пятнадцать, так.
Доминик. Заведи часы и поставь по моим. Сейчас четыре часа двадцать восемь минут.
Мишлин (пододвигает стул к настенным часам, становится на него и заводит часы, которые с боем отбивают каждые четверть часа.) Ты говоришь, сколько?
Доминик. Четыре двадцать девять.
Мишлин (ставит стрелки). Четыре двадцать девять.
Раздается бой и тиканье.
Готово. (Слезает со стула.)
Доминик. Все ясно?
Мишлин. Да, в два часа пятнадцать минут ночи ты войдешь сюда и возьмешь свои деньги.
Доминик. Я постараюсь совсем не шуметь, буду без туфель, а ты, запомни, не должна двигаться с места ни под каким видом. Я принесу чемодан, чтобы переложить деньги, проследи, чтобы ключ обязательно был в вазе.
Мишлин. Положись на меня.
Доминик. Он легко открывается, секретер?
Мишлин. Да, кажется. Но лучше сам проверь. (Берет ключ из вазы и протягивает ему.)
Доминик вкладывает ключ в замочную скважину. Ключ поворачивается без шума, и дверца не скрипит.
Доминик. Хорошо. Итак, значит, условились. Ну, до свиданья. (Хочет уходить.)
Мишлин. Доминик, как же ты так уходишь? Когда мы в следующий раз увидимся?
Доминик. На этот счет тебе ничего не могу сказать. Я свою голову класть волку в пасть не собираюсь.
Мишлин (обнимая его). Но, Ник, мы же все-таки увидимся?
Доминик (высвобождаясь). А! Оставь меня. Сегодня же ночью я отсюда сматываю удочки. А там посмотрим.
Мишлин. Но ты мне напишешь?
Доминик. Напишу, напишу, напишу… потом.
Мишлин. Доминик, что случилось? Ты был раньше так нежен…
Доминик. Нашла время для нежности! Еще чуть-чуть, по вашей вине, твоей и твоего Клуда, я остался бы без гроша… да еще и без работы, потому что наорал на директора.
Мишлин. Если ты остался без работы, то это твое личное дело. На директоров не орут, пока не разбогатеют.
Доминик. Ладно! Будет рассуждать!
Мишлин. Доминик, ты меня не поцелуешь?
Доминик (видно, что ему разговор надоел). Поцелую, поцелую. (Рассеянно целует ее.)
Часы отбивают четверть.
Мишлин. Доминик… я тебя не узнаю.
Доминик. Не важно. Не забудь: два пятнадцать.
Мишлин. Два пятнадцать.
Доминик выходит.
Чтобы отделить первую часть от второй части, несколько мгновений сцена погружена в темноту. Затем постепенно слабым светом освещается окно. Слышно тиканье часов. Потом они бьют два часа. Открывается дверь спальни, в которой горит свет. На пороге появляется Клуд в пижаме и включает свет в столовой. За Клудом появляется Мишлин в ночной рубашке.
Мишлин. Клуд, ты куда? Что с тобой сегодня?
Клуд. Спи, зайчонок. Спи, я сейчас.
Мишлин. Что тебе еще нужно? Что ты ищешь?
Клуд. Да ничего. Или, вернее, после нашего роскошного ужина у меня какая-то тяжесть в желудке. Знаешь, я ведь не привык к гусиной печенке… к шампанскому…
Мишлин. Но что ты ищешь? Что тебе надо? Скажи, я дам… что?
Клуд. Соды хотя бы.
Мишлин. Так я тебе приготовлю. Иди ложись. Уже два часа ночи! В это время ты видишь десятый сон. (Подталкивает его к спальне.) Давай-давай, ложись, я тебе соду принесу в постель.
Клуд. Лапочка моя, мой Миш. Прости, что тебя беспокою.
Мишлин. Ладно-ладно, иди скорей.
Клуд уходит в спальню.
(Возвращается, открывает буфет, достает соду, берет чайную ложку.) Два часа, какой ужас! А он все не спит! (Нервничает, торопится, гремит чашками и опрокидывает плетеную корзинку с фруктами, которые рассыпаются по полу.)
Клуд (входя). Сколько я тебе хлопот причиняю, зайчонок. Что случилось?
Мишлин. Да ничего, ничего… фрукты рассыпались.
Клуд. Я их сейчас соберу.
Мишлин. Нет-нет-нет! Ложись, я сейчас! (Наливает воду в стакан.)
Клуд. Я помогу тебе убрать.
Мишлин. Пи за что. Какая еще уборка в два часа ночи! (Притворно игривым тоном.) Вот содовая водичка для бедненького мальчика.
Клуд. Ну скажи, а ты, ты рада? Это так чудесно. Как подумаю, что здесь спрятано, в этом шкафу, и сколько это принесет нам радостей!
Мишлин (подталкивая его к спальне). Да-да, но иди же. Теперь-то ты наконец должен уснуть. (С тревогой смотрит на часы.) Ну, баиньки, баиньки. (Гасит свет.)
Оба уходят в спальню. Через секунду Клуд появляется снова.
